Роберт Уилсон - Тайные убийцы

Кристина Феррера ожидала его у детского сада. По пути он кратко ознакомил ее с ситуацией. Эсперанса узнала Фалькона, когда тот выходил из машины. Он познакомил женщин. Они забрались в салон. Эсперанса села рядом с Фальконом, а Феррера — сзади; она смотрела на Эсперансу так, словно где-то встречала ее раньше.

— Как держатся женщины? — спросил Фалькон. — Представляю, как им трудно в этом положении.

— Колеблются между отчаянием и страхом, — ответила Эсперанса. — Они раздавлены потерей близких, а теперь они увидели в новостях все эти погромы. Они почувствовали себя чуть в большей безопасности, после того как ваш комиссар выступил по телевизору и заявил, что насилие против мусульман и акты вандализма против их имущества будут строго караться.

— Вы — их представитель, — произнесла Феррера.

— Они доверяют мне. Я — не одна из них, но они мне доверяют.

— Не одна из них?

— Я не мусульманка, — сказала Эсперанса. — Мой партнер принял ислам. Я знаю их через него.

— Ваш партнер — Мигель Ботин, — проговорил Фалькон.

— Да, — ответила Эсперанса. — Он хочет, чтобы я тоже перешла в ислам, тогда мы сможем пожениться. Я — активная католичка, и мне, как европейскому человеку, трудно принять то, как обращаются с женщиной в исламской традиции. Мигель познакомил меня со всеми женщинами в мечети, чтобы помочь мне понять, помочь избавиться от предрассудков. Но от католичества до ислама путь неблизкий.

— Как вы познакомились с Мигелем? — спросила Феррера.

— Через одного моего старого школьного друга, — сказала Эсперанса. — Примерно год назад я случайно столкнулась с ними обоими, и вскоре после этого мы с Мигелем начали встречаться.

— Как зовут вашего друга? — поинтересовался Фалькон.

— Рикардо Гамеро, — ответила она. — Он служит в полиции, точно не знаю кем. Говорит, что на административной работе.

Севилья — большая деревня, подумалось Фалькону. Он рассказал Эсперансе, что требуется от женщин, и сообщил, что Феррера будет сопровождать ее, собирая и помечая образцы ДНК.

— Нам нужен и образец от Мигеля Ботина, — добавил Фалькон. — Извините.

Эсперанса кивнула, глядя в пространство. У нее было чистое, без косметики лицо. Единственными украшениями были золотой крестик на шее и две крошечные золотые сережки: они становились видны, когда она откидывала свои чуть волнистые черные волосы. У нее были очень прямые брови, и именно они первыми выдали ее смятение, а потом из ее темно-карих глаз начала сочиться влага. Она пожала им руки и вышла из машины. Фалькон быстро посвятил Ферреру в детали участия Рикардо Гамеро в этой истории и попросил выяснить, знала ли Эсперанса о том, чем занимается ее партнер.

— Не волнуйтесь, старший инспектор, — сказала бывшая монахиня. — Мы с Эсперансой узнали друг друга. Когда-то мы шли по одному пути.

Две женщины удалились. Фалькон сидел в кондиционированной прохладе машины и, глубоко дыша, пытался избавиться от напряжения. Он заставлял себя поверить, что время — на его стороне. Террористический аспект взрыва пока был ему недоступен, как и биография имама, но все же продвижение было налицо. Сейчас ему надо сосредоточить усилия на том, чтобы найти связь между фальшивыми инспекторами и электриками. Должны существовать другие свидетели, которые видели инспекторов и электриков, более надежные, чем Меджид Меризак. Фалькон позвонил Феррере и попросил ее выяснить у женщин, знают ли они кого-нибудь еще, кто мог быть в мечети по утрам второго июня, в пятницу, и пятого, в понедельник.

