Грег Айлс - Кровная связь

Дождь льет, не переставая, и треск, с которым мой преследователь продирается сквозь кусты, становится ближе. Сердце бешено бьется у меня в груди, по спине ручьями течет пот. Занятия свободным погружением без акваланга позволяют мне поддерживать хорошую физическую форму, но ужас затрудняет дыхание, да и похмелье вкупе с воздержанием от алкоголя тоже не способствуют быстрому бегу.

Когда я останавливаюсь, чтобы сориентироваться, раздается очередной выстрел, и ивовые щепки впиваются в мою левую руку. Я приседаю, протискиваюсь между тополями, опускаюсь на четвереньки и ползу в темноту, пока руки не начинает жечь огнем. Бычья крапива! Я оказалась в самой гуще, она повсюду вокруг меня. Никогда бы не подумала, что смогу радоваться этой боли, но в данную минуту я просто в восторге.

Преодолев еще тридцать ярдов зарослей крапивы, я сворачиваю направо, к лодочной пристани, но не успеваю проползти и двадцати шагов, как воздух взрывается страшной руганью. Губы мои кривятся в злобной, но довольной улыбке. Я выпрямляюсь и во весь дух бегу к западному берегу острова. Луч света пронзает темноту рядом со мной, за ним следует новая вспышка ругательств. Я не могу разобрать слов, слышу только вопли моего преследователя.

Сердце мое наполняется надеждой, когда я выскакиваю на полоску песка. Как вдруг я замечаю леску, натянутую поперек дороги. Это старая рыболовная леска, унизанная ржавыми крючками, и хотя я отчаянно изгибаюсь, стараясь не зацепить ее, но не в состоянии остановить стремительное движение вперед. Я проглатываю крик, когда крючки впиваются в тело. Леска обрывается, и я валюсь на песок. Тройные крючки намертво впились в мое правое бедро.

Ружье грохочет снова, и звук выстрела эхом прокатывается над песчаными дюнами. Преследователь услышал крик, и он позволил ему сориентироваться относительно моего местонахождения. Я молю Бога в надежде, что он не знает о лодочном причале, но шансы на это слишком ничтожны. Я почти уверена, что позади меня Джесси Биллапс. Кто еще знал, что я здесь, на острове?

Вскарабкавшись на дюну, я спохватываюсь и останавливаюсь. Передо мной открывается главный фарватер Миссисипи. До другого берега добрая миля, он тонет в пелене дождя и темноте.

Пригнись! – вопит голос у меня в голове. – Тебя видно на фоне облаков!

Соскользнув с дюны, я мчусь вдоль берега на юг, огибая кипарисы и завалы плавника. Вон он, лодочный пандус, впереди, в сорока ярдах дальше по берегу. Бетонные плиты под острым углом уходят в воду. Сверкающая полированным деревом прогулочная лодка прикреплена к прицепу, который стоит на песке, возвышаясь над водой примерно на пять футов. Вся проблема в том, что и прицеп, и лодка открыты со всех сторон. Чтобы быстро спустить лодку на воду, мне придется отвязать ее от прицепа и столкнуть их по причалу прямо в воду. Если мне это удастся, лодка останется на воде, а прицеп пойдет ко дну. Мне придется плыть следом, чтобы догнать лодку на открытой воде, забраться в нее, но это у меня получится, я уверена. Я скорее попытаюсь переплыть эту проклятую реку даже с парализованной рукой, чем решусь пересечь остров пешком.

Причал выглядит пустынным и заброшенным, но это ничего не значит. Если я просто поднимусь на него, даже десятилетний ребенок снимет меня оттуда из ружья. Я опускаюсь на корточки у края воды. Нервы у меня напряжены. Я жду хоть какого-то звука или движения.

Что-то не так. Я больше не слышу своего преследователя. Разумеется, на открытом берегу вой ветра стал громче, но я должна была бы слышать хоть что-нибудь. Струи дождя, полосующие воды реки, издают тот же звук, что и капли, стучащие по оцинкованной крыше, только он на несколько порядков выше и напоминает шипение. Южный ветер, который дует против течения, поднимает волны высотой в три фута и срывает с них белые шапки пены. Прогулочной лодке предстоит нелегкое плавание.

Мне нужно оружие. Ветка дерева? Ерунда против ружья. Камень? То же самое. Что у меня есть с собой?

Сотовый телефон. Если я смогу подобраться к преследователю достаточно близко, чтобы опознать его до того, как он застрелит меня, то смогу сообщить его имя полиции – и показать ему, что делаю это. Тогда убить меня может только идиот. Или лунатик, возражает внутренний голос.

Вынув из кармана «Зиплок», я вижу блеск серебристого металла, но подсветки не заметно. Неужели пакет каким-то образом умудрился замкнуть его накоротко? Я нажимаю на кнопку прямо через пластик, и экранчик озаряется светом. Но радость моя преждевременна. На дисплее появляется надпись: «Поиск Сети».

Проклятье! Мне надо перебраться куда-нибудь повыше. Собственно говоря, по-настоящему высоких мест на острове нет, зато есть более-менее подходящие для связи.

Над головой проходит голубой луч света, и сердце у меня готово остановиться. Это снова прожектор буксира, который тянет за собой против течения вереницу барж. Может быть, стоит попытаться? Замахав руками, я могу подать сигнал члену экипажа, который стоит у прожектора, но это будет чистой воды самоубийство. Я могу попробовать доплыть до буксира, но при этом меня, скорее всего, затянет под баржи, а потом и под винты корабля.

Я раздумываю над тем, не двинуться ли вдоль берега на север, подальше от лодочного причала, когда в зарослях позади вспыхивает луч фонаря, который начинает уверенно приближаться ко мне. Через несколько мгновений он высветит мою фигуру, скорчившуюся на песке.

Не раздумывая, я сую пакет в передний карман джинсов, подползаю к краю воды и бросаюсь в реку, как крыса, покидающая тонущий корабль. Вода прохладная, но не холодная, слава богу, и она приглушает жжение, вызванное бычьей крапивой. Но волны доставляют мне изрядные неприятности. Когда я переплывала Миссисипи в шестнадцать лет, ее поверхность была гладкая и ровная, как стекло. А сейчас волны швыряют меня, как на качелях, а голову, которую я стараюсь держать над водой, поливает проливной дождь.

Луч фонаря снова описывает широкий полукруг, задерживаясь на том месте, где я была мгновение назад. Но меня там больше нет. Я отдалась на волю волн и плыву вдоль берега со скоростью бегущего трусцой человека, а гигантская рука течения старается утащить меня на стремнину.

Я не чувствую дна, потому что глубина начинается сразу от берега. Эта часть острова выдается в реку и, принимая на себя весь удар течения, отклоняет его к западу. Сила массы воды просто поразительная. В том месте, где Миссисипи ударяет в берег, обычно появляется канал глубиной до ста футов. Эффект усиливается тем, что Миссисипи в этом месте сужается, образуя нечто вроде водосброса, который вполне способен свалить небоскреб, окажись он на его пути.