Джеймс Паттерсон - Лондонские мосты

– Да, папа, мы скучаем по тебе, – добавил Деймон.

– Je t'aime [4], – закончила разговор Дженни.

Через пару минут я снова был один в пустой комнате отеля, в центре города, над которым сгущалась угроза смерти.

Je t'aime aussi [5].

Время шло, часы тикали. И под стать им стучало мое готовое взорваться сердце.

Утром мне назначили напарника, детектива французской национальной полиции по имени Этьен Марто – невысокого роста мужчину, жилистого и проворного, отзывчивого и вполне компетентного. Однако у меня сложилось впечатление, что перед ним поставили задачу не помогать, а присматривать за мной. Это было настолько контрпродуктивно, настолько глупо, что уже начинало бесить.

Вечером я позвонил в офис Рона Бернса и сказал, что возвращаюсь. Мне отказали! И кто! Тони Вудс! Он даже не передал мою просьбу боссу. Тони напомнил, что Томас Уэйр и Волк, вероятно, встречались в Париже.

– Я не забыл, – ответил я и повесил трубку.

И снова отчеты, рапорты, доклады – горы бумаг, собранных национальной полицией. Я искал связь с Томасом Уэйром или даже ЦРУ. Старался смотреть на вещи шире и не выпускать из виду исламских террористов.

Детектив Марто в меру сил помогал, но дело шло медленно, а француз слишком часто устраивал перерывы на сигарету и кофе. Мной все сильнее овладевало отчаяние, я чувствовал, что понапрасну трачу время. В конце концов у меня просто разболелась голова.

Около шести мы собрались в кризисном центре. Чертовы часы никак не останавливались. Кто-то сказал, что сейчас позвонит Волк. В комнате нарастало напряжение, среди собравшихся царило пессимистическое настроение: мы все чувствовали, что нами манипулируют, что нас держат за дураков. Уверен, похожая атмосфера была и в Вашингтоне, и в Лондоне, и в Тель-Авиве.

Внезапно мы услышали голос. Как всегда, искаженный фильтрами. Знакомый. Надменный.

– Извините, что заставил ждать, – сказал Волк, и мы все услышали в его голосе плохо скрытое презрение.

Хотелось вскочить и...

– Хотя извиняться-то мне и не за что – ведь это вы заставляете себя ждать. Знаю, знаю, такой прецедент, такие неприемлемые условия, такой позор для правительств. Понимаю.

Но и вы должны кое-что понять. Этот срок последний. Я даже пойду на уступку. Так и быть, попробуйте найти меня, раз уж вам этого хочется. Выпускайте своих ищеек. Попробуйте найти меня, если сумеете.

Но знайте, мерзавцы, и зарубите себе на носу: на сей раз деньги должны быть уплачены вовремя. Заключенные должны быть выпущены на свободу. Все. Никаких отсрочек. Если вы опоздаете хотя бы на минуту, число жертв в каждом из четырех городов составит десятки тысяч. Да-да, вы не ослышались – убиты будут десятки тысяч. Поверьте, я нажму кнопку. И тогда мир увидит то, чего давно уже не видел. Особенно в Париже. Au revoir, mes amis – до свиданья, мои друзья.

В тот же день ближе к вечеру нам с Этьеном Марто удалось наткнуться на то, что могло оказаться не только полезным, но и важным. По крайней мере мы решили, что, возможно, нашли ключ.

Некоторое время назад французская национальная полиция перехватила несколько телефонных разговоров одного известного марсельского торговца оружием, специализировавшегося на поставках вооружения Красной Мафии. Масштабы контрабанды были очень велики, и она захватила едва ли не всю Европу, буквально затопив такие страны, как Германия, Франция и Италия. Полиция также знала, что в прошлом этот человек выполнял заказы радикальных исламистских группировок.

Мы с Марто несколько раз перечитали расшифровку телефонного разговора между интересующим нас торговцем и предполагаемым связником "Аль-Каиды".

Торговец оружием. Дорогой кузен, как твой бизнес? (Ты готов взяться за работу?) Когда собираешься приехать? (Ты свободен?)

Террорист. Ну ты же знаешь: жена, дети. Не все так просто, как хотелось бы. (У меня большая группа.)

Торговец оружием. Перестань, я уже сколько раз говорил тебе – бери жену, детей и приезжай. Чем скорее, тем лучше. (Привози всю группу.)

Террорист. Трудно. Мы все очень устали. (За нами следят.)

Торговец оружием. Всем трудно. Все устали. Зато здесь тебе понравится. (Здесь ты будешь в безопасности.) Гарантирую.

Террорист. Хорошо. Начнем собираться.

Торговец оружием. А я приготовлю для тебя коллекцию марок. (Возможно, речь идет о специальном тактическом оружии.)

– Что он имеет в виду, говоря о "коллекции марок"? – спросил я. – Это ведь ключевая фраза, не так ли?

– Наши эксперты сомневаются. Полагают, что речь идет о каком-то оружии. Каком именно – неизвестно. Возможно, о чем-то серьезном.

– Что вы планируете делать? Взять этих террористов сейчас или впустить их во Францию и установить за ними наблюдение?

– Насколько мне известно, план заключался в том, чтобы попробовать выявить все их связи уже здесь. Кто знает, куда они приведут. События развиваются так быстро...

– ...что мы за ними не успеваем, – закончил я.

– Просто мы здесь работаем немного не так, как вы там. Пожалуйста, постарайся относиться к этому с уважением и пониманием.

Я кивнул.

– Этьен, никаких контактов здесь у них не будет. Волк работает совершенно иначе. В его игре участвуют многие, но каждый отдельный игрок знает лишь свою роль, не более того. Всю картину видит только один человек, сам Волк.

Детектив взглянул на меня:

– Я сообщу руководству о вашем мнении.

Относительно последнего у меня были сильные сомнения. Я как будто увидел себя со стороны.

"Один, совершенно один. Чужак. Тупой американец. Вот кто я здесь".

В два часа ночи я все же добрался до отеля и сразу уснул, а в половине седьмого снова был на ногах. Нет покоя праведникам. Но ведь как раз этого и добивался Волк, верно? Он хотел держать нас в постоянном напряжении, под стрессом, в страхе совершить ошибку.

По пути в префектуру я снова думал о нем. Кто этот человек? Что сделало его таким? Мы предполагали, что до переезда в Америку Волк был агентом КГБ. В Штатах он быстро стал одним из главарей Красной Мафии. Некоторое время Волк жил в Англии и Франции. Он был достаточно умен и изворотлив и сумел сделать все так, что мы до сих пор не знали даже его настоящего имени.

Его планы отличались масштабностью. И все же почему он связался с исламскими террористами? Или может быть, Волк с самого начала действовал совместно с "Аль-Каидой"? Если так, опасность могла быть даже еще больше, чем мы предполагали. Это казалось невероятным, немыслимым, абсурдным. С другой стороны, в последнее время в мире происходило много абсурдного, немыслимого и невероятного.

Вспышка! Я уловил ее краем глаза.

Я повернулся – прямо на меня по тротуару несся серебристо-черный мотоцикл! Сердце сжалось. Я отпрыгнул в сторону и вжался в стену, готовый в любой момент – в зависимости от действий мотоциклиста – броситься либо вправо, либо влево.