Джон Гришем - Король сделки

– Клей, не надо так шутить! – едва слышно пролепетала Полетт.

– Я не шучу. Это правда.

Последовала пауза, Клей услышал, как Полетт всхлипывает. Попятившись и присев на край кровати, он почувствовал, что и сам готов расплакаться.

– О Господи! – дважды произнесла Полетт.

– Я перезвоню тебе через несколько минут, – сказал Клей.

Иона еще был в офисе. Он проорал что-то нечленораздельное, потом, выронив трубку, побежал искать Родни. Клей слышал, как хлопнула дверь, как они на ходу переговаривались между собой. Потом трубку взял Родни.

– Слушаю, – сказал он.

– Твоя доля – десять миллионов, – в третий раз повторил свое сообщение Клей. Это было лучшее в его жизни исполнение роли Сайта-Клауса.

– Боже милостивый, Боже милостивый, Боже милостивый! – запричитал Родни. Где-то рядом с ним визжал и вопил Иона.

– Да, в это трудно поверить, – сказал Клей. Он живо представил себе, как Родни в БГЗ сидит за своим обшарпанным столом, заваленным бумагами, с фотографиями жены и детей, прикнопленными к стене, – честнейший человек, работающий не покладая рук за нищенскую зарплату.

Интересно, что он скажет жене, когда позвонит ей минуту спустя?

Иона взял параллельную трубку, и они втроем немного поболтали о совещании: кто был, где оно происходило, как? Никому не хотелось заканчивать разговор, но Клей помнил, что обещал перезвонить Полетт.

Рассказав подробности и ей, он долго сидел на кровати, сожалея, что больше позвонить некому. Ему хотелось увидеть Ребекку, услышать ее голос, прикоснуться к ней. Они могли бы купить домик в любом месте, где она пожелала бы, жить тихо и счастливо с дюжиной детишек и без каких бы то ни было родственников, – только няни, горничные, повара и, возможно, даже дворецкий. Дважды в год он разрешал бы ей слетать на их собственном самолете домой, чтобы всласть поругаться с родителями.

А может, и Ван Хорны стали бы вести себя поприличнее, появись в семье сотня-другая миллионов, которыми можно было бы хвастаться, хотя для них деньги и были бы недосягаемы?

Стиснув зубы, Клей набрал ее номер. Была среда, традиционный вечер в загородном клубе, так что Ребекка наверняка одна в квартире. Три гудка – и он услышал ее голос, от которого весь сразу обмяк.

– Привет, это Клей, – сказал он как можно более непринужденно. За полгода они не обменялись ни единым словом, но лед сразу же был сломан.

– Привет, незнакомец, – ответила она. Сердечно.

– Как поживаешь?

– Прекрасно, как всегда, дел по горло. А ты?

– Так же. Я в Нью-Йорке, улаживаю кое-какие дела.

– Я слышала, что дела у тебя идут неплохо. – С подтекстом.

– Да, неплохо. Грех жаловаться. Как твоя работа?

– Мне осталось шесть дней.

– Уходишь?

– Да. Я, знаешь ли, выхожу замуж.

– Слышал. И когда?

– Двадцатого декабря.

– Я не получил приглашения.

– А я его тебе не посылала. Не думала, что ты захочешь прийти.

– Может, и не захочу. А ты уверена, что хочешь выйти замуж?

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Не вижу других тем.

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

– Женщины гоняются за мной по всему городу. Где ты познакомилась с этим парнем?

– А ты, говорят, купил дом в Джорджтауне?

– Уже давно. – Ему было приятно, что она спросила. Значит, его успехи ей не безразличны. – Этот твой парень – просто червяк, – ляпнул он.

– Перестань, Клей. Давай обойдемся без грубости.

– Он червяк, и ты сама это знаешь, Ребекка!

– Я повешу трубку.

– Ребекка, не выходи за него. Ходят слухи, что он голубой.

