Аллан Фолсом - Изгнанник

И оставался вопрос: зачем? Зачем он пошел на такой шаг и чего надеялся добиться? И еще — к чему приложить второе меню? Какое еще ожидалось событие, требующее меню, причем настолько секретное, что Реймонд вынужден был учинить настоящую резню, чтобы об этих планах никто ничего не узнал? Ведь иначе как резней его расправу над Дэном Фордом и Жан-Люком Вабром не назовешь.

Мартен посмотрел на Коваленко, который в дальнем углу комнаты продолжал общаться по телефону. Хорошо, установлено, что Реймонд здесь. Но как найти его, откуда хотя бы узнать, как он выглядит? Если бы каким-то образом удалось разыскать хирурга, который делал Реймонду пластическую операцию, то Коваленко, возможно, сумел бы добиться через аргентинскую полицию судебного постановления, обязывающего доктора раскрыть имя пациента, а также предоставить фотографию, на которой этот пациент запечатлен после операции. В результате у них в распоряжении были бы и его имя, и лицо. Далее, если Реймонд прибыл во Францию легально, авиарейсом и с аргентинским паспортом, то ему пришлось пройти паспортный контроль. Тогда можно установить, в какой аэропорт и в какой день он прилетел.

Мартен подошел к кровати и раскрыл записную книжку Хэллидея. Перелистнул одну страницу, другую, третью и наконец нашел то, что искал: «Доктор Герман Грей, пластический хирург. 48 лет. Проживал в Бель-Эр. Неожиданно для всех уволился, продал дом и выехал из страны».

Рядом с именем Грея в скобках значилось: «Пуэрто-Кепос в Коста-Рике, затем Розарио в Аргентине. Сменил имя на Джеймс Патрик Одетт. ALC/несчастный случай на охоте».

ALC — что же это такое или кто такой? Раньше он допускал, что Хэллидей мог случайно переставить местами буквы. Память снова услужливо подсказала, что ACL — это «передняя крестообразная связка колена», повредить которую можно и на охоте. Однако теперь прежней уверенности не было.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, он вскинул голову. Коваленко уже не говорил по телефону, а стоял у кровати и смотрел на него.

— Ребус решаете?

— Вам говорит что-нибудь аббревиатура ALC?

Мартен вновь заметил мимолетное выражение удивления на лице Коваленко.

— Это зависит…

— От чего?

— От контекста, в котором употреблено сокращение.

— Оно встречается в записках Хэллидея, там, где он докапывается до Реймонда и его хирурга в Аргентине.

— Хирурга по имени Джеймс Патрик Одетт?

— Значит, вы все-таки изучали книжку Хэллидея.

— Да, но всего лишь искал в ней диск.

— А как же узнали про Одетта?

— В день убийства детектива Хэллидея доктор Одетт погиб в результате пожара, вспыхнувшего в офисном здании в городе Розарио в Аргентине. Здание, где врач снимал кабинет, сгорело дотла. Погибли еще семеро людей. Огонь уничтожил все, что находилось внутри.

— Вы хотите сказать, истории болезни, рентгеновские снимки…

— Все, мистер Мартен, абсолютно все.

— Точно та же история, что и с другими медицинскими архивами и полицейскими базами данных.

Коваленко кивнул:

— Информация поступила ко мне из моего управления в Москве. Я получил ее, когда возвратился с места убийства Хэллидея и незадолго до того, как поехал сторожить квартиру мистера Форда. — Взгляд его стал отсутствующим, точно в голову ему пришла какая-то тревожная мысль.

Судя по всему, русский только что из телефонного разговора получил свежую порцию данных, причем далеко не самых оптимистичных. И в душе его наверняка происходила борьба по поводу того, какой частью этих данных можно поделиться с Мартеном, если вообще стоит с ним делиться. Наконец взгляд Коваленко снова стал осмысленным. В его глазах теперь читалась не только тревога, но и искренность или, если угодно, беззащитность, какой Николас ранее у него не замечал. Это служило признаком того, что русский решился посвятить собеседника в свои тайны.

— Хотите знать, как и почему у меня появилась такая информация? Я не зря сказал вам, что все зависит от контекста, в котором употребляется сокращение ALC. Джеймс Патрик Одетт — это пластический хирург, у которого был единственный, эксклюзивный пациент. Зовут этого пациента Александр Луис Кабрера. [25] ALC — Alexander Luis Cabrera. Он получил очень серьезное ранение в результате несчастного случая на охоте в Андах: стрелял в оленя, а ружье разорвалось ему прямо в лицо.

— Когда, — несколько запнулся Мартен, потому что уже знал ответ, — это случилось?

— В марте прошлого года.

— В марте, говорите?

— Да.

— Кто был с ним рядом?

— Никого. Его единственный компаньон находился далеко, потому что ушел вперед по тропе. — Голос Коваленко вдруг зазвучал жестче. И не потому, что он забеспокоился, что уже рассказал лишнее. Скорее, ему самому не хотелось верить в то, что он говорит. — Я знаю, что вы сейчас думаете, мистер Мартен. Вы думаете, что все это было подстроено. Что этот несчастный случай был вовсе не случайным. И что произошел он не в Андах, а в Лос-Анджелесе, в перестрелке с полицией. Но на деле все обстояло не так. Есть отчет бригады медиков-спасателей, которая эвакуировала его из гор на вертолете, есть описание курса лечения в больнице. Есть, наконец, записи лечащих врачей.

— Эти записи могут быть фальшивкой.

— Согласен. Но есть одно существенное «но». Александр Кабрера — очень крупный и вполне законопослушный аргентинский бизнесмен. Приключившееся с ним несчастье освещалось в стране крайне широко.

— Почему же тогда Хэллидей сел ему на хвост? Почему он здесь о нем писал? — Николас сунул ежедневник под нос Коваленко.

— Мне нечего на это ответить, — улыбнулся русский. — Но скажу вам, что Александр Кабрера не только очень известный, но и чрезвычайно успешный предприниматель. Он владеет глобальной компанией по строительству и эксплуатации трубопроводов с представительствами по всему миру. У него есть постоянно арендованные офисы и номера в пятизвездочных отелях дюжины крупнейших городов, в том числе здесь, в Париже, в отеле «Риц».

— Так Кабрера сейчас здесь, в Париже?

— Его нынешнее местонахождение мне неизвестно. Я всего лишь заметил, что он здесь постоянно снимает гостиничный номер. Не пытайтесь искать совпадения там, где их нет, мистер Мартен. Не могу представить себе, что такой человек, как Кабрера, может оказаться этим вашим мерзавцем Реймондом Торном.

— Но почему-то это смог себе представить Хэллидей.

— Неужели? А вдруг это было просто условное обозначение? Какой-то невинный вопрос к доктору Одетту?

— Нам этого уже никогда не узнать. Обоих нет в живых — ни Хэллидея, ни доктора.

Мартен замолчал, подошел к окну и посмотрел на улицу. Постоял некоторое время молча, потирая замерзшие руки и глядя на снег, кружащий за окном.