Дэвид Голмон - Легенда

— Понимаю, мистер… — негр посмотрел на визитку, — мистер Стоппер. Для начала назовите мне имя вашего друга, а потом займемся содержимым чемодана.

В этот момент из-за штор за прилавком вышел еще один мужчина и, не глядя на них, посвистывая, подошел к стеллажу с солнцезащитными очками. Достав из кармана машинку, он принялся ставить ценники на очки.

— Чемодан принадлежит моему старому другу профессору Хелен Закари из Стэнфордского университета, а то, что находится в чемодане, предназначено только для адресата.

— И кто же он?

— Доктор Найлз Комптон, — даже не взглянув на имя на конверте, ответил адвокат. — Послушайте, неужели доктор владеет ломбардом? Несколько странно…

— Ему принадлежит все здание, а мы лишь арендуем помещение. Что ж, если в чемодане не бомба, то я передам его доктору, — улыбнулся негр, но человек, занимающийся ценниками, не улыбался. Напротив, его рука нащупала за поясом под рубашкой рукоять «беретты».

— Боюсь, ничего столь экстравагантного, как бомба, там нет.

— Хорошо, я передам посылку. Что-нибудь еще? Может, желаете пополнить свою коллекцию пластинок?

— Нет, спасибо, цены у вас немного кусаются, — отшутился Стэн, но тут же стал серьезен. — Мне очень нужно знать, куда попадет этот чемодан. Дело касается дорогого мне человека, и я сильно беспокоюсь за нее.

— Сэр, если вам поручили доставить посылку доктору Комптону, то можете быть уверены — будет сделано все возможное, чтобы помочь.

Адвоката не слишком успокоил такой ответ. Оставалось лишь надеяться, что Хелен знала, что делала, когда давала ему это поручение.

Старший сержант Уилл Менденхолл посмотрел вслед старому адвокату, потом на его визитку, а затем перевел взгляд на капрала морской пехоты Томми Нэнса.

— Это, пожалуй, сначала надо отдать на рентген, — сказал Менденхолл, поднимаясь со стула за прилавком, откуда он легко мог дотянуться до пистолета сорок пятого калибра, спрятанного за дисплеем. Едва он взялся за чемодан, как из-за штор донесся щелчок, свидетельствующий о том, что штурмовую винтовку М-16 поставили на предохранитель.

— Присмотри за лавкой, капрал, и попробуй уболтать этих девчонок купить что-нибудь. А потом выпроводи их поживее.

Капрал поправил галстук, сразу потеряв интерес к стеллажу с очками, и с ослепительной улыбкой направился к девушкам.

— Привет, девчонки, — вкрадчивым бархатным голосом поздоровался он.

Та, что повыше, обернулась и улыбнулась, показав железные корректирующие скобки на зубах. Ей было не больше четырнадцати, поэтому интерес Нэнса тут же исчез. Тем не менее пришлось еще добрых минут двадцать слушать хихиканье малолеток, строивших ему глазки, и думать о том, что и легкая служба может быть сущим наказанием.

Комната, служившая офисом в ломбарде «Голд Сити», ничем не отличалась от сотни подобных в городской черте Лас-Вегаса.

В ней было полно самых разнообразных вещей с бирками. Плотные шторы за прилавком скрывали дверь, ведущую в офис, где сейчас сидел сержант Менденхолл, задумчиво глядя на чемодан. Он только что говорил по телефону с капитан-лейтенантом Эвереттом, и тот велел установить слежку за адвокатом. Двое сотрудников ОЧП теперь не упустят его из виду. Просто на всякий случай, если он вдруг понадобится.

После того как Менденхолл доложил результаты сканирования чемодана рентгеновскими лучами, наверху зашевелились и ему приказали лично охранять чемодан до прибытия начальства.

Где-то внизу тихо загудел лифт, и фальшивая стена комнаты отъехала в сторону. Сержант вскочил, увидев перед собой не только капитан-лейтенанта Эверетта, но и майора Джека Коллинза.

— Значит, у вас в чемодане гигантская кисть руки? — спросил Коллинз.

— Да, сэр, это было несколько неожиданно, — смущенно улыбнулся Уилл.

— А наш «хвост» все еще ведет адвоката?

— Так точно, сэр. Они сейчас докладывали, что он направляется в аэропорт. Прикажете следовать за ним?

Джек на секунду задумался:

— Не надо. Я подключу спецподразделение, чтобы они следили за ним достаточно долго и убедились, что он тот, за кого себя выдает.

Он развернул монитор компьютера и просмотрел данные сканирования чемодана. Ничего подозрительного — алюминий, кости, универсальная пена для безопасной транспортировки артефакта, резина для уплотнения крышки.

— Это окончательные данные?

— Так точно, сэр.

— И все равно, откуда человеку с улицы знать, что здесь находится филиал ОЧП? — спросил Карл.

— Да он мог и не знать, если чемодан его попросил доставить кто-то из бывших сотрудников ОЧП, — осмелился вмешаться Менденхолл.

Джек и Карл молча уставились на него.

— А может, и нет… — смутился сержант из-за того, что перебил разговор двух офицеров.

Коллинз и Эверетт переглянулись, и Карл хлопнул Менденхолла по плечу.

— Не смущайся, Уилл, всегда вмешивайся, если видишь, что офицеры не замечают очевидного, хотя бы для того, чтобы они иногда чувствовали себя, как идиоты, — засмеялся он.

— Есть, сэр!

— Ну что ж, поработаем почтальонами, — сказал Джек Коллинз, забирая конверт и чемодан. — Доставим посылку по назначению.

Через два часа после того, как странная посылка была доставлена лично шефу Комптону, Джек Коллинз и Сара Макинтайр проверяли новую систему безопасности, основанную на сканировании глаза, которую недавно установили во всех одиннадцати тысячах камер подземного трехъярусного хранилища. Сейчас они находились на первом подземном уровне, который начали строить еще в 1944 году по приказу президента Рузвельта, как только штаб ОЧП разместили на военно-воздушной базе Неллис.

Джек прижался правым глазом к резиновому налобнику линзы. На серой стеклянной панели сразу же появились его имя, звание и должность. И сейчас же новая компьютерная система «Европа», подключенная к прежней сексоголосой «Крэй», сообщила ему, что он имеет доступ к камере 2777, и четырехметровая стальная дверь с легким шипением откатилась в сторону.

— Черт меня побери, — вырвалось у Коллинза, едва он услышал голос новой компьютерной «Европы». Он ведь работал с ней и раньше, поэтому отлично знал, что голос в этой системе мужской, приятный, четкий, но никак не сексуальный. Но кто-то из компьютерщиков уже потрудился над ней, и Джек сразу узнал прежний томный сексуальный тембр, несомненно, принадлежавший Мэрилин Монро.

— Что такое? — удивилась Сара.

— Придется надрать задницу Питу Голдингу. Кто-то из его шутников заменил голос в «Европе» на старый, женский.

— Об этом уже пару дней поговаривали. Мужской голос никому не нравится, он слишком похож на… — Она вовремя спохватилась и не сказала, на чей голос он похож. — Пойдем перекусим?