Дэвид Пис - 1977. Кошмар Чапелтауна

Джон Шарк: Нефиговый у них вышел Юбилей, ничего не скажешь.

Слушатель: А эта женщина, которую столкнули с обрыва на Ботаническом заливе после очередных юбилейных торжеств?

Джон Шарк: Уже не говоря о том, что творит этот проклятый Потрошитель.

Слушатель: Так и есть, Джон. Проклятый Юбилей.

Тишина.

Жаркая, грязная, красноглазая тишина.

Двадцать четыре часа на нас четверых.

Олдман держал в руках письмо и не сводил с него глаз. На столе лежал кусочек цветастой ткани в пластиковом конверте. Ноубл избегал моего взгляда, Билл Хадден грыз ноготь, спрятав его в своей бороде.

Тишина.

Жаркая, грязная, желтая, потная тишина.

Четверг, 9 июня 1977 года.

Утренние заголовки смотрят на нас со стола:

Вчерашние новости.

Олдман положил письмо на стол и еще раз прочитал его вслух:

Из ада.

Мистер Уайтхед,

Посылаю Вам, сэр, еще кое-что для Вашей коллекции. Хотел достать Вам что-нибудь изнутри, да собака помешала. Повезло корове.

Уже четыре, они говорят: три, но помните Престон? Семьдесят пятый год? Та тоже на моем счету. Тупая корова.

Ну ладно, предупредите блядей, чтобы не совались на улицы, потому что я чувствую, что скоро мне захочется снова.

Может, сделаю одну в честь Королевы. Обожаю нашу Королеву.

С Богом,

Я же вас предупреждал, так что вы все сами виноваты.

Тишина.

Затем Олдман:

– Почему ты, Джек?

– В смысле?

– Почему он пишет именно тебе?

– Не знаю.

– У него есть твой домашний адрес, – сказал Ноубл.

– Он есть в справочнике, – ответил я.

– Он есть в его личной записной книжке.

Олдман взял конверт:

– Сандерланд. Понедельник.

– Долго шло, – сказал Ноубл.

– Праздники. Юбилей, – сказал я.

– А в прошлый раз было из Престона, да? – сказал Хадден.

– Он не сидит на месте, – вздохнул Ноубл.

– Он же вроде водитель грузовика, дальнобойщик? – спросил Хадден.

– По-моему, он водитель такси, – сказал я.

Олдман и Ноубл молчали.

– То, что он прислал в прошлый раз, – спросил Хадден, – это было от Мари Уоттс?

– Нет, – сказал Ноубл, глядя на меня.

Хадден вытаращил глаза:

– А что же это было?

– Говядина, – улыбнулся Ноубл.

– Корова, – сказал я.

– Ага, – сказал Ноубл, перестав улыбаться.

– Но ведь это совпадает с тканью платья Линды Кларк? – спросил я Олдмана.

– Похоже на то, – сказал Ноубл, подчеркнув «похоже».

– Похоже на то? – повторил я.

– Господа, – сказал Олдман, поднимая руки и глядя на нас с Хадденом, – я буду с вами откровенен, но настаиваю на полной конфиденциальности.

– Договорились, – сказал Хадден.

Ноубл посмотрел на меня.

Я кивнул.

– Вчера был, похоже, самый кошмарный день в моей полицейской карьере. И вот от этого, – Олдман поднял со стола письмо и пластиковый конверт, – от этого мне легче совсем не стало. Как сказал Пит, первое письмо не годилось для предъявления в суде, но во втором случае экспертиза дала более однозначные результаты.

– Однозначные? – не сдержался я.

– Да, однозначные. Во-первых, это – один и тот же мужик; во-вторых, содержимое аутентично; в-третьих, предварительный анализ слюны выявил интересующую нас группу крови.

– Третью? – спросил Хадден.

– Да. Анализы первого письма были испорчены. В-четвертых, на обоих письмах присутствуют следы минерального масла, которое было обнаружено на обоих местах преступлений.

– Какого масла? – прямо спросил я.

– Машинной смазки, – ответил Ноубл, всем своим видом показывая, что дальнейших подробностей он сообщать не собирается.

– Наконец, по сути, – сказал Олдман, – угроза убийства за несколько дней до Рейчел Джонсон, упоминание Королевы и Юбилея, а также Престона, который якобы «тоже на его счету».

– О котором не писали в газетах? – спросил Хадден.

– Точно, – сказал Ноубл. – Именно в этом заключается отличие того преступления от всех остальных.

– Значит, ты думаешь, что это – он? – спросил я Олдмана напрямую.

– Да.

– Альф Хилл в этом не уверен.

– Уже уверен, – сказал Олдман, кивая на письмо.

УКФД.

Уэйкфилд.

– Я могу посмотреть престонский протокол?

– Поговори с Питом, – ответил Олдман, пожав плечами.

Билл Хадден, на краешке стула, не отрываясь от письма:

– Вы собираетесь предавать это огласке?

– Нет, пока нет.

– Значит, нам тоже пока не стоит что-либо писать?

– Нет, не стоит.

– Ты собираешься поставить в известность других редакторов? Брэдфорд, Манчестер?

– Нет, если только им не начнут приходить подобные письма от тайных поклонников.

– Есликто-то об этом пронюхает, вони будет много, – сказал я.

– Ну, значит, мы должны проследить, чтобы этого не случилось.

Заместитель начальника полиции Джордж Олдман взял стакан воды и посмотрел на свору.

Милгарт, 10:30.

Очередная пресс-конференция.

Том из Брэдфорда:

– Есть ли у вас на данный момент представление о том, какого человека вы ищете?

Олдман:

– Да. У нас есть очень четкое представление о том, какого человека мы ищем, и пока мы его не найдем, мы не можем гарантировать безопасность ни одной женщине. Мы ищем убийцу-психопата с патологической ненавистью к женщинам, которых он считает проститутками. Мы предполагаем, что кто-то помогает ему прятаться, поскольку в ряде случаев он возвращался домой с обширными кровавыми пятнами на одежде, что не могло остаться незамеченным. Этот человек срочно нуждается в помощи, и любой, кто поможет нам выйти на него, окажет ему большую услугу.

Джилман из Манчестера:

– Не мог бы господин заместитель начальника полиции поподробнее описать орудия убийства, на которые гражданам следует обратить свое внимание?

– Думаю, я знаю, какие именно инструменты использовал убийца, но я не готов вам их назвать. Скажу только, что среди них есть тупой тяжелый предмет.

– Было ли найдено хоть одно из орудий убийства?

– Нет.

– Нашли ли вы хоть одного свидетеля по делу об убийстве Рейчел Джонсон?

– Нет. И на данный момент у нас нет подробного описания внешности убийцы.

– Есть ли у вас какие-либо подозреваемые?

– Нет.

– А что у вас есть?

Снова в редакции, под солнцем, бьющим в большие окна седьмого этажа, прожигающим бумагу через стекло.

Лидс в огне.

Я вымучил:

Вчера вечером следователи, ищущие западно-йоркширского Джека-Потрошителя, смогли наконец установить, что пять жестоких убийств женщин в Северной Англии совершил один и тот же мужчина. Патологоанатомы Министерства внутренних дел, работающие в лаборатории Уэтерби, выявили связь между садистскими нападениями на четырех проституток и убийством шестнадцатилетней Рейчел Джонсон, работавшей помощницей продавца в магазине. Ее изувеченное тело было обнаружено в среду утром на детской игровой площадке, прилегающей к муниципальному центру Чапелтауна.