Джонатан Сантлоуфер - Дальтоник

— Вы очень милая женщина, — сказала Росита Мартинес на прощание. — И красивая. Только немного худая. Наверное, сидите на диете?

— Нет, — заверила ее Кейт. — Ем все время, но почему-то не поправляюсь.

— Приходите ко мне в гости. Я приготовлю для вас что-нибудь вкусненькое. Любите жареные бананы?

— Обожаю, — ответила Кейт.

— Впечатляет, — заметил Перлмуттер по дороге к квартире Сузи Уайт. — Еще десять минут, и эта женщина удочерила бы вас.

— Она соскучилась по общению. С ней уже наверное давно никто не разговаривал по душам.

Перлмуттер сорвал кусок пленки, которой полицейские заклеили дверь. Протянул Кейт перчатки, надел сам, после чего повернул ключ в замке.

Квартира Сузи Уайт (однокомнатная, в одном конце небольшой закуток для кухни, в другом — ванная комната) была наполнена густой смесью запахов. Пота, пива, секса, пиццы, мусора и смерти.

Никаких ликов святых и распятий. У стены широкая кровать, над ней обычные картинки, вырезанные из глянцевых журналов, и фотографии длинноволосых рок-звезд, Джон Бон Джови, Стивен Тайлер, Эксл Роуз.

Здесь уже поработали криминалисты, так что все представляющее какой-то интерес отсутствовало. Повсюду были видны следы порошка для выявления отпечатков пальцев. На кухонной раковине, небольшом холодильнике, подоконнике, торшере. Пятна на линолеуме — во многих местах. То ли старые, то ли недавние следы крови — определить было трудно.

В тесной ванной комнате Кейт открыла шкафчик с треснувшим зеркалом. Внутри обнаружила тюбик помады «Черная вишня» и дешевую ссохшуюся кисточку для макияжа.

Укладывая их в пакет, Кейт неожиданно почувствовала знакомый еще с коповских времен легкий озноб; он появлялся каждый раз, когда она нападала на след. Значит, нужно искать.

— Нашли что-нибудь? — спросил Перлмуттер, когда Кейт вышла в комнату.

Покачав головой, Кейт начала разглядывать «алтарь» Сузи Уайт. Фотографии топ-моделей и рок-звезд на стене. Кудрявые локоны Джона Бон Джови, гримаса-улыбка Стивена Тайлера. И вот между двумя моделями канцелярской кнопкой приколота фотография, сделанная в автомате. Четыре последовательных снимка. Чернокожий мужчина и молодая белая женщина, прижавшиеся друг к другу в тесной будке.

— Вот он, ее бойфренд. — Кейт сняла фотографии. — Видите, дредлоксы, о которых говорила Мартинес. Как это криминалисты пропустили?

— Убийство уличной проститутки не такое уж серьезное дело, чтобы очень стараться.

— Но ведь она звено серии.

— Тогда криминалисты об этом не знали.

— Вы правы. Покажем Росите Мартинес, может, она опознает. Хотя это наверняка не наш клиент. Они никогда не знакомятся с жертвами и уж тем более не фотографируются с ними. — Кейт посмотрела на смеющееся лицо Сузи Уайт. Симпатичная девушка, добрая улыбка, несмотря на такой образ жизни.

— Пошли, — сказал Перлмуттер. — Следующая квартира в трех кварталах отсюда.

«Это совершенно не стыкуется, — думала Кейт, осматривая с Перлмуттером квартиру Марши Стимсон, второй жертвы маньяка, грязную дыру в трехэтажном, почти необитаемом доме, на безлюдной боковой улице. — Он убивает двух проституток в Бронксе, а затем почему-то переезжает в центр города и нападает на… Ричарда. Почему?»

— Ну, здесь искать без толку. — Перлмуттер обвел взглядом квартирку. — Криминалисты поработали основательно.

Ящики деревянного комода были вынуты, содержимое вывалено На пол и рассортировано. На солидных размеров кровати, рабочем месте жрицы любви, не было ни одеяла, ни простыней. Только голый комковатый матрац весь в пятнах крови.

— А здесь выявлены свидетели? — спросила Кейт.

— Нет, — ответил Перлмуттер. — Полицейские опросили всех жителей соседних домов. Никто ничего не видел и не слышал. И никто не опознал эту женщину. Возможно, она самовольно вселилась в пустующую квартиру. Ведь дом назначен под снос.

Кейт оглядела унылую комнату. Почти все обсыпано похожим на перхоть порошком для выявления отпечатков пальцев. Трещины в потолке, на стене бесплатный календарь мебельного магазина Райнхолдта, рядом дешевое зеркало в полный рост в пластмассовой рамке. Представив себе, как Марша Стимсон прихорашивается перед выходом на работу, Кейт посмотрела на репродукцию картины Гогена, вырезанную из какого-то журнала. Таити, зелень и голубизна, полуобнаженные женщины на фоне хижин. Рай. Наверное, в мечтах Марша Стимсон не раз переносилась сюда из своей безотрадной жизни.

Кейт осторожно вытащила кнопку и сунула репродукцию в пакет.

— Зачем? — спросил Перлмуттер.

— Понимаете, наш клиент явно зациклен на цвете. И я подумала, а вдруг он на секунду потерял бдительность и прикоснулся к репродукции без перчаток.

— Верно, — согласился Ники. — Тем более что Гоген — один из величайших колористов.

— Вижу, вы разбираетесь в живописи.

— Не очень. Но мне нравится Гоген. Я даже лелею мечту когда-нибудь побывать в тех краях.

— Итак, — начала рассуждать Кейт, когда они снова сели в машину, — он проникает в квартиры двух проституток, зверски их убивает и оставляет картины. Непонятно зачем. С Маршей Стимсон было несложно, в этом доме никто не живет, но квартира Сузи Уайт выходит в обширный холл. Его мог кто-нибудь увидеть. Зачем он так рисковал?

— Может, он был неравнодушен к ней? — предположил Перлмуттер. — Например, «снимал» ее однажды и знал, где найти.

Кейт потянулась за пачкой сигарет, увидев ее в бардачке.

— Можно?

— Пожалуйста, — ответил Перлмуттер. — Я сам не курю, а держу, чтобы угощать. Свидетелей, арестованных.

— Надеюсь, вы не станете читать мне лекцию о вреде курения? — Кейт вынула автомобильную зажигалку.

— Ни в коем случае. Но предупреждаю: они тут лежат очень давно.

Кейт прикурила и закашлялась.

— Действительно, сигареты немного залежавшиеся.

— Я же говорил.

Кейт посмотрела в окно.

— Очень трудно связать все три преступления. Две женщины, а потом мужчина. Выходит, пол для него значения не имеет. Женщины были изнасилованы?

— Согласно заключению коронера, нет.

О Ричарде она не спросила. Не хотела знать.

— Так что же связывает эти преступления?

— Способ убийства. Картины.

— Не знаете, в лаборатории уже закончили с картинами?

— Только с первыми двумя, — ответил Перлмуттер. — А последняя…

Кейт вздохнула.

— Вы хотите сказать, та, что оставлена на месте убийства моего мужа? Говорите прямо, Перлмуттер, без обиняков. Иначе нам будет трудно вместе работать.

— Да, — сказал он, — та, что оставлена на месте убийства вашего мужа.

— Спасибо.

— И пожалуйста, зовите меня Ники.

— А вы меня — Кейт.

Перлмуттер улыбнулся и устремил взгляд на дорогу.