Михаил Март - Подводное течение

– Вы же сами велели мне почитать главы из романа Павла Слепцова. Он пишет от имени маньяка. Так вот. Там рассказывается, как он Олю, она же Роксана Зайцева, отвозит в универмаг. А мы знаем, что Роксана на рынок поехала от врача. К тому же я установил: в тот день у Белецкого Роксана была последней пациенткой. Он вполне мог уйти вместе с ней.

– А где он взял красный «Москвич»? Ведь у него черная «Мазда». А Багдасарян видел старую рухлядь. И если ты внимательно читал, то должен был понять, что маньяк уже бывал в парке и мельком намекнул на изнасилование зарезанной Юли. Это похоже на правду. Все сходится. Но чтобы врач гинеколог трахал кровавые трупы! В это, Игнат, никто не поверит.

– Я могу идти?

– Да. Мы тут без тебя справимся. Закончишь, приезжай в морг. Я буду там.

Когда Судец ушел, полковник проворчал:

– Еще один псих! Ну, работнички.

Следователь долго звонил в дверь. Потом все же заспанный доктор открыл.

– Вы Виталий Белецкий? – спросил его следователь.

– Да.

– Я следователь прокуратуры Игнат Николаевич Судец. У меня есть к вам вопросы. Извините, что разбудил.

– Нет, не извиняйтесь. Пора вставать. Мне на работу во вторую смену, а я лег спать в три ночи.

Они прошли в единственную комнату, которая никак не напоминала притон, описываемый Слепцовым. Скромная холостяцкая квартира, и даже перекидной календарь не с обнаженными моделями, а с иконами.

– А что вы делали до трех часов ночи? – как всегда вяло и без эмоций спросил Судец.

– Играл в карты.

– С кем и где?

– Скажите, Игнат Николаич, а по какому вопросу вы пришли?

– Этой ночью убили женщину. На месте преступления видели человека, по описанию очень похожего на вас.

Белецкий покачал головой и почесал подбородок. Он действительно только что проснулся и не наклеил бороду. Правда, Судец его раньше никогда не видел, так что оплошность невелика.

– Интересно. Человек, похожий на меня. А с кем вы сравнивали? Вот я перед вами, а преступника вы не видели, меня, впрочем, тоже, как и я вас. Что-то вы мудрите, господин следователь.

– Позвольте нам самим разбираться в своей кухне. Меня интересует только один вопрос, который я уже задал. Вы же понимаете, вы обязаны отвечать, особенно когда речь идет об убийстве.

– Раз в неделю мы собираемся с друзьями, чтобы «расписать пулечку». Играем в преферанс. Здесь, у меня дома. Остальные мои друзья женаты, у них не поиграешь. Кстати, посуду я так и не помыл, спать хотелось. Полная раковина тарелок.

– С кем вы играли?

– Близкими друзьями я их назвать не могу. Скорее, добрыми соседями. Ветеран войны, инвалид Дмитрий Данилович Басов, живет в тридцать четвертой квартире. И муж с женой из сороковой квартиры. Пожилые люди. Она работает в секретариате городской думы, а он архитектор. Собрались часов в десять вечера, а разошлись в начале третьего. И так раз в неделю. Около часа ночи приходила маменька, она живет в квартире напротив, и принесла нам пирог к чаю. Горячий, прямо из духовки. Ну, теперь я ответил на ваш вопрос?

– Спасибо. Я проверю ваши слова.

Дотошный следователь обошел свидетелей, и все подтвердили слова Белецкого. Только маменьку он не застал дома, но и без ее слов все было ясно.

Кулешов прав, гинеколога можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

«Я пил кофе в забегаловке, когда увидел женщину, проходившую мимо окна, у которого я сидел. Длинные, до плеч, пепельные волосы, темно-синее обтягивающее платье с большим декольте, черные чулки со стрелкой. Такая женщина не может оставить равнодушным ни одного мужчину. Я был ею заворожен, не мог оторвать взгляда. Я вылетел пулей вслед за ней и, как пес, ее преследовал. Но почему она идет пешком?

Красавица остановилась возле концертного зала на набережной. Она кого-то ждала, недовольно поглядывала на часы. Видимо, такие дамы не привыкли ждать. Но все-таки она зашла в фойе и купила один билет. Я сделал то же самое. Какой же козел мог обмануть такую женщину и не прийти на свидание!

Но гордая красавица пошла на концерт одна. Не хочет лишать себя удовольствия из-за какого-то идиота!

Я сидел позади нее. Не помню, какую музыку мы слушали. Я даже не сразу заметил, что концерт кончился.

Она вышла на улицу, перешла дорогу, облокотилась на парапет набережной и закурила. От ее идеальной фигуры было невозможно оторвать взгляд. Я влюбился. Мне казалось, что женщины красивее я не видел.

Понятия не имею, откуда у меня взялась храбрость. Я подошел и встал рядом с женщиной, так же облокотившись на гранитный парапет.

Она не испугалась: о чем-то задумалась, глядя на черную воду реки с серебристыми бликами луны.

– Я могу тут постоять с вами минут пять, но с условием, если вы не будете говорить о резком похолодании во время цветения черемухи и вообще о погоде, – даже не взглянув в мою сторону, произнесла она.

Зато я смотрел на красавицу, не отрываясь. С каждой секундой она мне казалась все восхитительней и восхитительней.

– Я замужем, – сказала она чудным низким голосом с хрипотцой.

– И что это значит?

– Я не нуждаюсь в спутниках.

– Тогда надо добавить: “Я замужем и счастлива!”

– Это мое дело.

– И насколько же вы счастливы?

– А вы не очень умны.

Тут она на меня взглянула. Меня повело от ее взгляда, голова закружилась, как от стакана спирта. Конечно, она права. Я не умен. А с женщинами – полный идиот. С ними лучше молчать, чтобы не выдать своей глупости.

– Может, не умен, но очень привлекателен и имею еще некоторые достоинства в сравнении с умными. Правда, немного ленив.

Она выбросила сигарету и медленно пошла вдоль набережной. Я последовал за ней.

– А мне нравятся такие мужчины.

– Какие? Симпатичные, темпераментные или ленивые?

– На ленивого вы не похожи. Скажите, обычно женщины клюют на подобные разговоры?

– Не все. Во всяком случае, москвички и дамы вроде вас, живущие в загородных особняках, не клюют.

– Какая проницательность.

– У вас травинки застряли в туфельках. Вы торопились и не заметили.

– Верно. Машина забарахлила. Пришлось добираться на общественном транспорте.

Она уже смело на меня смотрела и даже улыбнулась.

– Тут есть приличное кафе. Может, выпьем кофе?

– Забыли? Я ведь замужем.

– Я могу и мужа угостить выпивкой.

– Его нет. Он в отъезде.

– Обожаю таких мужей.

– К сожалению, мы видимся нечасто.

– Черт! Он мне нравится все больше и больше. Соглашайтесь.

– Вот так сразу?

– Можно не сразу. Пройдем еще квартал до следующего кафе.

– Вам пора жениться. Вы пыжитесь, но уверенности в ваших глазах нет. И не крахмальте воротнички в прачечных. Там их сильно жуют.

– Значит, вы меня отшили? Полный провал?