Дан Сельберг - Мона

— Что случилось?

Ханна взглянула на мужа, глаза нездорово блестели.

— Девочка заразила меня.

Эрик отодвинул прилипшие к лицу жены волосы и попытался уложить ее.

— Какая девочка?

Она сопротивлялась.

— Мона! Она заразит нас всех.

— Милая, ты бредишь. Попробуй лечь.

Ханна крепко схватила его за руку, вцепившись ногтями в кожу.

— Ты должен выслушать! Мы умрем!

Вид у нее был безумный. Жар усилился? Эрик заволновался.

— Я отвезу тебя в больницу.

Ханна снова легла и свернулась калачиком.

— Я… не помню собственный номер телефона. Не помню свою вторую фамилию. И твой день рождения тоже не помню. — Она всхлипывала. — Мы ничего не можем сделать.

— Иди сюда. Я помогу тебе встать.

Эрик накинул жене на плечи куртку и опустил ее голые ноги в резиновые сапоги. Затем помог выйти из квартиры и зайти в лифт. Под тонкой ветровкой тело Ханны казалось хрупким, и Эрик все время придерживал ее за спину. Когда они вышли на улицу, Ханна остановилась и ее вырвало. Эрик старался, насколько возможно, убрать волосы с ее лица. Они перешли улицу и направились к машине.

Автомобилей почти не было, но Эрик все равно ехал со скоростью выше ста по выделенной для автобусов полосе. Ханна больше не говорила, а только бормотала себе под нос, вся в соплях и в поту. Эрик вытянул руку и потрогал ее лоб. Он горел. Проехав улицу Биргера Ярла, они свернули на круговую развязку Руслагстульсронделлен. В какой-то момент Эрик чуть не потерял контроль над автомобилем, но выровнялся и прибавил газу.

Слева показалась Каролинская больница. Мысли мешались в голове, и Эрику с трудом удавалось концентрироваться на вождении. Вокруг больницы царила пустота, и только зелено-белый свет неоновых вывесок рисовал блестящие круги на мокром асфальте. Эрик резко затормозил перед входом в отделение неотложной помощи и обогнул машину. Стоял теплый вечер с мягким ароматом дождя. Когда Эрик открыл пассажирскую дверь, Ханна выпала из машины, и только по счастливой случайности он успел поймать ее. Оставив дверь машины открытой, Эрик понес жену в больницу. Войдя через раздвижные створки, он столкнулся с двумя молодыми водителями «Скорой», которые ему и помогли. Они что-то крикнули медсестре, положили Ханну на носилки и понесли. Эрик направился следом. Один из парней бросил через плечо:

— Что с ней случилось?

Эрик ответил, запыхавшись:

— Не знаю. Она заболела вчера. Пару часов назад ей стало хуже.

Парни с носилками и Эрик бежали через двустворчатые двери, мимо пациентов на каталках в длинном коридоре. Завернули за угол, где их встретили медсестра и пожилой мужчина в очках и белом халате. Мужчина вытянул руку:

— Двенадцатая.

Водители прошли вперед еще несколько метров и завернули в одну из палат. Пожилой мужчина обратился к Эрику:

— Вы муж?

Эрик кивнул.

— Томас Ветье, дежурный врач. На что жалуетесь?

— Не знаю. Она заболела стремительно. Сильный жар. Рвота.

— Здорова ли она в принципе? Есть ли аллергия на что-либо? Принимает какие-нибудь лекарства? Была ли недавно за границей?

Эрик покачал головой.

— Она здорова… была… абсолютно здорова.

Мужчина кивнул.

— Могло в ее организм попасть что-то постороннее? Ядовитое?

— Не знаю. Не думаю.

Врач поправил очки.

— Я хотел бы попросить вас остаться ждать здесь, если вы не против.

Он указал на два желтых пластиковых стула, стоявших поодаль в коридоре, после чего вслед за медсестрой вошел в палату, где положили Ханну. Эрик тяжело опустился на стул. Тот был слишком мягкий, и спинка качалась, когда Эрик попытался на нее откинуться. Через некоторое время водители вышли. Один из них, низкорослый мужчина азиатского типа внешности, проходя мимо, похлопал Эрика по плечу:

— Все обойдется. Вижу, что она сильная женщина.

Эрик не ответил. Он лишь смотрел на стену напротив. На график, висевший рядом с плакатом о правильной гигиене рук. Кто-то стонал в одной из палат. Профессор задумался над вопросом, который задал доктор: могла ли Ханна отравиться чем-то ядовитым. Он инстинктивно ответил отрицательно. Возможно ли, чтобы в ее организм попал яд? Эрик прокрутил в голове прошедший день. Нет. Тут что-то другое. Он вспомнил ее полные ужаса слова в спальне. Жена сказала, что ее заразила девочка. Бесполезно гадать. Нужно просто ждать. Он снова начал изучать график на стене.

Ждать пришлось долго. Несколько медсестер приходили и уходили, но врач не появлялся. Эрик пытался сохранять спокойствие, не нервничать. Они в больнице, все будет хорошо. Наконец в коридор вышел доктор Томас Ветье и осторожно закрыл за собой дверь. Он сел на соседний стул.

— Я бросил курить. Последнюю сигарету я затушил неделю назад. Знаете, это непросто.

Эрик молча взглянул на врача. Тот засунул руку в нагрудный карман и достал жвачку.

— Никотин. По мне, действует так себе.

Ветье засунул жвачку в рот и встретился взглядом с Эриком.

— Она спит. Она поступила с жаром сорок два. Такая высокая температура может угрожать жизни. Хорошо, что вы приехали сюда. Мы поставили ей капельницу и дали жаропонижающее.

— Что с ней такое?

— Пока рано говорить. Первые анализы показали сильный рост числа белых кровяных телец. Тело вооружается для защиты. В то же время количество С-реактивного белка остается на уровне ниже пятидесяти, то есть это не бактериальная инфекция. Больше похоже на вирус. Я взял еще несколько анализов. Через несколько часов мы получим результаты.

Томас вытер очки о белый халат.

— Если говорить совсем откровенно, мне не нравится то, что я вижу.

Эрик похолодел.

— Что вы имеете в виду?

Томас покачал головой.

— Ее тело бунтует. Слишком учащенный пульс. Жар. Ей трудно дышать. Если состояние ухудшится, мы подключим ее к аппарату.

— К какому?

— К респиратору. Ей может потребоваться помощь респиратора.

Эрик наклонился вперед, шумно дыша.

— Господи.

Врач накрыл его руку своей.

— Постарайтесь не волноваться. Нам нужно дождаться результатов анализов. На всякий случай ей нужно находиться в изолированном помещении, если речь идет о заразном заболевании.

Какое-то время мужчины сидели молча. Вдалеке по-прежнему слышались стоны. У доктора Томаса запищал пейджер, и он поднялся.

— Мне надо идти. У входа есть кофемашина. Чашечка кофе вам явно не помешает.

Ахваз, Иран

Надим недавно проснулась и надела длинную бейсбольную футболку. Под ней Самир улавливал контуры обнаженных ног и тела. Волосы были красиво растрепаны. Жена стояла на кухне и делала бутерброды для их нетерпеливой дочки. Свет солнца проникал в окно и отражался от часов на руке Самира. Мона потянула Надим за кофту: