Джонатан Келлерман - Выживает сильнейший

Теория относительности Эйнштейна и астрология.

Словари славянских языков соседствуют с книгой под названием «Искусство сбить с толку. Как научиться исчезать и появляться в самых неожиданных местах».

Компьютерные науки. «Ицзин» [9] Ицзин («Книга перемен») – канонический памятник философской мысли древнего Китая. , гипноз, «Откорм свиней для убоя».

Избранные сочинения Джорджа Линкольна Рокуэлла, эротическая ароматерапия, «История стихийных бедствий», «Справочник по идолопоклонству для думающего человека».

Видимо, владелец магазина задался целью собрать на своих прилавках все то, от чего другие книготорговцы шарахались в сторону.

Буквы DVLL не попались мне на глаза ни разу.

В самом низу стеллажа в солидных переплетах мрачно-торжественно стояла печатная продукция уважаемых научных издательств: судебная медицина, расследование убийств и посягательств на личность, огнестрельные раны, технология осмотра места преступления, токсикология – подробнейшие справочники для полисменов и детективов, по восьми долларов каждый.

Но ведь для кого-то они же могли стать и учебниками?

Нетрудно было представить себе Уилсона Тенни или другого подобного ему одиночку, пришедшего сюда не только отыскать нужную для дела главу, но и купить книгу целиком.

Я раскрыл справочник по расследованию убийств. Обычная для криминалистических сборников мешанина из мелкого текста и снятых крупным планом фотографий. Стреляные, резаные и колотые раны, странгуляционные полосы, свидетельствующие об удушении, таблицы по токсикологии, гематомам и трупному окоченению. Факторы, влияющие на разложение тканей. Жертвы насилия, иногда до неузнаваемости обезображенные. Печать смерти на пустых, беспомощных лицах.

Раздел modus operandi [10] Способ действии (лат.). сообщал о том, что хотя отдельные серийные убийцы и предпочитают находить своих жертв вдоль оживленных транспортных артерий, большинство их все же избирают полем деятельности достаточно локализованные участки территории.

Но ведь стереотипы нужно ломать?

Поставив книгу на место, я спустился на первый этаж. Кожаный жилет дымил сигарой, явно вознамерившись поспорить с выхлопной трубой. Какую-то долю мгновения он смотрел на меня, затем наклонился, повернул невидимый мне регулятор, и Стравинский грянул с такой мощью, что заложило уши.

Не очень-то вежливо по отношению к клиенту. Но к подобному я давно привык.

Я рассеянно скользил взглядом по тому же бездумному хаосу авторов и жанров до тех пор, пока не наткнулся на полку с книгами по евгенике.

«Избранные труды Гальтона», отпечатаны на принтере издательством «Нью-Доминион пресс» – откуда оно может быть мне знакомо?

В качестве адреса указан Санта-Крус, Виргинские острова.

Еще одна весточка от Лумиса?

На страницах книги не было ничего нового или неожиданного.

Рядом стояла брошюра с докладом Чарльза Давенпорта, сделанным в 1919 году на заседании Общества евгеники. Текст сопровождался сравнительными таблицами наследственных черт пациентов, чье «дегенеративное семя» посредством стерилизации было исключено из процесса воспроизводства.

Аннотация и примечания к тексту принадлежали перу сотрудника института Лумиса доктора Артура Холдэйна.

Я просмотрел брошюру второй раз. Издана за пять лет до «Утечки мозгов», Холдэйн тогда еще не успел стать автором бестселлера.

В аннотации, сетуя на примитивизм научных взглядов начала века, доктор полностью разделял основной постулат своего коллеги Давенпорта: человеческое общество можно считать обреченным, если только «основанная на новейших технологиях генетическая реструктуризация» не станет публично признанным механизмом управления приростом населения.

Я просмотрел тематический указатель.

Ссылок на DVLL не было.

Как не было и упоминаний о «Мете».

На полке обнаружились еще шесть книг по генной инженерии и биологическим инструментам повышения качества жизни. В одной из них этнолог-австралиец рекомендовал убивать неполноценных младенцев. Дерьмо. Ничего нового.

Внезапно я ощутил, что стою в центре зловонного облака сигарного дыма – до стойки с кассой осталось не больше трех метров. Жилет погрузился в чтение книжонки под названием «Влажный бандаж».

Никакого озарения. Никакой Зины Ламберт.

Я уже совсем было потерял надежду, как вдруг нашел настоящий самородок: исполненный на том же лазерном принтере коричневый буклет в пятьдесят страниц.

«Новые перспективы человечности».

И автор – Фэрли Санджер, юрист.

Ни слова о его фирме. Буклет оказался более подробной версией уже известной статьи в «Пэсфайнцере» – с цифровыми выкладками официальной статистики учета преступлений, диаграммами и графиками, иллюстрирующими расовый и этнический состав населения, уровень безработицы, количество родившихся вне брака детей, с результатами множественных анализов ДНК, изложением проекта генома человека и его пользой для «очищения общества от шлаков».

От всего этого веяло невыносимой скукой присутственного места.

Судебное преследование инвалидов...

Заканчивал Савджер призывом «безжалостно покончить с цензурой в бесспорно важных областях науки – цензурой, негласно установленной из вполне понятных интересов отдельными личностями, оскорбленными и напуганными тем, что в данное время может лишь рассматриваться в качестве логического завершения тщательнейшим образом проверенных гипотез».

Восхитительный образчик прозы. Мне стало жаль тех, кому пришлось читать этот шедевр.

Стоил он двадцать два доллара. Я сунул буклет под мышку, прихватив вдобавок и Гальтона.

В этот момент задняя дверь туннеля распахнулась.

Вошла Зина Ламберт.

Она выкрасила волосы в черный цвет и отпустила их до плеч, а падавшая со лба челка скрывала брови. Однако лицо осталось прежним, узким и бледным – в реальной жизни скорее фарфорово-бледным, а не мелово-матовым, как у японских театральных масок. Тот же ободок туши вокруг глаз. Четкие, правильные черты, небольшой прямой нос, неширокие, но чувственные, влажно поблескивавшие губы. На фото она выглядит менее привлекательной.

Простое, бесхитростное лицо – американский стандарт, так знакомый по рекламе, скажем, стирального порошка.

Салли Брэнч называла Зину маленькой, но это оказалось не совсем точным. С ростом от силы в пять футов и при весе явно не больше девяноста фунтов Зина походила на девочку с воинственно торчавшими под розовой синтетической блузкой острыми грудями и тонкими, но округлыми руками.

Бедра плотно обтянуты узкими черными джинсами. Крошечная, в два пальца, талия. Неожиданно длинные ноги, впрочем, вполне пропорциональные для ее миниатюрной фигуры.