Дэвид Вилтц - Дар сопереживания

– Площадь Объединенных Наций, – ответил Говард.

– Ты шутишь, это ООН? Я и не знал, что она находится здесь.

– Да, здесь.

– Я думал, она в Вашингтоне или где-то там...

– Нет, прямо здесь, на берегу.

– Готов поспорить, ты частенько пользуешься телескопом, чтобы понаблюдать за тем, что делается внизу, – сказал Кейн.

– Да нет, – возразил Говард. – Я давно привык к этому зрелищу. Оно всю жизнь маячит перед глазами.

– Ты когда-нибудь видел... Как его? Ну, в общем, президента?

– Нет, он редко появляется здесь. Большую часть времени он живет в Вашингтоне. – Говард смущенно замолк, пытаясь отыскать деликатный выход из положения. – Извини, я забыл, как тебя зовут.

– Майер Кейн.

– Говард Голдсмит, – официально представился хозяин.

Они неуклюже пожали друг другу руки. «Нет, так не пойдет, – подумал Говард. – Я его совершенно не знаю и почему-то захотел, чтобы он жил у меня. А как же Майра? События закрутились, словно приливная волна. С момента, когда он материализовался около моего плеча вплоть до этой минуты, он был неодолимой движущей силой, притащившей меня сюда. Однако теперь я у себя дома. Бояться мне нечего, ничто мне не угрожает, нацисты вокруг не вопят, не надо пинать того громилу и бежать мне не от кого. Скажу ему, что помогу найти, где ему остановиться, предложу вступить в «братство», но жить с Майрой и со мной? Никогда».

На пороге гостиной внезапно возникла Майра и осталась стоять, прислонившись к косяку двери. Она надела длинный, спускавшийся ей до щиколоток китайский шелковый халат, расшитый драконами. Раньше он принадлежал их матери. Говард не видел его уже несколько лет и не подозревал, что сестра носит его. Полы халата скрывали ее короткую ногу, а длинные рукава – руку. Майра гладко зачесала назад волосы, оставив их свободно лежать на плечах.

«Да она же красавица!» – пронзило Говарда. Его маленькая сестричка – красивая женщина?!

– Здравствуйте, – произнесла Майра голосом более хриплым и чувственным, чем обычно, и тем более поразившим Говарда, что он не ожидал услышать таких интонаций. – Это вы, должно быть, новый друг Говарда?

Кейн отвернулся от окна и мгновение разглядывал девушку. Уголки его губ приподнялись в легком намеке на улыбку.

– Меня зовут Майер Кейн, – церемонно представился он.

– Вы – Майер, а я – Майра. Вам не кажется, что впоследствии это может вызывать некоторую путаницу?

– Уверен, мы с вами всегда сумеем разобраться что к чему.

Майра, не скрываясь, окинула Кейна оценивающим взглядом.

– Вы похожи на человека, способного разобраться в любом деле.

– Говард, разумеется, рассказал мне о вас, но он забыл добавить, что вы прекрасны.

– Говард этого не понимает, – парировала Майра. – Он всего лишь мой брат.

На лице Майры появилось выражение, которое Говард прежде видел, только в кино, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы подобрать ему определение. Обольстительное, с изумлением осознал он. Его сестра не только красива, но и обольстительна... Господи, сегодня, поистине, день неожиданностей.

Майра стояла, сложив руки на груди. Опираясь на косяк, она слегка приподняла их, и разрез халата стал глубже. Говард едва сдерживал желание велеть ей запахнуться. Сестра с Кейном болтали о пустяках. Говард чувствовал скрытый подтекст их разговора, в котором ему отводилось место зрителя. Все, о чем они говорили, казалось им забавным, но Говард не находил в этом юмора.

– Говард, ты уже показал мистеру Кейну, где он будет жить? – спросила Майра, не отрывая взгляда от Кейна.

– Еще нет.

– Думаю, он может поселиться в комнате матери.

Говард не сумел подавить смешок. Где еще они могли поселить гостя? Квартира, в конце концов, не пансион с дюжиной номеров. Комната матери да диван в гостиной, вот и весь выбор. Нет, Майра решительно вела себя очень странно, и Говарду это совсем не нравилось.

– Я не уверен... – начал он, но что-то во взгляде Кейна заставило его замолчать. Говард собирался сказать, он не уверен, что Кейну так уж надо останавливаться у них, но пронзительный взгляд Кейна каким-то образом сделал отказ невозможным.

– Никто из нас не может быть ни в чем уверен, Говард. Жизнь полна неопределенности.

Теперь Майра издевалась над ним. Но это, по крайней мере, было привычным: Говарду довольно часто приходилось сталкиваться с подобным отношением со стороны сестры, хотя ее манера выражаться редко бывала столь же изысканной.

– Я собирался сказать, я не уверен, что Майер хочет поселиться у нас.

Майра взглянула на Кейна, вопросительно приподняв бровь. Одну бровь, отметил Говард. И где она только всего этого набралась?

– Мистер Кейн, – с легким поклоном ответил Кейн.

– Очень на это надеюсь, – сказала Майра.

И тут Кейн впервые позволил своей улыбке раскрыться во всем своем очаровании. Майра покраснела и потупилась.

В этот момент Говард понял, что совершил ужаснейшую ошибку, правда, он не знал, какую именно.

– Люди трогают все на свете, – объясняла специальный агент Карен Крист. К удивлению Карен, ее откомандировали в Монреаль «давать советы» команде, снимавшей годные для идентификации отпечатки пальцев в помещении паспортной службы. Ее миссия американского советника на канадской территории была частично дипломатической, частично служила для постоянного напоминания канадцам о крайне серьезной заинтересованности Вашингтона в данном деле, и частично – в самой малой своей части, – имела целью оказание технической помощи. Техническая помощь канадцам не требовалась. Снятие отпечатков пальцев – это ремесло, а не искусство. Они привлекли к работе нескольких своих «гениев» в этой области, а вот напоминание о важности работы оказалось нелишним. Паспортная служба, как любое публичное государственное учреждение – это огромное средоточие отпечатков пальцев, и малейшая небрежность могла пустить всю работу насмарку.

Подробно объясняя азы специальности управляющему паспортной службой, Карен исполняла в данный момент роль дипломата в связи с необходимостью оставить помещение на всю ночь открытым для доступа целого легиона специалистов в форме и в штатском, в то время как управляющего одинаково раздражала мысль о нарушении инструкции и факт, что ему самому приходится в неурочный час торчать на работе.

– Люди совсем как обезьяны, – говорила молодая женщина. – Когда они не торопятся, они обязательно перетрогают все, до чего могут дотянуться. Причем большинство из них даже не осознает своих действий.

– Хм... – отозвался управляющий без особого интереса, наблюдая за экспертом, посыпавшим поверхность его стола порошком из пластиковой чашки.

– В нашу учебную программу входит фильм, в котором заснято поведение людей в помещении, когда они не подозревают, что за ними ведется наблюдение. Съемки фильма проводились скрытой камерой. Это сделано не для развлечения, а для изучения, к чему и сколько раз они прикасались в течение часа. Знаете, к чему люди прикасаются чаще всего?