Ли Чайлд - Без следа (сокращ.)

— Как вы сказали, сэр? — переспросил он.

— Светлана и Лиля Хоц, — повторил я.

Мужчина нажал какие-то кнопки на клавиатуре, покрутил колесиком мыши вверх-вниз и пожал плечами:

— Сожалею, сэр, но у нас не было таких постояльцев.

Я подсказал ему номер люкса. Он нажал еще пару кнопок:

— Этот люкс не используется уже неделю.

Я начинал терять терпение.

— Я сам был в нем вчера. И он очень даже использовался. А сегодня я лично встречался с его постояльцами, здесь, в баре гостиницы. Проверьте подпись на счете.

Мужчина снял трубку, набрал номер и попросил, видимо бармена, проверить счета, выписанные на номера гостей. Никто ни на кого ничего не выписывал.

В этот момент сзади послышались тихие звуки. Шарканье подошв по ковру, хрип сдерживаемого дыхания, вздох проходящей сквозь воздух ткани. И легкий щелчок металла. Я повернулся. Прямо передо мной полукругом стояли семеро. Четверо из них были в форме патрульных. И трое уже знакомых мне федералов.

В руках у полицейских были дробовики.

У федералов — нечто совсем другое.

Семь человек. Семь стволов. Дробовики — «Франчи СПАС-12». Из Италии. Далеко не табельное оружие нью-йоркской полиции.

Двое федералов сжимали в руках пистолеты. «Глок-17», калибр девять миллиметров. Австрийские, угловатые, легкие и очень надежные.

Третий — по всей видимости, старший — держал оружие, которое я видел всего раз в жизни: по телевизору, на канале «Нэшнл джиографик». Документальный фильм о живой природе. Гориллы. Группа исследователей-зоологов выслеживала крупного самца-доминанта. Они хотели вставить в ухо гориллы серьгу с радиомаячком. Животное весило около пятисот фунтов. Они усыпили его дротиком со снотворным, выпущенным из пистолета-транквилизатора.

Именно такой штуковиной целил в меня сейчас старший из федералов. Пистолет-транквилизатор.

Люди с «Нэшнл джиографик» всячески убеждали зрителей, что эта процедура абсолютно гуманна. Дротик представлял собой миниатюрный конус с оперением и древком из хирургической стали. Острие венчала стерильная керамическая ячейка, пропитанная анестетиком. Через восемь секунд гориллу уже шатало, а через двадцать самец впал в кому. Чтобы через десять часов проснуться в отличном здравии. Но горилла весила в два раза больше меня.

Ствол пистолета смотрел мне точно в бедро. В дальнем углу вестибюля топталась бригада «скорой». С каталкой наготове.

Старший выстрелил. Из пистолета-транквилизатора. Я услышал выхлоп сжатого газа и ощутил острую боль в бедре.

Я посмотрел вниз. Из штанины торчал оперенный черешок. Я вытянул его. Стальное древко было измазано кровью. Но кончик исчез: жидкость растекалась внутри меня. Все семеро точно скользнули куда-то вбок. Край конторки ударил меня в плечо. Либо она вдруг выросла, либо это я съезжал вниз. Я пытался отсчитывать секунды. Мне хотелось дойти до девяти. Я хотел перещеголять гориллу.

Мой зад встретился с полом. Взгляд на миг прояснился, в глазах завертелся вихрь ярких серебристых фигур. Сменившийся чередой каких-то безумных снов. Лишь позже я сообразил, что начало снов стало точкой, когда я официально отключился.

В конце концов я вынырнул на поверхность. Я лежал на узкой кровати. Кисти и лодыжки стягивали пристегнутые к рейкам пластиковые наручники. Я был по-прежнему полностью одет, только без ботинок. Я пошевелил пальцами ног. Затем бедрами. В карманах было пусто. Кто-то опустошил их, пока я спал.

Подбородком я поскреб о рубашку. Щетина. Примерно восьмичасовая. Горилла с «Нэшнл джиографик» продрыхла десять. 1:0 в пользу Ричера.

Я снова приподнял голову. Я находился в клетке, а клетка — в какой-то комнате. Без окон. Яркий электрический свет. Ряд из трех новехоньких стальных клеток, скрепленных точечной сваркой, внутри большого и старого кирпичного помещения. Каждая клетка была площадью примерно восемь на восемь футов и столько же в высоту. Вместо крыши — стальные прутья, такие же, как и с боков. Основанием каждой клетки служил стальной лист. По краям листы загибались вверх — получалось что-то вроде поддона глубиной в дюйм. Никаких болтов. Клетки не были прикреплены к полу.

Я находился в центральной клетке. Из мебели — лишь кровать, к которой я был привязан, и туалет. Ничего более. Остальные клетки выглядели точно так же. От каждой по полу комнаты тянулись длинные выемки. Три узкие канавки, недавно выдолбленные и сглаженные свежим бетоном. Канализационные трубы для туалетов, решил я, плюс водопровод к умывальникам.

Остальные две клетки были пустыми. Я был совсем один.

В дальнем углу комнаты висела камера наблюдения. Видимо, где-то были и микрофоны.

В следующую секунду деревянная дверь открылась, и в комнату вошел человек. Что-то вроде медбрата. В руке он держал шприц с какой-то жидкостью. Медик посмотрел на меня сквозь решетку.

— Смертельная доза? — спросил я.

— Нет, — ответил он. — Обезболивающее. Для вашей ноги.

— Моя нога в норме. Лучше проваливайте.

Что он и сделал.

Я уронил голову на кровать. Уставился сквозь прутья в потолок и приготовился ждать.

Ждать пришлось не дольше минуты: деревянная дверь снова открылась и в комнату вошли два уже знакомых мне федерала. Старшего с ними не было. Один из агентов держал в руках «Франчи-12». В руке второго был некий инструмент и связка тонких цепочек. Парень с дробовиком подошел вплотную к решетке, просунул ствол меж прутьями и вдавил дульный срез мне в шею. Второй отомкнул дверь клетки, покрутив туда-сюда круглую шкалу. Кодовый замок. Инструмент в его руке оказался резаком.

Парень разложил свои цепочки на мне. Одна должна была скрепить мои кисти с талией, другая — сковать лодыжки, а третья соединяла между собой первые две. Стандартные тюремные кандалы. Чтобы я мог семенить ногами не более фута за шаг и поднимать руки не выше бедер. Парень закрепил цепочки по очереди и лишь затем разрезал пластиковые стяжки. Из клетки он вышел спиной вперед, оставив дверь решетки открытой.

От меня ждали, что я соскользну с кровати и встану на пол. Поэтому я остался лежать.

Однако мы с федералами, похоже, проходили одну и ту же спецподготовку. Они удалились, бросив на ходу:

— Когда проголодаетесь, кофе с кексами там.

Мяч вновь был на моей стороне. Я чуть выждал, из уважения к себе, и пошаркал из клетки.

Внешняя дверь вела в комнату с деревянным столом по центру. Три стула с дальней стороны были заняты федералами. Один, на моей стороне стола, явно предназначался для меня. На столе ровной линией было разложено содержимое моих карманов. Свернутая пачка купюр и горстка монет. Мой старый паспорт. Кредитная карточка. Зубная щетка. Проездной на метро. Визитка Терезы Ли. Фальшивая визитка парней, нанятых Лилей Хоц. Флешка из магазина «Радио Шэк» в розовом неопреновом чехольчике. Плюс складной телефон Леонида. Всего девять предметов.