Кристофер Райх - Правила мести

— Что вы хотите этим сказать?

— Иванов был в первом, а не в третьем «мерседесе». Рэнсом увидел его, когда тот проезжал мимо, и пытался дать жене сигнал, чтобы она привела в действие взрывное устройство раньше.

— Окна этих машин черны как ночь, — возразила Кейт. — Сквозь них ничего не видно. Рэнсом не мог знать, кто в какой машине едет.

Грейвз отвернулся, скрестив руки на груди:

— Думаю, на этом мы закончим.

Но Кейт стояла на своем:

— Именно расследование убийства приведет вас к Эмме Рэнсом быстрее, чем ее муж и все ваши сыщики.

— В самом деле? — сказал Грейвз, идя следом за ней к двери.

— Мы должны найти женщину, отправившую Расселу видеопослание. Ведь это ее источник предупредил Рассела о Виктория-стрит. А это значит, что ее информация поступила из недр той самой организации, которая планировала теракт. Причем я уверена, что источник этот близок к самой верхушке. Помните всю эту ерунду насчет СДИ, сетей достоверной информации? Если мы выясним, откуда она получила эти сведения, мы будем знать, кто отдает Эмме Рэнсом приказы. У этой женщины ключ к разгадке.

— Но мы никогда ее не найдем. Шансы отследить прохождение сигнала назад к первоисточнику — нулевые. Я продолжу работать с Рэнсомом. Знаете поговорку «Синица в руках…» — Не договорив, Грейвз взялся за дверную ручку. — Пока можете вести расследование так, как считаете нужным, но независимо от нашей службы. А Рэнсомом мы займемся сами.

Он открыл дверь в холл. Два офицера в штатском тут же выглянули из-за угла. Грейвз жестом показал, что все в порядке.

— А как насчет Реджа Клика? — спросила Кейт.

— Кого-кого? — Внезапно Грейвз вспомнил, и его лицо помрачнело. — О да, ваш напарник, приношу соболезнования.

— Отсюда я пойду к нему домой. Хочу пообещать его жене, что лично берусь разыскать людей, организацию или правительство, виновных в смерти ее мужа. Мое расследование пошло бы неизмеримо успешнее, если бы я могла добавить ресурсы МИ-5 к тем, которыми сама располагаю.

— Спокойной ночи, старший инспектор Форд.

— Ради Реджа! — настаивала Кейт.

Грейвз приблизил к ее лицу свое, так что она смогла различить коричневые крапинки в его голубых глазах. Во взгляде полковника читалась уверенность в своей правоте.

— Это жестокий мир, детектив Форд. Мы не делаем одолжений.

Джонатан оставался под душем до тех пор, пока Грейвз не распахнул дверь и не приказал выметаться из ванной. Затем полковник разведки встал неподалеку, наблюдая, как Джонатан одевается, бормоча, чтобы он поторапливался, и перекидывая браслет для слежения из одной руки в другую. Джонатан старался тянуть время, долго возился с бельем и брюками, пока наконец не оделся. Побрился и причесал волосы, потом вышел из ванной и нашел чистую рубашку.

И все это время он твердил себе одно и то же. Эмма на этом не остановится. Взрыв бомбы — это лишь очередной шаг на избранном ею пути. Не важно, на кого она работает и почему, оправданы или нет ее цели. Он просто знал, и этого было достаточно. Ее преступления стали и его деяниями. В глазах закона, да и в его собственных глазах, он был ее сообщником всю их совместную жизнь. Есть только один способ вернуть себе доброе имя: он должен ее остановить. Надо найти Эмму раньше, чем это сделают власти.

И только сейчас он обнаружил, что остался в номере наедине с Грейвзом.

— А где же детектив Форд? — спросил Джонатан, отвыкший от тишины и уединения.

— Старший инспектор Форд уехала на вызов.

— Значит, я могу переодеться прямо здесь?

— И поскорее, — пробормотал Грейвз. — Надевайте рубашку, пиджак и пошли.

— Я вернусь сюда?

— Это зависит от вас.

Джонатан посмотрел на Грейвза, на выпуклость под мышкой слева — несомненно, там был пистолет, — на электронный браслет, зажатый в руке. Он впервые заметил, что Грейвз, оказывается, меньше его ростом, да и тщедушнее, когда не облачен в костюм. У него были изящные, почти женские, ухоженные руки. Джонатан заметил темные круги у него под глазами и изменения в осанке: теперь он держался не так прямо, как раньше. Такое Джонатану приходилось наблюдать достаточно часто: стоило посмотреть в зеркало после суток, проведенных в операционной. Грейвз был сильно измотан.

Джонатан моментально оценил сложившуюся ситуацию. Здесь их только двое. Снаружи охрана. Когда он входил, охранников у дверей было двое. Нет никаких сомнений, что внизу их не меньше полудюжины. Куда бы его ни повезли, к этой группе присоединятся новые. Но сейчас… в течение этих нескольких минут их только двое.

Джонатан вытащил из шкафа рубашку и надел ее. Он вынул также ветровку и бросил на спинку стула. В номере было тепло, но он думал не о том, что сейчас, а о том, что будет через шесть, двенадцать часов или еще больше, если ему повезет. Он взял бумажник с туалетного столика и сунул в задний карман брюк, потом вытащил пару носков из ящика шкафа.

Грейвз расхаживал взад-вперед, как сторожевой пес, прижимая мобильник к уху.

— И что нашла группа быстрого реагирования в Хэмпстеде? Ничего? Невозможно! Мой человек сообщил, что там была припаркована машина. Видел ее собственными глазами. Проверьте еще раз. Внутри гаража должны были остаться следы. Есть на улице камеры? Тогда опросите соседей: ведь должен был хоть кто-то видеть, как они входили в дом и выходили оттуда. Владельцы уехали в отпуск? В Иммингем? Никто не проводит отпуск в Иммингеме!

Он закрыл складной телефон и пристально посмотрел на Джонатана:

— Похоже, док, в вашей истории образовалась прореха. Проблема с этим домом, где, как вы утверждаете, ваша жена забрала машину. Я сейчас думаю, следует ли мне тотчас подвергнуть вас строгому допросу или, следуя чтимой мною должностной инструкции, предоставить вам второй шанс встать на путь истинный.

Но Джонатан, казалось, не замечал настойчивого призыва Грейвза. Он стоял к нему спиной и стонал, наклонив голову.

— Вы слышали, что я сказал? — спросил Грейвз.

Джонатан не отвечал. Он, как слепой, протянул руку, нащупал стул и сел.

— Что там у вас еще? — спросил Грейвз, скорее с раздражением, чем с любопытством.

— Возникла проблема, — очень тихо ответил Джонатан.

— Тут вы правы, — сказал Грейвз, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Ваш рассказ не подтверждается. И мы сейчас же все выясним.

— Я имею в виду свою голову. Мне очень плохо.

— Что вы, черт возьми, хотите этим сказать?

— С головой что-то случилось. Даже не знаю, в чем дело. Ужасная головная боль. — Он тяжело дышал. — Я плохо вижу. Возможно, обезвоживание или последствия контузии.

— Зрение восстановится, когда мы выйдем на свежий воздух. Выпейте воды, и все будет в порядке. — Грейвз встал на колени и принялся возиться с браслетом для слежения. — Дайте мне вашу ногу. Любую, на выбор.