Аллан Фолсом - Изгнанник

Даже тот факт, что к нему вышел сам Харвуд, уже говорил о многом. Произнесенное шефом полиции являлось официальным сообщением для прессы, но каждое из его слов было ложью. Форд знал наверняка: версия о том, что Реймонд взял в заложники Бэррона, — вранье от первого до последнего слова. Все обстояло иначе, и именно Бэррон пытается доставить Реймонда на вокзал Юнион-стейшн. А потом поезд вдруг перевели с основного пути на запасной и загнали на товарно-сортировочную станцию, где началась какая-то загадочная «операция», которую проводила бригада 5–2. Более того, сюда примчался сам шеф полиции Харвуд и лично вышел к репортеру, которому полиция обычно доверяла больше, чем остальным, и заявил, что Бэррон взят в заложники, а Дэн Форд пройти за кордон не может.

Почему? Что все это может означать? Что вообще происходит?

Он собственными глазами видел, как в четыре двадцать утра детективы «пятерки» арестовали Реймонда на территории терминала «Меркурий», посадили в машину и увезли. Потом, чуть менее чем через два часа, в шесть десять, ему позвонил Бэррон, сказал, что находится в поезде, везет с собой Реймонда, и попросил устроить «журналистское столпотворение» на вокзале. Что произошло в промежутке между двумя этими событиями?

Возможно, что-то происходит внутри самой бригады. Он вспомнил о том, как странно вел себя Бэррон во время их встречи в ночном кафетерии после того, как застрелился Фрэнк Донлан. Когда он спросил его об этом, Джон почти слово в слово пересказал ему официальную версию случившегося — ту самую, которую чуть раньше преподнес прессе Рыжий. Он сказал, что у Донлана оказался второй пистолет, из которого он и пустил себе пулю в висок, чтобы только не быть арестованным.

Возможно, это было правдой, а возможно, и нет. Уже давно ходили слухи о том, что бригада 5–2 весьма свободно подходит к толкованию своих полномочий и, случается, просто — без суда и следствия — убивает задержанных преступников. Но это были всего лишь слухи, и никто из журналистов не пытался выяснить, имеют ли они отношение к действительности.

Узнать это и впрямь было чрезвычайно сложно, но теперь Форд не мог не задаться вопросом: а вдруг это правда? Не могло ли быть так, что коллеги его приятеля пристрелили Фрэнка Донлана, а Бэррон присутствовал при этом и не знал, как поступить? Он не мог поделиться этим ни с кем, даже со своим единственным другом.

Убийство родителей нанесло ему глубочайшую душевную травму и превратило из студента, изучающего ландшафтную архитектуру, в человека, одержимого уголовным законодательством и правами задержанных. Если детективы казнили Донлана, это наверняка повергло Бэррона в шок. А вдруг они решили поступить таким же образом и с Реймондом? Не потому ли Джон позвонил ему из машины по дороге в аэропорт, рассказал о Йозефе Шпеере, просил приехать и даже обещал предупредить о его приезде службу безопасности «Люфтганзы»? Может, он считал, что его коллеги собираются убить Реймонда в аэропорту, и полагал, что присутствие журналиста помешает им привести свой план в действие?

Но все сложилось не так, как предполагал Бэррон, поскольку Реймонд убил Рыжего. Одно это представляло собой вполне достаточный повод для того, чтобы не арестовывать его, а просто пристрелить. Если, схватив Реймонда в терминале «Меркурий», члены бригады решили поступить именно так, не исключено, что Бэррон, ужаснувшись беззаконию, которое должно было свершиться на его глазах, попытался помешать. В таком случае он мог каким-то образом спасти Реймонда от своих коллег, сесть вместе с ним в поезд, а затем…

Такой вариант развития события представлялся единственным логичным объяснением происходящего и звонка Бэррона с просьбой организовать присутствие журналистов на Юнион-стейшн к тому моменту, когда туда прибудет поезд с Бэрроном и Реймондом. Он знал, что детективы из знаменитого подразделения не смогут казнить арестованного в присутствии десятков журналистов.

Если дело обстояло именно так, Харвуд наверняка первым узнал об этом. И если действительно бригаде 5–2 было негласно предоставлено право вершить правосудие по ее собственному усмотрению, городское управление полиции, разумеется, не заинтересовано в том, чтобы предавать эту историю огласке. Вот почему сейчас в бой брошены все силы. Бэррон и его узник изолированы в недоступном для прессы месте, а начальник полиции откровенно врет. Он сам оказался заложником своих подчиненных.

Форд попытался найти глазами Харвуда в толпе полицейских, но увидел другое — знакомую машину, на большой скорости подъехавшую к кордону из полицейских машин. Заднее стекло ее было разбито. Оскальзываясь на размокшей земле, он побежал по направлению к машине, за рулем которой сидел Полчак. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидел кто-то еще, но кто именно, Дэн с такого расстояния разглядеть не смог.

— Лен! — закричал он, прибавляя ходу. — Лен!

Полчак обернулся, но в следующий момент шеренга полицейских расступилась, пропуская автомобиль внутрь оцепленной территории, и снова сомкнулась, а сержант махнул Форду рукой, давая знак не приближаться.

Моросил дождь. Дэн Форд промок насквозь, все ожидания и надежды были разбиты — точно так же, как и заклеенный пластырем нос. И не важно, что тут было полным-полно полицейских, что многих из них он знал лично и что он являлся самым уважаемым журналистом криминальной хроники в Лос-Анджелесе. Его друга, Джона Бэррона, вот-вот должны были убить, и он был не в силах сделать ничего, чтобы помешать этому.

7.12

Бэррон и Реймонд лежали между рельсами, под вагоном «Метролинка» и наблюдали за приближающимися Ли и Вальпараисо. С пистолетами в руках, детективы были не дальше чем в десяти футах от них и пристально смотрели на вагон. Бэррон понятия не имел, где находились Хэллидей и Полчак. Вероятнее всего, они были сзади, в темноте, наблюдая и выжидая.

Ясно пока было лишь одно: Ли и Вальпараисо считают, что объекты их охоты все еще в вагоне. Они подходили все ближе. Бэррон видел только их ноги: только протяни руку, и вот он, ботинок Ли 46-го размера.

— Давай! — прошептал Бэррон, и они с Реймондом, перекатившись, выползли из-под вагона, оказавшись с противоположной стороны. В следующую секунду они вскочили на ноги и помчались мимо товарных вагонов, стоявших на соседних путях.

Хэллидей заметил их, когда обогнул локомотив. Он вскинул пистолет, но опоздал, промахнулся, и беглецы исчезли в темноте, нырнув под товарный состав.

— Теперь здесь только мы, — проговорил в рацию Вальпараисо, не отрывая глаз от темного пространства под товарным вагоном, где исчезли Бэррон и Реймонд. — Весь район оцеплен. У тебя больше нет шансов, Джон. Пойми, мы не можем поставить бригаду под удар.