Ли Чайлд - Похититель

— Я буду осторожен, — сказал Ричер.

— Они все опасны.

— Я буду осторожен, — повторил Ричер. — Я всегда соблюдаю осторожность. Но сейчас я намерен туда вернуться. А от них уйду, когда сам посчитаю правильным.

Пэтти Джозеф ничего не сказала.

— Но я бы хотел познакомиться с вашим Бруером, — проговорил Ричер.

— Зачем? Чтобы обменяться шутками по поводу безумной младшей сестры?

— Нет, — ответил Ричер. — Потому что каким бы он ни был копом, он должен был проверить детективов и агентов ФБР, занимавшихся этим делом. Возможно, у него сложилась более определенная картина.

— В каком смысле более определенная?

— В любом, — ответил Ричер. — Мне все интересно.

— Возможно, он придет сюда чуть позже.

— Сюда?

— Обычно он приходит после того, как я отчитаюсь ему по телефону о своих наблюдениях.

— Вы же сказали, что он ничего не делает.

— Думаю, он приходит ради компании. Мне кажется, он очень одинокий человек, а потому по дороге домой после смены он заходит ко мне.

— Где он живет?

— На Стейтен-Айленде.

— А работает?

— В Мидтауне.

— Ваш дом не так чтобы ему по пути.

Пэтти Джозеф ничего не сказала.

— Когда заканчивается его дежурство? — спросил Ричер.

— В полночь.

— Он приходит к вам в гости в полночь? Да еще делает крюк?

— У меня с ним нет никаких отношений, — сказала Пэтти. — Ему одиноко. Мне одиноко. Вот и все.

Ричер никак не прокомментировал ее слова.

— Постарайтесь придумать причину, чтобы оттуда уйти, — сказала Пэтти. — Посмотрите на мое окно. Если Бруер придет, у меня будет гореть свет. Если нет, окно будет темным.

Пэтти Джозеф вернулась к своей одинокой вахте у окна, а Ричер вышел из ее квартиры. Оказавшись на улице, он обогнул квартал по часовой стрелке — ради конспирации — и приблизился к «Дакоте» с запада. Было без четверти десять вечера, очень тепло, где-то в Центральном парке играла музыка. Музыка и люди. Великолепный вечер в конце лета. Возможно, где-то в Бронксе играют сейчас в бейсбол, тысячи клубов и баров заполняются посетителями, восемь миллионов людей оценивают прошедший день или думают о завтрашнем.

Ричер вошел в здание.

Охранник из вестибюля позвонил в квартиру и позволил ему пройти к лифту. Он вышел из лифта, завернул за угол и обнаружил, что в коридоре его ждет Грегори.

— А мы думали, ты нас бросил, — сказал Грегори.

— Решил прогуляться, — ответил Ричер. — Есть новости?

— Еще слишком рано.

Ричер прошел за ним в квартиру, где отвратительно пахло китайской едой, по́том и беспокойством. Эдвард Лейн сидел в кресле рядом с телефоном и смотрел в потолок. Его лицо ничего не выражало. Около него на диване пустовало одно место с примятой подушкой. Ричер решил, что это место недавно занимал Грегори. Дальше сидели Берк, Эдисон, Перес, Ковальски. Картер Грум стоял у стены, лицом к двери, словно на посту. «Меня интересует только дело», — сказал он Ричеру.

— Когда они позвонят? — спросил Лейн.

«Хороший вопрос, — подумал Ричер. — Позвонят ли они вообще? Или ты им позвонишь? И скажешь, что они могут нажать на курок?»

— Они не позвонят раньше восьми утра, — сказал он вслух. — Нужно время на дорогу и чтобы сосчитать деньги. Быстрее не выйдет.

Лейн взглянул на часы.

— Через десять часов, — сказал он.

— Да, — подтвердил Ричер.

И подумал: «Кто-то позвонит кому-то через десять часов».

Первый из десяти часов прошел в молчании. Телефон не звонил. Никто не произносил ни слова. Ричер сидел неподвижно, чувствуя, как быстро уменьшается вероятность счастливого исхода. Он мысленно представил себе фотографию из спальни и ощутил, как Кейт и Джейд уходят от него. Точно комета, которая приблизилась к Земле настолько, что ее удалось рассмотреть, а потом вышла на новую орбиту и умчалась в ледяные пространства, превратившись в крошечную светящуюся точку, которая тоже скоро исчезнет.

— Я делал все, что они просили, — сказал Лейн, ни к кому не обращаясь.

Никто ему не ответил.

Мужчина удивил своих гостей тем, что подошел к окну, а не к двери. Он удивил их еще больше, когда начал подцеплять ногтями клейкую ленту, которой штора была прикреплена к стене. Он снял часть пленки, чтобы можно было немного отодвинуть в сторону узкий прямоугольник ткани, и через образовавшуюся тонкую щель окна открылся вид на ночной Нью-Йорк. Знаменитый вид. Сотни тысяч освещенных окон, сияющих в темноте, точно крошечные алмазы на фоне черного бархата. Такого нет нигде в мире.

— Я знаю, ты любишь его, — сказал он. А потом добавил: — Но тебе придется с ним попрощаться. Ты его больше никогда не увидишь.

В середине второго часа Лейн посмотрел на Ричера и сказал:

— На кухне есть еда, если хочешь. — Он вымученно улыбнулся. — Точнее, на кухне есть еда, хочешь ты этого или нет.

Ричер не хотел никакой еды. Он не проголодался. Он не так давно съел хот-дог. Но ему не терпелось убраться из гостиной, где царила такая атмосфера, будто восемь мужчин сидят у постели умирающего. Он встал, сказал «спасибо» и медленно направился на кухню.

Никто за ним не пошел. На столах лежали грязные тарелки и дюжина открытых контейнеров с китайской едой, наполовину съеденной, холодной, вонючей, покрытой жирной пленкой. Ричер не стал их трогать, а вместо этого уселся на табурет. Посмотрел направо, в открытую дверь кабинета, и увидел фотографии на столе: Энни Лейн, похожую на свою сестру, и Кейт Лейн, с любовью глядящую на свою дочь, чье изображение отрезано.

Ричер внимательно прислушался. Из гостиной не доносилось ни звука. Никто не приближался к кухне. Он встал с табурета и вошел в кабинет. Несколько мгновений стоял не шевелясь.

Письменный стол, компьютер, факс, телефоны, картотечные шкафы, полки.

Он начал с полок.

Они тянулись примерно на восемнадцать футов в длину. На них стояли телефонные книги, учебники по оружию, однотомная история Аргентины, книга под названием «Глок: новая волна в боевом оружии», будильник, кружки, забитые карандашами и ручками, и атлас мира. Старый. На нем были отмечены Советский Союз и Югославия, а некоторые африканские страны оставались колониями. Рядом с атласом находился картотечный ящик — пятьсот карточек с именами, телефонными номерами и кодами ВУС, то есть «Военно-учетная специальность». Большинство 11-Браво. Пехота. Разные рода войск. Ричер нашел букву «Г» и просмотрел имена, но не нашел Картера Грума. Затем заглянул в «Б», но Берка там тоже не оказалось. Значит, это список членов команды «Б». Некоторые имена были вычеркнуты, а в углу карточек стояли пометки «ПБ» и «ПБВ» — «погиб в бою» или «пропал без вести». Но остальные имена были в игре. Около пятисот человек, в том числе, возможно, женщин, ищущих работу и готовых по первому требованию отправиться за океан.