Михаил Вершовский - Твари

— Это оно и есть? — обратился он к Наговицыной.

— Да.

Фээсбэшник, забыв, что собирался помочь Алине поднести стул к кофейному уголку, медленно подошел к оцинкованному столу.

— Действительно даймондбэк… — задумчиво проговорил он.

— Вы знакомы с гремучими змеями? — Вержбицкий от удивления даже приподнялся на кресле.

— Нет. Конечно, нет, — Бардин продолжал разглядывать огромного гремучника. — Просто проделал, как говорят, домашнюю работу. Полистал кое-какие справочники, фотографии.

— Делает вам честь, — удовлетворенно пробурчал профессор, уже расслабившись и удобнее устраиваясь на кресле.

— Только пожалуйста, Олег Владимирович, не прикасайтесь к голове, — предупредила Наговицына.

— Что вы, Алина Витальевна, — отозвался тот. — Ни даже за генеральские лампасы. Эти звери, если не ошибаюсь, и после собственной смерти могут преподнести совсем неприятные сюрпризы.

— «Полистал», — фыркнул со своего места Вержбицкий. — Скорее уж, прочитал — и, насколько я вижу, прочитал внимательно.

Ламанча уже поставила высокий стул рядом с кофейным столиком и теперь раскладывала по чашкам кофе и сахар. Бардин подошел к ней.

— Может быть… — Он жестом показал на стул и на кресло, предлагая ей выбрать более удобный предмет мебели.

— Ни в коем случае. Вопрос решенный. Кроме того, мне доставит удовольствие смотреть на двух таких представительных мужчин — свысока.

Вержбицкий хохотнул, не скрывая удовольствия от комплимента. Подполковник опустился в свободное кресло. Он медленно размешал кофе в чашке и, звякнув ложечкой, положил ее на блюдце.

— Приношу извинения, но, боюсь, придется без предисловий. Все мы, как вы понимаете, пребываем в ситуации жесточайшего цейтнота.

— Безусловно, — подтвердила Наговицына. Профессор молча, но решительно кивнул.

— Начну с того, что нам — то есть, ФСБ — уже известно. Позволит сэкономить время, не останавливаясь на каких-то вещах снова и снова. Итак: невероятным образом в нашем северном городе появились целые выводки гремучих змей, обитающих исключительно на американском материке. Причем змей, которые размерами в добрых пару раз превосходят своих обычных собратьев.

— О, если бы дело было только в размерах… — прервал подполковника Вержбицкий.

— Феликс Казимирович, — повернулась к нему Алина. — Я думаю, мы дойдем и до всех остальных деталей. Послушаем пока Олега Владимировича.

— Благодарю, — отозвался Бардин и продолжил: — Итак, гигантские змеи, с абсолютно летальным ядом, судя по вашим же анализам — мутировавшие особи, вдруг появляются на шестидесятом градусе северной широты, где тут же начинают охотиться не на крыс или кошек, а — ни более, ни менее — на людей. Результат — две человеческие жертвы, если исходить из того, что известно нам. На самом же деле их может быть и больше.

Бардин отпил пару глотков из чашки.

— Коллеги из управления внутренних дел поначалу предположили, что виновницей двух происшедших смертей была змея, сбежавшая из какого-то частного террариума. Как мы с вами знаем, эта версия уже отпала сама собой.

— Естественно, — Наговицына, нахмурив брови, внимательно слушала подполковника.

— Таким образом, в первом приближении получается вот что. Одна змея — пусть даже небывало огромная и агрессивная — такое можно списать и на случайность. Однако змей больше чем одна или две. Их, судя по некоторым косвенным данным, как минимум несколько. Во всяком случае, именно эту информацию вы дали сегодня по телефону майору Кремеру.

— Да, — Алина кивнула.

— Итак, в наших северных широтах одновременно появляется целая стая исключительно опасных ядовитых рептилий. Чрезвычайно интересный штрих: не просто смертельно опасных змей, но змей-мутантов, змей-убийц, змей-людоедов. Людоедов — чего, насколько мне известно, не бывает вообще.

— Если не считать уникальных случаев, где виновниками были гигантские питоны, — вмешался в монолог подполковника Вержбицкий.

— В данном случае, как мы понимаем, речь не о них. И еще штрих — следует ли и его назвать случайностью? — все это происходит тогда, когда в Санкт-Петербурге вот уже три недели подряд стоит небывало теплая, практически летняя погода. Идеальная для активности интересующих нас существ.

Бардин помолчал, позволяя собеседникам самим просуммировать изложенные им тезисы.

— Мне кажется, я понимаю, куда вы клоните, — задумчиво произнесла Наговицына, поставив свою чашку на столик. — Но все же хотелось бы, чтобы вы сами задали интересующий вас вопрос. Впрямую.

— Именно, — поддакнул профессор.

— Впрямую? — переспросил подполковник. — Что ж, можно и впрямую. Считаете ли вы возможным, что эти змеи — оставим пока в стороне вопрос о том, как, когда и кем эти мутанты были выведены — массово и целенаправленно были доставлены в наш город?

— Вы что же, — изумился Вержбицкий, — подозреваете диверсию? Теракт? Биологическую атаку?

— Такая работа, Феликс Казимирович, — Бардин произнес это без улыбки. — И такой, соответственно, склад ума. Диверсия, теракт, атака. Пока все, что нам известно, вполне укладывается в эти схемы.

Он повернулся к Наговицыной.

— Что скажете, Алина Витальевна? Насколько реален именно такой шанс?

Ламанча встала со своего стула, медленно прошлась по комнате и вернулась к кофейному столику. Снова села на стул, взявшись за сиденье обеими руками и с полминуты молчала. Потом медленно помотала головой.

— Нет. Не думаю, что… То есть, конечно, теоретически и это возможно — в конце концов, теоретически возможно все, но… Знаете, я почти убеждена, что изначально речь шла все-таки об одной змее.

— Снова змея-беглянка? Я думал, что это уже отработанный вариант.

— Да, беглянка, но в ином смысле. — Она беспомощно посмотрела на Вержбицкого, словно ища у него поддержки. — Мне кажется, что в Санкт-Петербург вполне могла прибыть — скорее всего, на каком-нибудь грузовом судне, в каком-нибудь трюме — одна, но беременная змея.

— И, кроме того, зачем было бы рисковать, выбрасывая такой предполагаемый десант здесь? — подал наконец голос профессор. — Питерская погода, как всем известно, капризна, на дворе сейчас конец сентября, и температура в любой момент может опуститься вплоть до ночных заморозков. Тогда уж отчего бы не Астрахань? Не Ростов? Не Москва, наконец?

— Стоп, стоп, — Бардин поднял руки. — Вашим аргументам, Феликс Казимирович, безусловно, не отказать в рациональности. Могу добавить, что и наших специалистов такой выбор — Санкт-Петербург — тоже порядком озадачил. Однако Алина Витальевна, стоит все-таки при переборе вариантов придерживаться границ, устанавливаемых реальностью.