Аллан Фолсом - Изгнанник

Если это был Реймонд.

Теперь, просматривая записную книжку Хэллидея и раскладывая перепутанные, вываливающиеся страницы по порядку, он пытался расшифровать заваливающиеся влево каракули в поисках хоть чего-то, что могло бы оказаться полезным. Страница за страницей, заполненные неоконченными предложениями, записями, порой состоящими из одного слова, именами, датами, названиями мест. Как Мартен уже успел убедиться, большая часть записей носила личный характер, касалась семьи Хэллидея. Однако сейчас было не до этики, и он продолжал искать.

Так прошло четверть часа, и, наверное, следовало заняться папкой Форда, но в этот момент он увидел в самом верху потрепанной страницы ежедневника «Феликс Норманн». Да ведь это же тот самый врач из Лос-Анджелеса, который подписал свидетельство о смерти Реймонда! На следующей странице встретилась еще одна любопытная запись: «Доктор Герман Грей, пластический хирург. 48 лет. Проживал в Бель-Эр. Неожиданно для всех уволился, продал дом и выехал из страны». Далее в скобках значилось: «Пуэрто-Кепос в Коста-Рике, затем Розарио в Аргентине. Сменил имя на Джеймс Патрик Одетт. ALC/несчастный случай на охоте».

Следующая запись была сделана карандашом, затем стерта, словно Хэллидей разозлился на самого себя, а потом вновь воспроизведена, но уже печатными буквами: «26.01 — ВАРИГ, 8837». 26.01 было, очевидно, датой — двадцать шестое января, «Вариг» было названием авиакомпании, а последние четыре цифры — номером рейса.

Мартен включил компьютер Армана, затем отыскал сайт «Варига» и ввел в область поиска четыре цифры: 8837. А вот и ответ: Лос-Анджелес — Буэнос-Айрес.

Мартен задумчиво смотрел на записную книжку Хэллидея. Может, листая ее, он что-то пропустил? Он снова открыл ее и теперь изучал суперобложку, точнее, те бумаги, что были в нее вложены: фотографии детей, паспорт, дорожные чеки на сумму в одиннадцать тысяч долларов и два полученных по факсу электронных авиабилета. Первый — на рейс авиакомпании «Юнайтед эйрлайнз» по маршруту Лос-Анджелес — Париж, второй — на вылетающий 26 января рейс «Варига» из Лос-Анджелеса в Буэнос-Айрес с открытой датой возвращения.

Итак, Джонни собирался лететь в Аргентину — то ли еще до убийства Нойса, то ли именно из-за него. И отправлялся он туда не в отпуск. В верхней части квитанции электронного билета карандашом было написано имя «Джеймс Патрик Одетт», а рядом, в скобках, значилось второе — «доктор Герман Грей» и снова три загадочные буквы «ALC».

Сердце Николаса забилось в ускоренном темпе. Может быть, Реймонда переправили именно в Аргентину в то время, как все считали, что он умер и кремирован в Лос-Анджелесе? И может быть, доктор Грей, хирург-косметолог, был нанят для того, чтобы изменить его внешность? Буквы ALC и пометка «несчастный случай на охоте» оставались для Мартена загадкой. Можно было допустить, что Хэллидей по какой-то причине поменял буквы местами, а на самом деле это ACL — так у медиков принято обозначать переднюю крестообразную связку колена? В таком случае это могло означать, что Реймонд или сам доктор повредил колено во время какого-то инцидента на охоте. Впрочем, это не имело значения. Главный вопрос заключался в другом: не потому ли был убит Хэллидей, что он узнал про доктора Грея, про Аргентину и собирался провести собственное расследование?

Внезапно в голову Мартену пришла новая мысль, и он похолодел. Если Нойс, Хэллидей, Дэн Форд и Жан-Люк были убиты одним и тем же человеком, а именно Реймондом, и если пластический хирург доктор Грей сделал свою работу на славу, теперь уже никто не знает, как выглядит Реймонд! Он может приблизиться, а вы и не обратите на него внимания. Реймонд умен и изобретателен. Вспомнить только постоянные переодевания, к которым он прибегал в Лос-Анджелесе.

— Николас, — послышался голос позади него. Мартен обернулся и увидел на пороге бледную Надин. Позади нее виднелась еще одна фигура.

— Ребекка? — удивился он и в следующий момент уже обнимал сестру.

— Сегодня днем я звонил тебе в Швейцарию, но не застал. — Мартен закрыл дверь кабинета. — Я оставил для тебя сообщение. Как тебе удалось…

— Так быстро оказаться здесь? — предвосхитила вопрос Ребекка. — Я гуляла с детьми на улице, а когда вернулась, мне передали твое сообщение. Миссис Ротфельз увидела, что я расстроена, узнала у меня, в чем дело, и поговорила с мужем. В Париж вылетал самолет компании, который должен был отвезти сюда какого-то клиента, и мистер Ротфельз настоял, чтобы я тоже полетела на нем. Самолет встречал его шофер, а когда я приехала в квартиру Дэна, полицейские отправили меня сюда.

— Лучше бы ты не приезжала!

— Почему? Ты и Дэн — единственные родные мне люди, как же я могла не приехать?

— Ребекка, в Париже находился Джимми Хэллидей, приехавший сюда, чтобы расследовать убийство Альфреда Нойса. Так вот, вчера вечером его тоже убили.

— Джимми Хэллидей? Детектив из твоей бригады?

Мартен кивнул.

— О боже… а потом — Дэн…

— И еще один человек, на встречу с которым, по мнению полиции, ехал Дэн. А теперь полицейские предостерегли меня, посоветовав быть осторожнее и сказав, что следующим покойником могу оказаться я.

— Они ведь не знают, кто ты такой.

— Нет, но дело не в этом.

— А в чем?

Что сказать сестре? Ребекка сейчас выглядела совершенно здоровой и уравновешенной, но Мартен помнил слова ее врача о том, что малейшее напоминание о прошлом может оказаться губительным. Но, с другой стороны, не может же она вечно жить в вакууме, и он просто обязан подготовить сестру к тому, с чем — а в этом он не сомневался — им придется столкнуться уже очень скоро.

— Ребекка, существует возможность того, что Реймонд все еще жив и что именно он стоит за убийствами Дэна, Джимми Хэллидея и других.

— Реймонд? Тот самый Реймонд из Лос-Анджелеса?

— Да.

За долгие месяцы выздоровления она узнала многое о том, что произошло в Лос-Анджелесе. О побеге Реймонда из суда, о совершенном им хладнокровном убийстве нескольких офицеров полиции, среди которых был и Рыжий Макклэтчи, и о том, что Николас и сам едва не погиб, пытаясь сделать все, чтобы он предстал перед судом.

Сразу же после драмы, разыгравшейся на товарной станции, Ребекку напичкали седативными препаратами, а потом доктор Фланнери делала все, чтобы произошедшие события не остались у нее в памяти. И все же воспоминания, пусть даже состоящие из разрозненных образов, наполненных выстрелами, пороховой гарью и кровью, продолжали жить внутри ее, и она знала, что в центре тех ужасных событий стоял Реймонд. И до сегодняшнего дня, как и все остальные, полагала, что его больше нет.

— Но ведь его кремировали! Как же он может быть жив?