Нелсон Демилл - Ночная катастрофа

Сержант Робертс рассмеялся.

— Работа в банке — основной источник его доходов. В Олд-Бруквилле можно заработать всего доллар в год.

Я улыбнулся и спросил:

— И как же вы умудряетесь прожить на доллар в год?

Сержант Робертс снова рассмеялся.

— Слава Создателю, у меня есть настоящая работа. Как и у большинства местных жителей. В общине они работают бесплатно.

— Правда? — Это местечко напомнило мне городок на Диком Западе из старого вестерна. С той лишь разницей, что почти все обитатели Олд-Бруквилла были богаты.

Сержант Робертс спросил:

— Так что же все-таки случилось с миссис Уинслоу? Как она стала свидетельницей убийства?

— К сожалению, я не имею права об этом говорить. Я даже не уверен, что это та самая леди. Поэтому мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Например, сколько ей лет?

С минуту подумав, сержант сказал:

— Больше тридцати, может, даже около сорока. Скажите, убийство, которое вы расследуете, произошло за границей?

Сержант Робертс, на мой взгляд, задавал слишком много вопросов, но, вероятно, лишь из любопытства. Что ж, судя по всему, сплетни были единственным развлечением в Олд-Бруквилле. Не зная, бывала ли Джилл Уинслоу за границей и было ли это известно Робертсу, я предпочел сказать:

— Преступление произошло на территории Соединенных Штатов. — И задал сержанту следующий вопрос: — У супругов Уинслоу есть дети?

— Да… Если мне не изменяет память, у них два мальчика. Но, повторяю, об этом семействе я мало что знаю.

— Как вы думаете, дети сейчас дома?

— Насколько мне известно, они учатся в частной школе. Как и большинство здешних ребятишек.

— Как долго они здесь живут?

— Похоже, что целую вечность. Это старинная семья, с традициями. Я имею в виду мистера Уинслоу, а не его жену.

— Понимаю. Скажите, они очень богаты?

— Не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Мистеру Уинслоу, во всяком случае, приходится зарабатывать на достойное существование для своего семейства. Кроме того, он часто бывает в разъездах.

— Вы слышали о какой-нибудь другой Джилл Уинслоу, проживающей в этих местах?

С минуту подумав, он сказал:

— Нет, ни о какой другой Джилл Уинслоу я не слышал.

— Какие-нибудь скандалы у них дома были?

— Ничего такого, о чем бы стало известно полиции. Они живут очень тихо.

— Сколько лет вы служите в этом участке?

— Одиннадцать. А что?

— Я просто хотел узнать, не помните ли вы чего-нибудь необычного, что произошло с этой семьей около пяти лет назад.

Робертс некоторое время обдумывал мой вопрос, потом сказал:

— Ничего такого, что привлекло бы внимание местной полиции.

Рация Робертса молчала, но вскоре зазвонил его телефон, и сержант заговорил с сидевшей в затянутом сеткой «предбаннике» миссис Уилсон.

Я едва удержался, чтобы не сказать: «Если это из ЦРУ, меня здесь нет».

Вслушиваясь в слова Робертса, я пытался понять, не имеет ли его разговор с мисс Уилсон отношения ко мне. Но Робертс произнес:

— Соедините ее со мной. Я все улажу. — Потом, повернувшись ко мне, добавил: — Ребята устроили вечеринку под открытым небом и слишком уж расшумелись.

Взяв трубку, он заговорил с кем-то еще, а я в это время пытался представить себе мир Джилл Уинслоу. Как я и догадывался, она относилась к верхушке среднего класса и ей было что терять в случае, если бы ее муж обнаружил, чем она занималась, вместо того чтобы ходить по магазинам.

Марк Уинслоу, специалист по инвестициям корпорации «Морган Стенли», представлялся мне человеком немного скучным. Вероятно, он любил выпить время от времени коктейль или два, играл в гольф в местном гольф-клубе и проводил большую часть времени на работе, общаясь с клиентами. Возможно, в Нью-Йорке у него имелась подружка. Скучные, занятые и богатые парни обычно заводят постоянных любовниц, которые считают их забавными.

Из слов сержанта Робертса следовало, что мистеру Уинслоу было присуще чувство ответственности перед местной общиной, в которой он выполнял руководящие функции. Это было с его стороны актом чистейшего альтруизма, который, впрочем, позволял ему на вполне законных основаниях отлучаться из дома по крайней мере раз в месяц, помимо уже упомянутых Робертсом частых служебных разъездов.

Если разобраться, миссис Уинслоу было просто скучно. Она, возможно, занималась благотворительностью и, когда не встречалась со своим любовником, посещала театры, музеи и картинные галереи, а также обедала и сплетничала с подругами.

Я попытался представить себе ее любовника, но, не имея о нем никаких сведений, кроме того, что он был женат, о чем мне сообщил Нэш, пришел к одному-единственному выводу: у них с Джилл была долговременная связь.

Ему принадлежал бежевый «форд-эксплорер» и, вероятно, видеокамера, которую они использовали на пляже для того, чтобы зафиксировать на пленке наиболее волнующие моменты своей близости. Возможно, они проделывали такое не в первый раз и, следовательно, полностью доверяли друг другу. Ведь в противном случае им вряд ли пришло бы в голову фиксировать на пленке акт измены. Вполне возможно, они вращались в одном обществе и их связь началась с какого-нибудь невинного флирта на светской вечеринке. Потом они вместе пообедали, затем поужинали, и все закончилось — как это всегда бывает — постелью.

Мне в голову пришла и другая мысль. Хоть эти двое и проявили в данном случае безрассудство, в остальном они были абсолютно трезвомыслящими людьми. Они оба знали, чем рискуют, но шли на этот риск, поскольку то, что они получали взамен, его вполне оправдывало.

И последнее. Эти двое не любили друг друга. Ибо в противном случае то, свидетелями чего они стали 17 июля 1996 года, явилось бы для них своего рода озарением. Они наверняка ощутили бы, насколько быстротечна жизнь, и поняли бы, что должны, отбросив все условности, провести оставшиеся годы вместе. И тогда Джилл Уинслоу не проживала бы сейчас по адресу: Квейл-Холлоу-роуд, 12, вместе с Марком Уинслоу.

Мысленно произнеся все это, я подумал о том, что мистер Уинслоу мог быть вполне интересным человеком, а также любящим и нежным супругом, а миссис Джилл Уинслоу — обыкновенной шлюхой, и ее любовник принадлежал совсем к другому кругу — например, это был человек, чистивший у них бассейн.

Мне предстояло выполнить труднейшую задачу — не только договориться о встрече с миссис Уинслоу, но и заставить ее рассказать правду о том, что произошло в тот роковой вечер. И если Нэш не соврал, я мог бы спокойно вернуться домой и опуститься в свое любимое кожаное кресло. Но если Нэш рассказал мне не все или если миссис Уинслоу что-то от него утаила, тогда результатом мог стать пересмотр этого дела. Признаться, я не знал, что устраивало меня больше.