Дан Сельберг - Мона

— Странная история. Что-то не сходится. Но так бывает. Жизнь — не прямая линия.

Давид молчал. Меир улыбнулся маленькому мальчику, бежавшему за коричневой собакой.

— Так что вы предлагаете?

— Задержать его. Я хочу понять, кто он и с кем сотрудничает.

Меир кивнул, и Давид продолжал:

— Обычно трое наших людей находятся в Париже, но сейчас они в Гамбурге на задании, которое нельзя прерывать. Мне не хотелось бы подключать французские власти, иначе у нас не будет права на ошибку. Французы уже упустили человека в Ницце. Это в первую очередь задача Израиля. Конечно, мир теряет деньги, но для нас речь идет о выживании. Мы должны использовать собственные ресурсы. Если мы проинформируем службу безопасности, они только сунут нос не в свое дело.

— Ты понимаешь, что он гражданин Швеции? И единственное, что он сделал, — взломал шлюз безопасности ЦБИ?

— Согласен, что взлому можно найти массу объяснений. Но почему именно сейчас? И почему он находится именно в Ницце? Я готов пойти на риск. На первом этапе мы должны действовать аккуратно.

— А если окажется, что он действительно связан с «Хезболлой»?

— Нам необходимо проделать бреши в структуре. Авария или обычная кража. То, что не привлечет внимание шведских властей. Вы возьмете у Бена Шавита красную бумагу, которая санкционирует нам его депортацию. Потом в команду сможет войти и подразделение «101». Рейчел Папо уже подключилась к охоте на «Мону»?

Меир рассмеялся.

— Друг мой, все охотятся на «Мону».

Они подошли к отелю «Александр» и прибрежной территории. Меир кивнул телохранителям, чтобы те отвернулись. Он посмотрел на Давида.

— Хотите привезти его сюда?

Давид покачал головой.

— Думаю, будет лучше оставить его в Ницце. Рейчел же не привыкать работать с тем, что есть? Если она, конечно, подойдет для этой миссии. Мы не хотим второго Дубая.

Мужчины немного прошли молча. Меир думал о Рейчел. Давид — о еде.

— Что вам о ней известно?

— Не много. Я читал общую информацию и слышал, что она знает свое дело.

— Я расскажу вам одну вещь о Рейчел. Она… Я люблю ее, как родную дочь. Мы не так часто видимся, но в ней есть что-то, что задевает во мне струны отцовства.

Давид был поражен. Пожалуй, он никогда не слышал от шефа ничего более личного. Никогда в жизни. У Меира своих детей не было. Что такого особенного есть в Рейчел? По возрасту она, конечно, годится ему в дочери. Но она убийца. Меир прочел его мысли.

— У нее было ужасное детство. Все, что могло пойти не так, пошло не так. Она еврейка испанского происхождения, семья бежала из Марокко. Рейчел выросла в лагере для беженцев на окраине Сдерота. Родители рано умерли. Они с сестрой попали к тете. Мужчина в семье оказался садистом. Уже ничего не изменишь, но чудо, что она смогла пережить это. Сестра так и не оправилась. Рейчел по-своему справилась с трудностями, но тоже получила травму. Когда я впервые услышал ее имя, ей едва исполнилось двадцать, а она уже успела провести операцию, на фоне которой поблекли бы самые закаленные полковники «Сайерет Маткаль». [72] Спецподразделение Генерального штаба Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ). После Папо продолжила накапливать боевой стаж. Она попадала в одно осиное гнездо за другим. Одна из немногих, кому удалось внедриться в «Аль-Каиду» и выжить. Раз за разом ее имя мелькало в полевых сводках. Я изучил ее профиль и обнаружил, что у нее талант к языкам. Помимо прочего, она идеально говорит по-арабски. Когда мы открыли подразделение «101», то рекрутировали ее одной из первых. Вначале ячейка находилась под моим управлением, что позволяло мне проводить с Рейчел много времени. Я и по-прежнему слежу за ее успехами. Она много работает, ее шеф доволен. Но она сложный человек. Личность, с которой первое время трудно сблизиться. Психолог сказал, что операции, которые она выбирает, указывают на ее суицидальные наклонности.

Меир вздохнул.

— Мы два раза отвозили ее в реанимацию после увечий, которые она нанесла сама себе. Однажды это было алкогольное отравление, в другой раз — таблетки. Вдобавок ко всему она пропала.

— Пропала?

— Да. Не сказав ни слова. Исчезла. Несколько недель мы не знали, где она.

Давид ошарашенно смотрел на начальника.

— А мы не знали, где она? « Моссад»?

— Не знали. В один прекрасный день я увидел ее на капоте моей машины. Она ни слова не сказала о том, где была.

— Судя по всему, она опасна и неуравновешенна. Как получилось, что ее не уволили?

— Ответ прост: она никогда не терпела неудач. Ни единого раза, сколько я ее знаю. Это делает ее уникальной, даже в нашей организации. Но да, в Дубае все прошло не совсем гладко. Однако рано или поздно психика даст сбой. Она ходит по краю. С другой стороны, так живут большинство из нас.

Давид промолчал. Меир продолжал. Теперь он говорил быстрее, как будто вдруг захотел сменить тему.

— Как бы то ни было, я принял решение перевести Рейчел на более квалифицированную разведывательную работу. Рейчел обладает глубокими знаниями и острым умом. Посмотрим, что получится. Она отнеслась к повышению без энтузиазма, но я хочу посмотреть на нее в новой роли.

Мужчины приблизились к кортежу из черных «БМВ» около отеля «Дипломат». Телохранители сгруппировались возле автомобилей. Женщина в узком сером костюме, с убранными в пучок волосами и в темных очках пошла навстречу собеседникам. Подойдя, она кивнула Давиду и протянула Меиру мобильный телефон. Он взял его, выслушал с наморщенным лбом и пробормотал несколько раз «ken». [73] Да (ивр.).

Потом обратился к Давиду, который стоял, опершись на стену у берега.

— Звонил Бен Шавит. Он в аду. Раввинат просит его голову. Они никогда не одобряли его либеральную линию, и теперь настраивают все ортодоксальное и националистическое движение против него. Вирус — наказание божье, и во всем виноват Бен. Ему стоило бы отправиться в кнессет, чтобы поставить упрямцев на место, но он должен ехать в Вашингтон. Бедняга. И он ничего не понимает в информационных технологиях.

— А он не может отправить кого-нибудь другого?

— Нет. Пригласили исключительно его. Ведь нужно опубликовать фотографии как доказательство того, что весь свободный мир сообща борется с кризисом.

— Чем мы можем помочь ему?

Меир сдержанно улыбнулся.

— Предоставить Самира Мустафа.

Давид грустно кивнул.

— Мы вышли на сотни следов, указывающих на все возможные направления. Все ресурсы брошены на его поиски. Мы получили информацию, что его группа должна направиться в заброшенную пивоварню на окраине Газы. Мы ждали, но никто не появился. Либо это был еще один ложный след, либо кто-то предупредил их.

Пардо засунул руки в карманы куртки.