Майкл Ридпат - На острие

– О… месье Мартель! Как поживаете? – произнес Лангхаузер, переходя на французский.

Но Мартель не стал изменять английскому. Он с ненавистью относился к тому, как швейцарские немцы калечат его родной язык.

– Очень хорошо, Фредди. Именно поэтому я вам и звоню. Как обстоят дела в фонде «Артсдален»?

– Неплохо. Знаю, что они не очень торопятся, но следует учесть, что вы имеете дело с весьма осторожными людьми. Кроме того, триста миллионов для нас вполне приличные деньги.

– Для нас тоже.

Лангхаузер беспричинно рассмеялся, а Мартель недовольно скривился. Боже, как раздражает его этот человек!

– Им осталось уточнить парочку деталей относительно налогов, после чего они готовы будут поставить свои подписи, – сказал швейцарский банкир.

– Понимаю, – ответил Мартель. Регистрировать хеджевые фонды в офшорах было очень удобно, и фонд «Тетон» юридически размещался на Бермудах. Но в то же время каждый раз, когда кто-то намеревался вложить в фонд деньги, возникали связанные с налогами осложнения.

– А эта информация только для вас, Фредди. В следующем месяце мы ожидаем хорошую прибыль, и если фонд «Артсдален» до конца этого месяца оформит инвестиции, то может рассчитывать на существенную долю наших доходов. Как вы отнесетесь к двадцати процентам от суммы, которую инвестируете до конца месяца? Мы вам ее выплатим в течение следующего месяца.

– Сроки довольно жесткие, но я посмотрю, что можно сделать, – произнес с энтузиазмом Лангхаузер.

Если Мартель говорит правду и «Тетон» через месяц выплатит им двадцать процентов, то он, Лангхаузер, в глазах боссов фонда «Артсдален» будет выглядеть финансовым гением.

Мартель положил трубку. Надежда еще не умерла.

Если, конечно, Алекс Кальдер не вытащит все наружу. Мартель знал, что Кальдер находится в Джексон-Холле, и ожидал встречи с ним. И когда только этот Луиджи закончит свою работу? Скорее всего, он просто зря тратит время. Мартель подумывал привлечь к этому делу Бодинчука. Если это удастся, то можно будет вздохнуть свободно. Алекс Кальдер являлся как раз той проблемой, которые так хорошо умел решать Михайло.

Мартель взглянул на часы. Пора встречаться с Поэком, чтобы узнать, как ведет себя Черил. Его желудок снова обожгла боль.

Они встретились, как обычно, в забытом Богом месте на плато Антилопы, над которым, скрывая вершины гор, грудились низкие серые облака. На сей раз они с Поэком были не одни, недалеко от них что-то жевал одинокий лось, впрочем, не удостоивший их вниманием.

Поэк привез хорошие новости, Он не обнаружил никаких признаков того, что Черил с кем-то встречалась. Услышав это, Мартель почувствовал облегчение. Он приказал детективу снять «жучки» как на ранчо в Джексоне, так и в Нью-Йорке. Жан-Люк испытывал отвращение, думая о том, что Поэк слушает все их разговоры и особенно его ссоры с женой. Кроме того, он велел Поэку прекратить слежку за Черил в Нью-Йорке, куда она снова отправлялась на пару дней. Но наблюдение в Джексон-Холл он просил продолжить. Просто так, на всякий случай.

На обратном пути в город Мартель чувствовал себя немного лучше. Возможно, мужчина, кашель которого он слышал, оказался в спальне его жены случайно. С этим можно смириться. Опрометчивые поступки случаются в большинстве семей, и Мартель был готов простить и забыть. Впрочем, кто знает? Может, все это вообще лишь плод его воображения?

Было уже девять вечера, и Сэнди начала чувствовать резь в глазах. Поиск в Сети в отличие от других видов работы на компьютере всегда вызывал у нее головную боль. Она упрямо сражалась со статьей на испанском языке, в которой говорилось о приговоре, вынесенном трем важным членам семейства Зеллер-Монтанез. Хорошо еще, что их фамилия была не Гарсия или Мартинес, иначе поиск вообще стал бы кошмаром.

Дело, которым она занималась, затягивалось. Речь шла о дружественном поглощении гигантской фармацевтической компанией США крошечной британской фирмы, действующей в сфере биотехнологий. Несмотря на принципиальное согласие обеих сторон, оставалась еще масса частных расхождений, в которых ни одна из сторон не желала уступать. Отпуск Сэнди грозил так никогда и не начаться.

Каким-то образом ей удалось отбиться еще от одного дела, и у нее появилось немного свободного времени. Окно возникло потому, что проект соглашения был отправлен на согласование в графство Гэмпшир и в Нью-Джерси. Должно было пройти некоторое время, пока проект с замечаниями участвующих сторон снова ляжет на ее стол для очередной доработки. Освободившееся время она использовала, чтобы помочь Кальдеру. Интернет в ее офисе был очень быстрым, и никто не удивлялся, что Сэнди допоздна засиживается за компьютером. Девушка откинулась на спинку стула и протерла глаза. Затем она подошла к питьевому фонтанчику. Хватит возиться с этими мексиканцами. Маловероятно, что они вступили в заговор с Мартелем. Хотя, конечно, случается всякое. Пока она лишь узнала, что власти Мексики совместно с американским Управлением по борьбе с наркотиками полтора года назад арестовали пятнадцать человек. В числе задержанных были как члены семейства Зеллер-Монтанез, так и их подручные. Большинство арестованных получили по суду разные сроки заключения. Не было ни малейшего сомнения в том, что в различных офшорных банках лежат сотни миллионов долларов, принадлежащих семейству, но не имелось никаких указаний на то, что Зеллер-Монтанез все еще оставались в мире организованной преступности заметной силой. Ничто не говорило и том, что у них имелись какие-то особые связи с фондом «Тетон», если не считать инвестиций в три миллиона долларов, сделанных при посредничестве «Шалмэ и K°» на условиях секретности.

Немного освежившись, Сэнди снова уселась за компьютер и начала работу с Бодинчуком. Эта фаза поиска оказалась гораздо более продуктивной. Михайло Бодинчук не только весьма активно играл на деловом поле Украины, но и проводил множество зарубежных операций. Его имя упоминалось в связи с серией убийств, случившихся в Москве и Киеве в конце 90-х, когда банкиров отстреливали в среднем по штуке в неделю. Именно тогда Бодинчук – а ему не было еще и тридцати – стал весьма заметной фигурой. Его отец, бывший высокопоставленный офицер КГБ, имевший существенные интересы в украинском бизнесе, был убит, как предполагалось, одним из конкурентов. Из развернувшегося на останках Советского Союза беспощадного сражения Бодинчук-младший вышел победителем.

В журнале «Евромани» Сэнди нашла большую фотографию Михайлы Бодинчука. Со снимка ей улыбался голубоглазый блондин, похожий скорее не на известного в мире бизнесмена, а на большого добродушного лабрадора. Но после того, как она увеличила снимок и отрегулировала фокус, эти голубые глаза повергли ее в ужас.