Джейн Гудалл - Странник

Дверь спальни распахнулась, и в следующее мгновение перед носом у Нелл оказалась газета.

— Видишь? Разве это не фантастика? Это означает, что мы заработали пять фунтов!

На газетной странице Нелл обнаружила три ряда фотографий под заголовком «Лето в городе». На одном снимке красовалась девушка в красном берете с огромной охапкой белых цветов. «Студентка Нелл Адамс среди цветов на рынке в Ковент-Гарден», — гласила подпись. С одной стороны от ее портрета красовалась фотография маленького мальчика, который рожком мороженого указывал на клетку с обезьянами в зоосаде, а с другой — портрет пожилой дамы в мастерски изготовленной шляпке на фоне часового перед Букингемским дворцом.

— Это что-то вроде конкурса, — объяснила Джули. — Ну, не совсем конкурс, просто ты посылаешь фотографию, и если ее печатают, то получаешь пять фунтов в качестве приза. Поняла? — Она вскочила с кровати и снова стала звать Риту, а Нелл взяла газету и прочитала: «Близнецы Джули и Рита Элдридж, проживающие в Коллингем-Гарденз, сфотографировали свою кузину, когда она выбирала целый каскад свежих гвоздик на своем любимом прилавке».

«Но я никогда прежде не была там», — подумала Нелл, словно эта мелкая неточность была единственным, что ее встревожило.

— Что такое? — Рита появилась в дверном проеме полуодетая, натягивая на ходу колготки. Она придирчиво всмотрелась в фотографию, а потом обняла Джули. — Отлично! Я и не знала, что ты отправила снимок в газету.

— Это был мой секрет. — Джули покраснела и застеснялась, однако выражение ее лица изменилось, когда она взглянула на Нелл. — Что случилось? Ты ведь довольна, правда? Что-то не так?

Нелл разрыдалась и уже не могла остановиться.

— Что случилось? — эхом повторила Рита, оставив в покое ненадетые колготки и опустившись на кровать. — Это ведь просто шутка, Нелл. Всего лишь картинка, понимаешь? И знаешь, ты выглядишь так… так здорово, правда! Что в этом плохого?

Джули забрала газету, вызвавшую столь резкую реакцию, сложила ее, покраснев еще сильнее, но уже по другой причине.

— Послушай, извини меня. Я не хотела… это из-за того, что твои снимки были в газетах тогда, раньше?

— Но сейчас все по-другому, — заверила Рита. — Это совсем другая история. И эта фотография принесет тебе счастье.

Нелл высморкалась в край простыни.

— Дело не в этом. В тот раз ни в коем случае не надо было печатать мои фотографии. Они потом сами это признали. Полиция не должна была позволять этим проклятым газетчикам публиковать снимки. Не представляю, почему они захотели напечатать мой портрет? Я была просто свидетелем. Но я оказалась на этой треклятой первой странице, разве вы не понимаете? Снимки были повсюду. Кто бы ни совершил то убийство, он знает, кто обнаружил труп. А если теперь ему попадется еще и эта газета, он узнает, где я сейчас нахожусь.

— О господи! — Джули охнула и прикрыла рукой рот. — Дорогая, я как-то об этом не подумала!

В субботу шеф проявил снисходительность. Утреннее совещание было коротким: всех поставили в известность о том, что в десять их команда встречается с владельцем «Висячих Садов», а затем проводят опрос Грега Кендрика и других сотрудников, способных оказать помощь в расследовании. Паб находился на узкой кривой улочке всего в двух кварталах от Бейкер-стрит. Крайнее здание в целом ряду домов эпохи Регентства: глубокие, вытянутые окна и схожей формы синие двери с веерными окошками над ними. Позади домов росли раскидистые деревья — вековые дубы во всем их летнем великолепии, взметнувшие верхние ветви высоко над крышами. И хотя все здания здесь возвышались на четыре этажа над мостовой, они казались пропорциональными относительно ширины улицы, так что весь этот район производил впечатление уединенного, самостоятельного места. А цветы были поистине великолепны: они господствовали надо всей сценой, сияя роскошным великолепием красок. Вспышки розовато-лилового, желтого и алого мелькали тут и там вокруг гигантских корзин, а белые глянцевые каскады цветущего плюща спускались вдоль водосточных труб почти до самой земли.

Окна первого этажа в здании, принадлежащем пабу, были расширены и окантованы мраморными пилястрами, на которых вверху были установлены декоративные лампы, напоминающие фонари старинных экипажей. Посетители проходили внутрь сквозь резные двустворчатые двери, установленные по диагонали к перекрестку, на углу здания. Согласно отчету об убийстве, в пабе не было черного хода, и эти двери являлись единственным входом.

Следователи допросили всех, кто был в пабе вечером накануне убийства, и у всех, кроме Грега Кендрика, было алиби, а ведь именно он был теперь официально исключен из списка подозреваемых. Кендрик оказался невысоким круглолицым мужчиной. Он приветствовал полицейских милой, рассеянной улыбкой, хотя признаки напряжения были заметны в его движениях, когда он расставлял для всех прибывших стулья вокруг самого большого в баре стола. Брайони подумала, что на вид ему больше двадцати восьми, и прикинула: интересно, эти классические джинсы и клетчатая рубашка — лучшая его одежда?

— Могу предложить вам выпивку, — заговорил первым Кендрик. — Но я не уверен, что это будет правильно.

— Сердечно благодарю. Если вы принесете нам немного воды, то вот это будет совершенно правильно, — отозвался Макриди, снимая плащ и передавая его Кендрику.

Разговор начался с весьма нетипичного для босса обмена ремарками.

— Я смотрю, вы тут не страдаете от уличного движения, — заметил суперинтендант, глядя в окно на небольшую собаку, обнюхивавшую поребрик с противоположной стороны улицы. — Тут всегда так тихо?

— Почти всегда. Здесь не срежешь дорогу, а поворот слишком крутой, чтобы набирать скорость.

— Собака местная?

— Милли? О да, она принадлежит пожилой даме из дома номер семь. Поблизости живет несколько собак.

— А у вас есть собака, мистер Кендрик?

— Нет, сэр.

— Жаль. Мне и самому иногда хочется завести пса, но Пиккадилли — не самое подходящее для этого место. Должен признать, у вас тут действительно один из самых приятных уголков Лондона. Вы давно здесь работаете?

— Три года.

— А раньше?

— Был помощником садовника в Кьюгарденз.

Суперинтендант было приподнял бровь, но тут же опустил ее:

— Вот как? Вы счастливец, мистер Кендрик. Полагаю, такой опытный садовод, как вы, мог бы найти работу в более престижных районах города?

— Ну, в общем-то верно, но не совсем. — Кендрик покосился на Латема, затем на Брайони. — Я не совсем понимаю, что вы хотите узнать.

Макриди выпрямился:

— Ах, да. Вы напомнили нам о деле, мистер Кендрик. Инспектор Латем объяснит вам, о чем речь.