Он вернулся к своей записной книжке: ему в голову приходило столько мыслей, что мозг уже не мог запомнить все подробности. Первый запрос КХИ на прослушку был подан городскому судье 27 апреля и отклонен в тот же день. Когда «Информатикалидад» купила квартиру? Три месяца назад. Точной даты нет. Он позвонил в агентство недвижимости. Сделка прошла 22 февраля. Чего он ожидал? Что он искал? Он хотел надавить на «Информатикалидад». Он не снимал с них подозрений, несмотря на результаты опросов их торговых представителей. Но он не хотел давить напрямую. Воздействие должно исходить не со стороны отдела убийств, а откуда-то еще. Ему хотелось посмотреть, отреагируют ли они.

Вот если бы ему удалось найти кого-то, кого недавно уволили из «Информатикалидад» или кто «оставил» компанию… Эти люди помнят своих коллег. Может быть, среди уволенных найдутся и те, кто посещал квартиру на Лос-Ромерос? Он нашел списки, которые составил для него Диего Торрес, директор по персоналу. Имена, фамилии, адреса, номера домашних телефонов, даты, когда они покинули компанию. Как ему их найти в это время дня? Он начал с сотрудников, ушедших совсем недавно, предполагая, что они, возможно, до конца лета пробудут без работы. Автоответчик, автоответчик, номер недействителен… и наконец — длинные гудки, которые продолжались довольно долго. Ответил сонный женский голос. Фалькон попросил к телефону Давида Курадо. Абонентка что-то крикнула и отшвырнула трубку; та совершила мягкую посадку. Подошел Курадо. Голос у него был едва живой. Фалькон ввел его в курс дела.

— А то как же, — отозвался Курадо, мгновенно просыпаясь. — Об этих ублюдках я с кем угодно готов потолковать.

Курадо жил в современном многоквартирном доме в Табладилье. Фалькон знал эти места. Три года назад он приезжал сюда для наблюдения за положением заложников, которых держали в здании напротив этого дома. Курадо подошел открыть дверь голым по пояс; на нем были белые шорты, такие же, как у теннисиста Рафаэля Надаля. Как и Надаль, он выглядел так, словно частенько посещал тренажерный зал. На лбу у него выступили капельки пота.

В квартире было жарко. Девушка, которая подходила к телефону, лежала, раскинувшись на кровати; на ней были короткие штаны и крошечная безрукавка. Курадо предложил что-нибудь выпить. Фалькон попросил воды. Девушка со стоном перевернулась, шлепнув руками по матрасу.

— Злится, — пояснил Курадо. — Когда я не зарабатываю, я не включаю днем кондиционер.

— Дави-и-ид, — заныла девушка.

— Но раз вы здесь… — произнес он, вращая глазами.

Он встал и щелкнул выключателем. В щелях кондиционера появился легкий туман. Девица испустила оргиастический крик.

— Сколько времени вы работали в «Информатикалидад»? — спросил Фалькон.

— Год с чем-то. Год и три месяца, где-то так.

— Как вы получили эту работу?

— Меня нашли специалисты по кадрам, но я провел целое исследование, чтобы убедить их это сделать.

— Что за исследование?

— Я пошел в церковь, — ответил Курадо. — Торговым представителям в «Информатикалидад» платят больше, чем их коллегам где бы то ни было, и эти деньги определяются не только процентами с продаж. Они платят хорошую базовую зарплату, около тысячи четырехсот евро в месяц, и ты можешь утроить эту цифру, если будешь по-настоящему пахать. Я тогда вкалывал за тысячу триста в месяц, включая сюда и проценты с продаж. И вот я начал расспрашивать всех вокруг — и выяснилась странная штука: никто не знал, как эта компания набирает себе сотрудников. Я обзвонил все агентства, пролистал всякие журналы, в том числе специальные торговые, порылся в Интернете. Я даже позвонил в «Информатикалидад», но они мне не сказали, как они нанимают на работу. Я попытался сдружиться с торговыми агентами «Информатикалидад», но они меня отшили. Я стал приглядываться к тем, кому они продают свои товары, но, какие бы цены я ни предлагал, у меня никто ничего не покупал. Как только компания начинает покупать у «Информатикалидад», те становятся ее эксклюзивным поставщиком. Вот почему они смогли установить такую высокую базовую зарплату: им не приходилось заботиться о конкуренции. Тогда я попытался сблизиться с отдельными сотрудниками тех компаний, которым они продавали товары. Не удалось.