Михаил Март - Подводное течение

Однажды Гришка привел в наш дом двух убийц. Они обещали заплатить любые деньги за то, чтобы мы их спрятали.

Один из наших пленников – Аркаша Мезенцев – мне очень понравился. Я забеременела от него и решила оставить ребенка. Он так и не узнал об этом, не узнал о тебе, дочка. Черт с ним! Я его уже не помню. Мать из меня вышла никудышная, и твоим воспитанием занимался Гришка. Прости меня, дочка.

Что касается Оксаны, то ей повезло больше, чем мне. Что проку от того, что мы поменялись именами? Я не стала счастливее. Она же носила мое имя, но ее никто не искал. Оксану перевели в Москву, я ее навещала в больнице и, как и предсказывала, в нее влюбился богатый, солидный мужчина, врач. Он оформил над ней опекунство, а потом женился, и у них родился сын. Я стала другом их семьи.

Дачу в Малаховке, доставшуюся мне от мужа Оксаны, достроили, и летом мы жили там. Я, Оксана, ее муж Эльдар и их сын Виталик. У мальчика были некоторые отклонения в развитии. Некоторые его поступки были необъяснимы. Но в целом он был нормальным ребенком.

С годами я все больше ненавидела Оксану за ее благополучие и жалела себя. Мне повезло только в одном: хватило ума не переехать к Зинаиде Евграфовне, старухе из высотки на Котельнической. Оказывается, она пережила уже не одну опекуншну. Она травила женщин мышьяком, не хотела, чтобы ее квартира кому-нибудь досталась. Но отец последней отравленной женщины оказался важным чиновником. Он докопался до правды и в отместку раскроил старухе череп топором.

Итак, у меня не было ни мужа, ни любимого человека, ни денег, ни счастья. Зато у Оксаны, у этой стервы, все шло гладко. Я решила ей отомстить. Я наняла шлюху, которая соблазнила Эльдара. Когда он повез ее на мою дачу в Малаховку, я позвонила Оксане и внушила этой сумасшедшей, что ведьмы отняли у нее мужа и скоро отнимут сына. Она тут же сорвалась с места, взяла ребенка и поехала на дачу. Я пожалела о своей глупости, села в машину и отправилась вдогонку. Но опоздала. Оксана убила любовников, заколола их вилами, на глазах у ребенка. Я закопала трупы на участке, а Оксану и Виталика отвезла домой. По пути она мне сказала: «Я освободилась от тяжелой ноши. Ты не представляешь, каких мучений мне стоило с ним жить».

С тех пор Виталик стал заикаться. А поведение матери только усугубляло это. Оксана стала ходить на панель. Надевала сексуальное белье, черные чулки, прямо при сыне. Тогда он как раз стал интересоваться девушками, подглядывал за ними в душе. Но ему было всего десять лет, и такое раннее развитие – не его вина. Мать же совсем не обращала на сына внимание. И я решила сама взяться за его воспитание.

Однажды я застала его заглядывающим в окно женской бани. Я взяла мальчишку за руки и увела его оттуда. Мы зашли в какой-то подъезд, поднялись на второй этаж, и я задрала юбку.

– Ну, смотри, сколько хочешь. Я даже разрешаю тебе потрогать. Не бойся. Но не ходи по грязным подворотням и не подглядывай в окна.

Мальчик хотел что-то сказать, но стал заикаться, и я так ничего не сумела понять. Я взяла его трясущуюся руку и зажала ее между своих ног. Теперь я сама займусь его воспитанием.

Вежливый, внимательный, хоть и несколько медлительный, следователь Судец понравился Савелию и Алексею. Они пришли показать ему фотографии, отснятые в ходе их собственного расследования.

– Мы сами хотим разобраться в своих делах и решили, что некоторые наши наблюдения помогут следствию. – Молодые вдовцы выложили на стол следователя почку фотографий.

Игнат Николаевич, чувствовавший вину перед Савелием за то, что три дня не принимал от него заявление о пропаже жены, отнесся к посетителям с большим вниманием.

– Присаживайтесь, ребята. Что за снимки вы принесли?

– Вы понимаете, – начал Алексей, – у Роксаны в кармане был найден чек с рынка. Она покупала мясо за несколько часов до своей смерти. Я установил номер кассы, выдавшей ей чек, и знаю, кто за этой кассой работает. Мясника зовут Завен Ашотович Багдасарян. Проживает по адресу: улица Барклая, дом восемь, квартира тридцать один. Разведен. Багдасарян считается лучшим мясником на рыке. Он рубщик. Разделывает туши. У него много постоянных клиентов. Все они молодые женщины, примерно от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Вот несколько снимков его клиенток. Багдасарян не общается с ними около кассы, всегда отходит в сторону или даже за пределы рынка. Некоторым выносит мясо в пакетах. Этот тип не внушает нам доверие. Алиби у него есть: он был на рабочем месте в момент убийства моей жены. Но я понаблюдал за ним и выяснил, что он часто отлучается с рынка, на час-два, и этого практически никто не замечает. И вот еще что немаловажно. Он очень осторожен и ведет себя как шпион. Все время озирается. Минут по пять стоит у машины, потом садится в нее, отъезжает не сразу. Вот снимок машины, вишневая «девятка». К сожалению, неудачный. Расстояние было значительным. Багдасарян отъехал от рынка метров на пятьдесят, остановился возле подземного перехода. Из него вышла женщина и села в его машину. Они тут же уехали. Лица женщины не видно, но кофточка приметная. Мы ее нашли среди других снимков. – Алексей показал еще одну фотографию. – За день до этого она была у рубщика.

– Мы решили, что женщин он возит к себе на холостяцкую квартиру, – продолжил Савелий. – Просидели возле его дома всю прошлую ночь, но он так и не появился.

– Значит, ходит к ним в гости, – равнодушно заметил Судец.

– Игнат Николаевич, – возмутился Савва. – Когда Алеша показал мне эти снимки, я обалдел. Этого типа я не раз видел в нашем парке. Что ему там делать? Улица Барклая находится на другом конце города, а от рынка, где он работает, до парка надо на трамвае ехать.

– У него же машина.

Лениво перебирая фотографии, Судец напоролся на снимок, который не ожидал увидеть. Эту девушку он узнал бы из тысячи. Ее труп был найден на остановке. На фото она что-то очень горячо объясняла мяснику, а он стоял и безразлично разглядывал толпу.

– Вы можете оставить мне эти снимки? – спросил следователь.

– Конечно, – ответил Алексей. – Надо будет – еще распечатаем. Тут число и время зафиксированы. Можно разложить их по хронометражу.

– Ладно. Спасибо, молодые люди, вы зря время не теряете. Только прошу вас больше не следить за мясником. Мы сами поставим его под наблюдение. Возможно, он вас заметил и начал нервничать, от этого и ведет себя как шпион. Продолжайте копать, но где-нибудь в другом месте. К примеру, осмотрите парк. Он нами плохо изучен. А с делом об убийстве Юлии мы стоим на месте. Оно никак не укладывается в общую картину.

Простившись с ребятами, Судец взял фотографии и направился к майору Колпачеву.