Роберт Финн - Адепт

Второй листок был озаглавлен: «Бессмысленные стихи? Tep-016L». Ниже строчка за строчкой шли написанные от руки буквы и слоги, повторявшиеся в различных сочетаниях.

Сьюзен надела на каждую руку по браслету и нацепила на голову венец. Он пришелся почти впору. Американка вытащила из сумки нож для разрезания бумаг. Это был плоский серебряный стилет, не имевший чехла и рукоятки, — простая полоса металла с лезвием на одном конце. Сьюзен положила его в середину рисунка и сделала несколько глубоких вдохов. Она начала вслух читать стихи. Дойдя до последней строчки, Сьюзен снова вернулась к первой.

Чтение продолжалось без пауз минут двадцать. Голос слегка охрип, но она не останавливалась.

После тридцать пятого раза Сьюзен уже не смотрела на листок, се внимание сосредоточилось только на ноже и расположенном под ним рисунке.

Прошло около двух часов непрерывного чтения, когда нож на бумаге внезапно шевельнулся. Его кончик покачнулся и стукнул по бумаге. Американка замерла. «Черт!» — вырвалось у нее.

С минуту девушка молчала. Когда нож сдвинулся с места, она произносила слово «перволо». Сьюзен наклонилась вперед и повторила с ударением: «Перволо, перволо».

Она опустила голову и несколько раз громко сказала: «Пер», — приблизив губы почти к самому ножу, так что его поверхность запотела от ее дыхания. Нож не шевелился. Сьюзен подула на него, забыв про все слоги и слова. Металлический предмет прирос к столу. Она дунула еще сильнее, и нож слегка качнулся, точно так же, как в первый раз. Лежащие рядом бумаги рассыпались по полу. Сьюзен подобрала их.

— Проклятие, — прошептала она, нахмурив брови.

Американка встала, уперев руки в бока. Она снова взглянула на нож и пробормотала: «Какого дьявола?» Потом сняла с себя золотые вещи и положила на стол, прикрыв сверху листочками бумаги.

Сьюзен подошла к двери, отперла замок и осторожно выглянула наружу. В коридоре никого не было.

Она быстро направилась к автомату с напитками и нажала кнопку. Матово-белый пластмассовый стаканчик наполнился ледяной жидкостью; Сьюзен выпила две порции и только после этого налила себе черный кофе. Она унесла его в Александрийский зал и заперла за собой дверь.

Сьюзен села за стол, прихлебывая горячий напиток. Отставив стакан, она поморщилась и потерла рукой затылок, словно у нее болела голова. «О Боже», — вздохнула американка. Она поводила сначала одним плечом, потом другим и стала разминать ладонью мышцы шеи.

Следующие пять минут Сьюзен сидела, закинув ногу в красной туфельке на край стола и задумчиво глотая кофе. Когда стаканчик опустел, она выбросила его в корзину. Потом осторожно убрала браслеты в черную коробочку. Золотой обруч Сьюзен, как и прежде, завернула в два пакета и спрятала в шкафчик.

Американка подвинула к себе бумаги и опять принялась за работу.

Через час она сделала новый перерыв, на этот раз выбралась наверх и прогулялась по улице. Вдыхая бодрящую прохладу, она купила сандвичей, кофе-латте из «Старбакса» и морковный кекс.

После этого Сьюзен вернулась в институт и продолжила изучение документов.

На стене за ее спиной висели кварцевые часы. Когда стрелки на циферблате показали шесть, она напечатала новый текст:

Сначала надо укротить, вьючное животное. На его поводьях уже немало рук. Они не могут ослушаться твоих приказов, смысл твоих слов им также непонятен, но если их уши открыты, они могут слышать твой голос. Когда вы оба идете облаченные/увенчанные одеждой/покровами власти, это все равно что проходить совсем рядом со своими врагами, в трети от трети от трети парасанга [5,6 км/27 = 200 м], в безветренный и тихий день.

Сьюзен на минуту остановилась и провела рукой по волосам. На ее лице появилось озабоченное выражение. Она продолжала внимательно изучать документ, периодически допечатывая одну-две фразы на компьютере. В конце концов у нее получилось:

Так бывает со всем, что совершается людьми. Сокровищ, богатств немного, и они ревниво охраняются. Между Пробужденными не может быть любви, поскольку мир слишком мал для них. Поистине обрести соседа — значит найти смертельного врага. Приблизиться к незнакомцу — то же самое что бросить вызов. Услышать другого — все равно что услышать своего соперника. Но, будучи мудрым, ты можешь превратить его в жертву. Борьба без правил — вот истинная суть вещей. Поэтому забудь о мирном сне. Держись начеку и будь готов вступить в схватку, даже если тебя окружают покой и тишина.

Американка нахмурилась, встала и подошла к шкафчику. Вытащив из него второй словарь, поменьше размером, в потертом кожаном переплете, она вернулась с ним за стол. Сьюзен потратила еще час, чтобы отшлифовать перевод. Изменений было немного, зато внизу появились новые строчки:

Птенцы умирают вдалеке от гнезд. Только тот, у кого есть зашита древней [королевской школы?], способен выжить. Пискнувшая в кустах птица неминуемо выведет на след хищного ястреба. Вот лучший шанс расправиться с будущими врагами. Бдительность и быстрота — залог успеха. Всегда прислушивайся к новым голосам — и души их так быстро, как только сможешь.

Сьюзен глубоко задумалась, покусывая нижнюю губу. Она скрестила руки на груди и стала машинально покачиваться взад-вперед. Покосившись на документ, девушка пробормотала:

— Мне это не нравится. Совсем не нравится.

Она запустила программу электронной почты и, пролистав несколько сообщений, нашла то, что искала. Это было письмо от Берни Лэмпуика. Американка просмотрела весь

текст и остановилась на следующем месте:

…я не вникал в детали, но это напомнило мне пассаж из «Государя» [20] Книга Никколо Макиавелли (1469-1527), трактующая об идеальном правителе. . Содержание характерно для политических трактатов того времени, но я подумал, что, возможно, параллельно с этим отрывок имеет некое аллегорическое содержание. Пожалуй, он больше похож на Савонаролу [21] Савонарола Джироламо (1452-1498) — флорентийский проповедник и религиозный реформатор эпохи Возрождения. , чем на Макиавелли, его язык слишком темен (вероятно, автор был в опале и пытался завуалировать истинный смысл своих слов), однако я подозреваю, что мы имеем дело с неким ранее неведомым «пророком власти». Как я указывал в своей докторской диссертации…

Где-то в глубине здания послышался приглушенный звук, и Сьюзен подпрыгнула на месте. Возвращаясь с прогулки, она видела, как рабочие втаскивают в здание огромную электрическую дрель, но теперь шум сверла застал ее врасплох.

Она снова переключилась на электронное письмо, пробормотав:

— О чем ты думал, Берни? Речь идет о магии, а не о политике.

Минуту Сьюзен сидела, размышляя и покачивая головой