Патрик Ларкин - Зеленая угроза

– Ничего серьезного, – ответил он, содрогнувшись всем телом, – несколько синяков и царапин, вот и все.

– Понятно, – почти так же, как пару секунд назад Смит, протянул Клейн и добавил с сомнением в голосе: – Я подозреваю, это значит, что в данный момент вы не истекаете кровью.

– Фред, я на самом деле в порядке, – возразил Смит, не скрывая раздражения. – Я ведь доктор медицины, об этом вы помните?

– Очень хорошо, – миролюбиво откликнулся Клейн. – Тогда перейдем к делу. Прежде всего: вы все так же убеждены в том, что террористы, уничтожившие институт, были профессионалами?

– В этом не может быть ни малейших сомнений. Фред, у этих парней все шло на редкость гладко. Они знали порядок работы Секретной службы, имели такое же оружие, удостоверения, которые нельзя было отличить от настоящих. В общем, все тип-топ. Если бы настоящая команда Секретной службы приехала на час позже, плохие парни смогли бы удрать, не вызвав ни у кого ни тени подозрения.

– До момента взрыва бомб, – уточнил Клейн.

– Совершенно верно, – мрачно согласился Смит.

– А это позволяет нам перейти к погибшим демонстрантам, – сказал глава «Прикрытия-1». – Общее предположение заключается в том, что взрывы разрушили в одной из лабораторий какое-то хранилище, из которого произошла утечка или ядовитого химического вещества, или, что более вероятно, какой-то нанотехнической разработки, которая и произвела этот жуткий эффект. Вы находились там специально для того, чтобы осмотреть лаборатории и ознакомиться с исследованиями. Что вы думаете по этому поводу?

Смит нахмурился. С того самого момента, как прекратились стрельба и крики, он ломал голову, пытаясь сложить из обрывочных данных, которыми располагал, достоверный ответ на этот вопрос. Что могло убить так много демонстрантов под стенами института, причем так быстро и так безжалостно? Он вздохнул.

– Только одна лаборатория вела работы, непосредственно связанные с человеческими тканями и органами.

– Которая?

– «Харкорт-био», – ответил Смит. Он быстро изложил суть работы, которую вели Бринкер и Парих, остановившись на их последнем эксперименте с нанофагом «метка-2», в ходе которого погибла совершенно здоровая мышь. – И один из главных взрывов произошел именно в лаборатории «Харкорт», – закончил он. – Ни Фила, ни Рави найти не удалось; они наверняка погибли.

– В таком случае можно сделать вывод, – с облегчением в голосе произнес Клейн. – Бомбы были установлены преднамеренно. Но смертные случаи снаружи были, по всей видимости, непреднамеренными, а явились, можно так сказать, несчастным случаем на слишком высокотехнологическом производстве.

– Такую историю не куплю, – твердо ответил Смит.

– Почему же?

– С одной стороны у мыши, смерть которой я видел собственными глазами, не было заметно никаких признаков клеточного распада, – сказал Смит. – Ничего даже отдаленно сходного с тем полным распадом, который я наблюдал сегодня.

– Может ли это объясняться различием воздействия этих нанофагов на мышей и на людей? – продолжал допытываться Клейн.

– Это в высшей степени маловероятно, – ответил Смит. – Пожалуй, основная причина, по которой лабораторных мышей используют для подобных экспериментов, состоит в их биологическом подобии людям. – Он вздохнул. – Фред, я не могу поклясться в этом, по крайней мере, без дальнейшего исследования. Но нутром чую, что харкортским нанофагам нельзя приписать ответственность за эти смерти.

В телефоне долго не было слышно ни звука.

– Вы понимаете, что это должно означать? – наконец осведомился Клейн.

– Да, – тяжело вздохнув, согласился Смит. – Если я прав и в институте не было ничего такого, что могло убить всех этих людей, следовательно, вещество, что бы оно из себя ни представляло, было доставлено террористами и распылено преднамеренно, в ходе осуществления какого-то плана, предусматривавшего хладнокровное истребление нескольких тысяч активистов Движения Лазаря. А это кажется полной бессмыслицей.

Он на мгновение закрыл глаза. Его шатнуло от усталости, чтобы встряхнуться, он больно ущипнул себя за запястье.

– Джон?

Смит лишь усилием воли заставил себя удержаться на ногах.

– Да, да, я здесь, – пробормотал он.

– Ранены вы или нет, но похоже, что вы совсем вымотались, – сказал Клейн. – Вам необходимо отдохнуть и прийти в себя. В каком вы там положении?

Несмотря на всю физическую и моральную усталость, Смит не смог сдержать кривой улыбки.

– Не в самом лучшем. Улизнуть куда-нибудь мне удастся очень нескоро. Я уже дал показания, но местные фэбээровцы прихватили здесь всех уцелевших сотрудников института, которые способны держаться на ногах и говорить. Они дожидаются прибытия своего большого белого босса из округа Колумбия, а эта дамочка не сможет добраться сюда раньше завтрашнего утра.

– Ничего удивительного, – сказал Клейн. – Но и ничего хорошего. Дайте-ка я посмотрю, что мне удастся сделать. Не отключайтесь. – В трубке стало тихо.

Смит смотрел в полумрак на вооруженных винтовками мужчин в камуфляжных костюмах, кевларовых шлемах и бронежилетах, охранявших ограждение между ним и продолжавшим гореть зданием. Для оцепления территории вокруг Теллеровского института была развернута целая рота национальной гвардии. Солдатам был отдан приказ стрелять на поражение в любого, кто попытается проникнуть за их кордон.

Смит также слышал, что еще несколько подразделений национальной гвардии разместили в Санта-Фе для защиты учреждений федерального и местного значения и поддержания порядка на шоссе, чтобы обеспечить беспрепятственный проезд всех машин экстренных служб. Один из местных шерифов сказал ему, что несколько тысяч человек из города эвакуировались, вернее, убежали в Альбукерке или даже в горы ближе к Таосу в поисках безопасного места.

Полиция также собрала полные списки уцелевших участников демонстрации Движения Лазаря. Многие уже сбежали куда подальше, но несколько сотен ошеломленных активистов все еще бесцельно блуждали по улицам Санта-Фе. Никто не мог с уверенностью сказать, действительно ли они все еще пребывали в шоке или под этим предлогом ждали возможности учинить еще какие-нибудь беспорядки.

В телефоне снова послышался голос Фреда Клейна.

– Ну вот, полковник, все улажено, – спокойно сказал он. – Вам дано разрешение покинуть охраняемую зону и вернуться в свою гостиницу.

Смит был очень благодарен шефу. Он отлично понимал, почему Бюро так старательно охраняло место трагедии и стремилось удержать при себе немногочисленных надежных свидетелей. Но он вовсе не горел желанием провести долгую холодную ночь на складной койке в палатке Красного Креста или ворочаться на заднем сиденье какой-нибудь полицейской машины. Как это уже бывало не один раз, он мельком задумался о том, каким образом Клейн – человек, который работал только за кулисами, – мог подергивать за такое множество ниточек, не нарушая тайны своего прикрытия. Но тут же, как и всегда, Джон выбросил эти мысли из головы. Было куда важнее, что это действовало.