– Хорошо, он червяк и голубой. Что еще? Давай, Клей, выкладывай, тебе полегчает.

– Не делай этого, Ребекка. Твои родители сожрут его заживо. К тому же твои дети будут на него похожи. Клубок маленьких червячков.

Короткие гудки.

Клей вытянулся на кровати и уставился в потолок. Ее голос продолжал звучать у него в ушах. Его потрясло, насколько, оказывается, он по ней соскучился. Потом вдруг, напугав его, заверещал телефон. Это был Пэттон Френч, он звонил из вестибюля. Их ждал лимузин. Предстояли три часа ужина с дегустацией вин. Но кто-то же должен был заняться и этим.

Все участники сговора поклялись хранить тайну. Адвокаты подписали толстенный документ, подтвердив конфиденциальность всего, что касалось переговоров о дилофте и достигнутого соглашения. Перед отлетом из Нью-Йорка Пэттон Френч сообщил коллегам:

– Это будет в газетах через сорок восемь часов. «Фило» облизнется, акции поползут вверх.

На следующее утро «Уолл-стрит джорнал» разразился статьей; разумеется, всю вину валили на адвокатуру. «КОЛЛЕКТИВНЫХ ДЕЛ МАСТЕРА ВЫКОЛАЧИВАЮТ БЫСТРОЕ СОГЛАШЕНИЕ», – гласил заголовок. «Неназванным источникам» было что порассказать. В деталях они были точны: общая сумма в два с половиной миллиарда долларов будет выплачена на первом этапе сделки, еще полтора миллиарда – резервный фонд для более тяжелых случаев.

«Фило продаете» открылся на уровне восьмидесяти двух долларов за акцию и быстро подпрыгнул до отметки восемьдесят пять. Один из аналитиков утверждал, что инвесторов успокоило известие о достигнутом соглашении. Так компания сможет контролировать стоимость процесса. Никаких затяжных судов. Исчезает угроза суровых вердиктов. Адвокаты шли в одной упряжке, и, по словам источника, в «Фило» сделку называли победой.

Клей следил за новостями по телевизору у себя в кабинете. А также отвечал на звонки репортеров. В одиннадцать явился корреспондент «Джорнал» с фотографом. За время предварительного обсуждения Клей понял, что тот знает о сделке не меньше, чем он сам.

– Подобные вещи невозможно сохранить в тайне, – сказал корреспондент. – Нам было прекрасно известно, в какой гостинице вы прячетесь.

Сначала Клей отвечал на его вопросы без записи, потом – в микрофон – отказался комментировать условия сделки. Он предпочел рассказать кое-что о себе, о том, как всего за несколько месяцев скромный адвокат совершил восхождение из преисподней БГЗ и превратился в богача-"массовика", о том, какую великолепную юридическую контору создал, и так далее и тому подобное. Картер представлял себе, как его история обретает окончательную форму и какое она произведет впечатление.

На следующий день, еще до рассвета, он прочел статью в Интернете. На полосе красовалась его физиономия в виде шаржа, коими так славится «Джорнал», а над ней – заголовок «КОРОЛЬ СДЕЛКИ. ОТ $ 40 000 ДО $ 100 000 000 ЗА ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ». И подзаголовок: «Любите юстицию!»

Статья была длинная, подробная и целиком посвящена Клею Картеру-второму. Его происхождение, юность в округе Колумбия, отец, Джорджтаунский университет, обширные цитаты из отзывов Гленды и Жермена, комментарий профессора, которого Клей уже забыл, краткое изложение обстоятельств дела о дилофте. Лучшей частью статьи была беседа корреспондента с Пэттоном Френчем, в которой «знаменитый специалист по коллективным искам» характеризовал Клея как «яркую восходящую звезду», «бесстрашного профессионала», «новую мощную фигуру, с которой придется считаться». «Корпоративная Америка должна отныне трепетать при упоминании его имени, – напыщенно подводил он итог. – Без сомнения, Клей – новый Король сделки».