Роберт Финн - Адепт

— Ладно, — сказал Дэвид и отключил связь.

Он был почти в шоке. Спустившись с кресла, он начал убирать мобильный телефон и не сразу попал в карман куртки. Потом резко тряхнул головой и заставил себя собраться с

мыслями.

Дэвид повернулся к пожилой паре, сидевшей в том же ряду неподалеку, и попросил:

— Вы не присмотрите за моим багажом?

Пассажиры бросили на него подозрительный взгляд. Дэвид умоляюще добавил:

— Всего на пару минут. Я сейчас вернусь.

— Не надо просить нас о таком, — сказала женщина. — Вы что, не смотрите новости?

Дэвид отвернулся. Он взглянул на багаж. Краем глаза он увидел, что пассажиры продолжают за ним следить. Если он бросит вещи сейчас, они вызовут полицию.

Ему в голову пришла другая мысль. Дэвид схватил сумку Сьюзен, сел и поставил ее к себе на колени. Он перерыл ее снизу доверху. Телефона не было.

Выхватив свой мобильник, он быстро набрал номер Сьюзен и нажал кнопку вызова. В трубке послышались длинные гудки. Три сигнала, четыре, пять.

Наконец ему ответили. Он услышал громкий фоновый звук — шум автомобиля? — и ровный мужской голос произнес:

— Любопытно. Значит, вы работаете вместе. — Мужчина тяжело вздохнул. — Хорошо, начнем с главного: если вы поторопитесь, то сможете блокировать дороги, но вам известно, что меня это не остановит. Кроме того, так вы не вернете мисс Милтон в целости и сохранности.

Дэвид почувствовал, как у него сжалось сердце. Джан продолжал:

— Я не держу на вас зла, — он сухо откашлялся, — напротив, ваш обман показался мне весьма забавным. Вы так собой гордились. — Его тон стал чуть холоднее. — С другой стороны, теперь вам должно быть ясно, что вы у меня в долгу. Больше никаких уловок и ловушек. Вы просто сделаете то, что я вам скажу.

Дэвид лихорадочно соображал. Он закусил нижнюю губу и задержал дыхание, пытаясь обдумать все происходящее.

— Алло? — сказал Джан. — Думаю, нам будет гораздо проще уладить это маленькое дело, если вы перестанете молчать.

— Простите, — невольно вырвалось у Брауна. Он почти окаменел от напряжения, с быстротой молнии прокручивая в голове все варианты. — Вы правы, я не буду с вами спорить и поступлю так, как вы скажете, но вам надо знать одну вещь — Сьюзен больна. У нее, — он откашлялся, чтобы скрыть мгновенную заминку, — у нее рак печени. Если вы напичкаете ее транквилизаторами, как Ди, она умрет. — Дэвид сделал паузу и добавил: — Я знаю, Сьюзен готова на все, чтобы вас остановить, но вы не должны соглашаться, если она попросит вас накачать ее лекарствами. Мне плевать, что в этих бумагах, они не стоят ее жизни. Я хочу вернуть Сьюзен. Не трогайте ее, и вы получите все, что вам нужно.

Он говорил быстро и сумбурно, словно потерял голову от паники.

— Хм, звучит очень мило. Особенно трогательна ваша вера в то, что я честно сдержу свое слово. — Голос Джана стал немного глуше — вероятно, он обернулся через плечо. — Кажется, девушка выглядит вполне здоровой, хотя внешность часто бывает обманчива. В любом случае ваш подход меня устраивает. Делайте, что вам говорят, и получите ее обратно. Полное повиновение, и никаких условий.

Дэвид пробормотал:

— Конечно, никаких условий, просто покажите мне перед тем, как мы встретимся, что с ней все в порядке, и я отдам вам бумаги.

Он теперь говорил почти таким же тоном, какой использовал в беседах с Банджо, — простоватым и растерянным, словно паренек, не имеющий никакого образования и опыта.

Джан усмехнулся:

— Вы хотите сказать — никаких условий, кроме одного? Ладно, это я переживу. В конце концов, такова обычная практика. — Он продолжил разговор деловито и напористо, отдавая указания не допускавшим возражений тоном: — Главное, в точности выполняйте все, что я скажу. Хватит выкручиваться и строить планы. Я не хочу, чтобы вы тратили зря время, выдумывая какие-нибудь хитроум… — он снова тяжело закашлялся, — хитроумные схемы, которые вас убьют. Мы встретимся завтра, там; где я вам скажу, и в указанное мной время. Я привезу девушку, вы — бумаги. Как только появитесь, позвоните мне снаружи и сообщите, что вы на месте. Я дам вам с ней поговорить. Если все будет в порядке, вы войдете внутрь, и мы совершаем обмен. Встреча произойдет в центре Лондона, так что постарайтесь быть поблизости. Хотите что-нибудь добавить?

Дэвид не ответил.

Джан усмехнулся:

— Умный мальчик, — и повесил трубку.

В тот же день

Среда, 30 апреля

Дэвид позвонил профессору через пять минут после раз говора с Джаном. Он использовал это время, чтобы прийти себя.

Шоу взял трубку после первого же сигнала.

— Сьюзен похищена? — спросил он.

— Да, — коротко ответил Дэвид.

В разговоре на линии повисла большая пауза. Дэвид прервал ее, чтобы рассказать о своей беседе с Джаном и о том, что предположительно можно было извлечь из его ответов. Уже во время диалога с Джаном он начал составлять новый план, но, как признался профессору, в нем еще зияли огромные дыры.

Дэвид поделился кое-какими соображениями:

— Я хочу, чтобы он считал меня храбрым, но недалеким. Этаким мачо, который очертя голову лезет во всякие опасности.

— Неплохо, неплохо, — одобрительно заметил Шоу. -Вижу, вы умеете не терять голову в трудных ситуациях.

Голос профессора звучал спокойно и уверенно. Дэвид не удержался от улыбки:

— Спасибо за моральную поддержку, Джозеф. Если честно, я просто старался выиграть время. Хотя для полного успеха дела этого будет явно недостаточно. В любом случае, чтобы не сойти с ума, я должен сосредоточить все мысли на том, как вернуть Сьюзен. — Дэвид помолчал. — Что меня действительно беспокоит, так это вопрос о коллекции. Сьюзен наверняка не позволила бы Джану прикоснуться к бумагам даже пальцем. Но я не вижу другого способа вызволить ее из плена, как только выполнить все его требования.

— Боюсь, вы попали в почти безвыходную ситуацию, — сдержанно признал профессор. — И вряд ли я смогу помочь вам решить эту дилемму. Вы не хуже меня знаете, что в случае своего омоложения Джан на долгие годы станет источником неисчислимых бед. — Шоу выдержал многозначительную паузу. — Однако в мире всегда было полно таких людей, и я не думаю, что вам удастся это изменить.

Не услышав ответа от Дэвида, профессор закончил свою мысль:

— Не знаю, насколько философия уместна в таких делах, но мне кажется, что люди и раньше сталкивались с подобными вопросами. Многих врачей просили продлить жизнь тиранов и убийц, и они делали это безо всяких колебаний, хотя перед ними не стоял такой тяжелый выбор, как у вас. — Он глубоко вздохнул. — Как бы вы ни поступили, вас наверняка будет преследовать чувство вины, поэтому вам придется решить, какое бремя кажется для вас менее невыносимым. Выберите то, с чем сможете жить, — вот и все, что вам остается. — Профессор заключил: — Разумеется, вы всегда сможете рассчитывать на мою поддержку.