Дин Кунц - Скорость

Когда Собецки повернул голову к дому, Билли отпустил пластинку жалюзи, в надежде, что сержант ничего не заметил.

До их отъезда ему не оставалось ничего другого, как волноваться. Все его раздражало, а тут еще возникла дикая мысль, что тела Ральфа уже нет в нише под письменным столом, куда он затолкал труп.

Чтобы утащить покойника, убийца проник в дом, когда оба копа разговаривали с Билли на подъездной дорожке, до того, как он сам вернулся домой. Выродок уже доказал свою смелость, но утащить труп… это уже отдавало авантюризмом.

Однако, если трупа нет, ему придется его найти. Он не мог допустить, чтобы этот труп объявился в самом неожиданном месте и в самый неподходящий момент.

Билли вытащил револьвер калибра 0,38 дюйма из-под диванной подушки.

Откинул цилиндр, убедился, что все патроны в гнездах, сказал себе, что это здоровая подозрительность, а не признак паранойи.

С напряженными, как натянутые струны, нервами вышел в коридор, направился к кабинету. Тревога нарастала с каждым шагом.

В кабинете откатил стул.

Скрюченный, в мешковатом, мятом костюме, Ральф Коттл напоминал сердцевину грецкого ореха, еще не вытащенную из скорлупы.

Несколькими минутами ранее Билли и представить себе не мог, какое он испытает облегчение, обнаружив в своем доме труп.

Он подозревал, что на теле найдется несколько мелких улик, которые тем не менее однозначно свяжут его с Коттлом. Даже если бы он тщательно обыскал труп, едва ли ему удалось бы обнаружить их все.

Тело следовало уничтожить или похоронить там, где его никто не смог бы найти. Билли еще не решил, как избавиться от покойника, но, даже если ему и удалось бы решить эту проблему, он понимал, что на этом его трудности не закончатся.

Обнаружив труп, Билли одновременно увидел и включенный компьютер. Он загрузил дискету, найденную между ладонями Коттла, но, прежде чем успел ознакомиться с ее содержимым, позвонила Розалин Чен, чтобы узнать, по какому поводу он набрал номер 911.

Билли снова подкатил стул к столу. Сел перед компьютером, сунув ноги под стул, подальше от трупа.

Дискета содержала три документа. Первый назывался «ПОЧЕМУ», без вопросительного знака.

Открыв документ, Билли обнаружил только одну фразу:

«Потому что я тоже ловец человеков».

Билли прочитал ее трижды. Не знал, как ее истолковать, но ранки на лбу вспыхнули болью.

Религиозный смысл фразы он узнал. Христа тоже называли ловцом человеков [15] .

Проще всего было предположить, что убийца — религиозный фанатик, которому божественные голоса велели убивать, убивать и убивать, но простые объяснения обычно оказываются ошибочными. И тут, скорее всего, требовался более глубокий анализ.

А кроме того, выродок блестяще нагнетал напряжение, вселял в жертву неуверенность, окутывал туманом таинственности. И определенно предпочитал окольное прямому.

ПОЧЕМУ.

«Потому что я тоже ловец человеков».

Истинное, полное значение этой фразы могло остаться тайной и после сотого прочтения, а у Билли не было времени для ее анализа.

Второй документ назывался «КАК». И оказался не менее загадочным, чем первый:

«Жестокость, насилие, смерть.

Движение, скорость, воздействие.

Плоть, кровь, кость».

Пусть без соблюдения рифмы и размера, эти три строки казались частью стихотворения. А в такой вот невразумительной поэзии значение обычно не лежит на поверхности.

У Билли создалось ощущение, что эти три строки — ответы и если бы он узнал вопросы, то по ним смог бы установить и убийцу.

Являлось ли это ощущение интуицией или заблуждением, сейчас у Билли не было времени разобраться с этим. Следовало избавиться от трупа Лэнни, так же как от трупа Коттла. Билли не удивился бы, если, посмотрев на часы, увидел, что часовая и минутная стрелки вращаются со скоростью секундной.

Третий документ на дискете назывался «КОГДА», и, когда Билли открыл его, мертвец из ниши схватил его за ступню.

Если бы Билли смог выдохнуть, он был закричал. Но к тому времени, когда воздух смог вырваться из перехваченного ужасом горла, он уже понял, что объяснение случившемуся не столь уж сверхъестественное.

Мертвец не хватал Билли за ногу. Это он сам, забывшись, выдвинул ногу вперед, и она уперлась в труп. Билли вновь убрал ногу под сиденье.

Документ «КОГДА», открывшись на экране, не потребовал столь глубоких раздумий, как документы «ПОЧЕМУ» и «КАК».

«Мое последнее убийство: в полночь четверга.

Твое самоубийство: вскоре после этого».

«Мое последнее убийство: в полночь четверга.

Твое самоубийство: вскоре после этого».

Билли Уайлс посмотрел на часы. Несколько минут после полудня, среда.

Если у выродка слова не разойдутся с делом, это «представление» , или что-то другое, как ни назови, закончится через тридцать шесть часов. Ад — это вечность, но любой ад на земле имел временные пределы.

Слово «последнее» не означало, что речь шла только об одном убийстве. За прошедшие сутки с половиной выродок убил троих, и оставшиеся «до занавеса» часы могли оказаться не менее урожайными на трупы.

«Жестокость, насилие, смерть. Движение, скорость, воздействие. Плоть, кровь, кость».

Из девяти слов второго документа одно, по мнению Билли, наиболее точно отражало сложившуюся ситуацию. «Скорость».

«Движение» началось, когда первая записка появилась на ветровом стекле «Эксплорера». «Воздействие» пришло бы с последним убийством, которое тем самым, по замыслу выродка, заставило бы Билли задуматься о самоубийстве.

А пока, с нарастающей скоростью, Билли будут подкидывать все новые и новые проблемы, чтобы вывести его из равновесия. Слово «скорость» обещало, что раньше были цветочки, а ягодки ждут его впереди.

Самоубийство — смертный грех, но Билли знал, что он — полый человек, в чем-то слабак, с недостатками. В данный момент он бы не пошел на самоуничтожение; но разбить можно и сердце, и душу.

Ему не составило труда представить себе, что может подвигнуть его на самоубийство. Собственно, он и так это знал.

Сама смерть Барбары Мандель не заставила бы его покончить с собой. За почти четыре года он подготовил себя к тому, что она в любой момент может покинуть этот мир. Он мог представить себе жизнь без надежды на ее выздоровление.

Но вот ее насильственная смерть вызвала бы стресс, перед которым разум Билли не смог бы устоять. В коме она не почувствовала бы боли, которую причинил бы ей убийца. Тем не менее само предположение о том, что ей причинили боль, надругались над ее телом… такого кошмара Билли бы не вынес.

«Этот человек забивал молодых учительниц до смерти и «срезал» женские лица».