Роберт Финн - Адепт

После фильма и картошки с рыбой Дэвид и Сьюзен заглянули в бар гостиницы. Было половина одиннадцатого. Браун взял порцию виски «Джемисон», а американка предпочла «Канадиан клаб».

— Забавное было кино, — сказала Сьюзен. — Хотя не слишком умное, конечно.

— Мне понравилось все, кроме сцен со спецэффектами, — заметил Дэвид. — Как только герой надевает маску, сразу же превращается в мультяшный персонаж. Скачет по стенам, точно резиновый мячик. Не понимаю, какой интерес наблюдать за эластичной куклой?

Сьюзен отхлебнула немного виски и пожала плечами.

— Сейчас это не кажется мне недостатком. Я бы не вынесла ничего более реалистичного. Меня бы устроили даже Том и Джерри.

Когда бокалы опустели, они заказали новые напитки. Беседа постепенно угасала, и между фразами все чаше повисали паузы. Оба чувствовали себя слишком опустошенными. К одиннадцати часам стало ясно, что пора уходить. По пути в номер они почти не разговаривали.

Сьюзен провела в ванной добрых четверть часа. Когда она вышла, в комнате горела только ночная лампа с ее стороны кровати. Дэвид уже лежал в постели, повернувшись к ней спиной, и слышалось его ровное дыхание.

Сьюзен не стала уточнять, спит он или нет, а тихо скользнула под одеяло и выключила свет. Через минуту она заснула.

На следующий день

Суббота, 19 апреля

Дэвид въехал в фешенебельный район Белгравия и стал углубляться в центр Лондона, направляясь к дому Дасса. Он миновал особняк с государственным флагом и полисменом в будке. Через несколько метров дорога повернула влево, и посольство пропало из виду.

В машине Дэвид сидел один. Он ехал не спеша, без конца оглядываясь по сторонам и внимательно рассматривая окна красивых зданий, стоявшие вдоль обочины автомобили и боковые переулки.

Время близилось к одиннадцати, и Дэвид был уже недалеко от цели.

Теперь «сааб» полз чуть быстрее пешехода. Рядом на пассажирском кресле стоял черный саквояж, который Дэвид взял у Джана.

Дэвид продолжал разглядывать улицу, стараясь заметить что-нибудь необычное.

Впереди появилось пустое парковочное место с надписью «Зарезервировано». К стоянке примыкала голая кирпичная стена дома с входной дверью из черного металла. Похоже, в здании не было окон на первом этаже — по крайней мере таких, чтобы выходили на дорогу.

Сам дом выглядел довольно странно. Казалось, его строили с видом на какую-то уже несуществующую улицу, а потом главное шоссе оказалось на задах. Все, что было заметно с тротуара, это плоская трехэтажная стена и часть крыши. Под самым карнизом примостилось одно широкое окно — идеальное место для наблюдательного пункта. Снизу угол обзора был слишком острым, поэтому прохожий, попытавшись заглянуть в него, увидел бы в стекле только отражение облачного неба.

Возле парковки Дэвид в последний раз осмотрелся.

Метрах в пятидесяти от него среди припаркованных машин мелькнула чья-то фигура. Он не мог разглядеть ее подробно, увидел только, что незнакомец остановился, полускрытый придорожными деревьями, словно не хотел, чтобы его кто-нибудь заметил. В глаза Дэвиду бросилась черная одежда. Его руки застыли на руле.

Человек сдвинулся с места, и Дэвид понял, что это женщина с оранжевой сумкой на плече. Браун вздохнул с облегчением. Это был не Джан.

Дэвид уже поравнялся со стоянкой. Убедившись, что вокруг нет ни души, он свернул на разлинованный асфальт и заглушил мотор. Потом прихватил с собой саквояж и быстро вышел из машины. Ему хватило трех шагов, чтобы оказаться у двери.

Никто не бросился на него из укрытия: улица была такой же безлюдной, как и раньше.

Справа от двери оказался домофон. Дэвид нажал кнопку под решеткой микрофона. Хотя на улице было довольно тепло, он надел толстую кожаную куртку. Ожидая ответа, он поежился и повел плечами, словно ему было холодно.

Через пару секунд дверь открылась, и на пороге появился бледный юноша в темно-синем спортивном костюме с надвинутым на голову капюшоном.

— Входите, — сказал он.

Дэвид шагнул в коридор, и дверь за ним захлопнулась Юноша задвинул металлический засов.

Из глубины дома вышел еще один мужчина, с желтой кожей и азиатскими чертами лица. Он был в джинсах, серой футболке и бейсболке. Футболка облегала выпуклые мышцы.

Парень в капюшоне начал обыскивать Дэвида, похлопывая его по одежде.

— Вы уверены, что это необходимо? — спросил тот.

Юноша не ответил и молча продолжал обыск. Его рука наткнулась на что-то твердое. Он посмотрел Дэвиду в глаза. Второй мужчина заметил его взгляд и подошел ближе.

Дэвид медленно поднял руки к голове, повернув их ладонями вперед и открывая доступ к своим карманам. Парень к капюшоне наклонился и сунул руку в куртку.

Он вытащил сотовый телефон.

Дэвид пожал плечами. Юноша положил телефон на место и вернулся к своему занятию. Покончив с обыском, он заглянул в саквояж и увидел только полированный ящик, но не стал его трогать. В заключение он кивнул мужчине с восточной внешностью, и тот сказал:

— Пойдемте.

Они поднялись на два пролета по широкой лестнице и оказались на площадке, роскошно обставленной под старину В глубину особняка тянулся необъятных размеров коридор с винно-красным ковром и цветочными гобеленами на стенах.

По всей галерее висело множество маленьких деревянных рамок с ручной резьбой, но ни в одной из них не было картин. Вместо них здесь хранились пергаменты и манускрипты. Кое-где на листочках виднелась чернильная вязь или надпись, сделанная маслом; другие экспонаты казались клочками бумаги, вырванными из каких-то древних книг.

Они прошли в двойные двери и попали в просторную гостиную с мягким теплым освещением. Интерьер был выдержан в бордово-красных и золотых тонах с примесью слоновой кости. Торжественность обстановки смягчалась большими размерами комнаты, которая занимала почти весь этаж. Вдоль стен стояли столы из можжевелового дерева и темной вишни. В центре зала располагались несколько кожаных диванчиков и мягких честерфилдских кресел цвета бычьей крови. По углам были расставлены вазы с алыми и желтыми тюльпанами, добавлявшими свой слабый аромат к запаху пчелиного воска и старой кожи.

Гостиная была пуста. Азиат кивнул на одно из кресел, приказал: «Садитесь», — и вышел из комнаты. Парень в капюшоне занял место возле двери и с видом вышибалы скрестил руки на груди, не сводя глаз с Дэвида.

Тот предпочел сесть не в кресло, а на высокий стул, выдвинув, его из-под письменного стола и перенеся на середину комнаты. Он поставил саквояж на пол и сунул руки в карманы.

Через несколько минут азиат вернулся вместе с Алессандро Дассом. Костюм на председателе был примерно такой же, как и в прошлый раз, только серо-дымчатой расцветки. Пепельную рубашку дополнял сочный ярко-красный галстук, похожий на перо малиновки.