Нелсон Демилл - Ночная катастрофа

— За это время я дважды просматривала фрагмент со взрывом самолета, но эти кадры — ни разу.

Я промолчал.

На экране телевизора Джилл сняла с себя трусы и бюстгальтер, после чего, сделав пируэт и раскинув руки в стороны, сказала: «Па-па-па-пам!» — и поклонилась, глядя в объектив видеокамеры.

Я потянулся к пульту, чтобы нажать на кнопку, но Джилл забрала его:

— Я должна это видеть.

— Нет, не должны. И я не должен. Так что давайте лучше перемотаем это место.

— Помолчите, прошу вас. — Она стиснула пульт в руке.

Любовники на экране начали обниматься, целуя и лаская друг друга.

— У меня очень мало времени, миссис Уинслоу. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы перемотали кадры эротической сцены.

— Нет. Вы должны это видеть. Чтобы понять, почему я не отдала кассету полиции.

— Думаю, я уже все понял. Перематывайте.

— Так до вас лучше дойдет.

— А разве вам не надо в церковь?

Она промолчала.

На экране Джилл, выбрав нужный ракурс, объявила: «Сцена первая. Минет». После этого она опустилась на колени и взяла член Бада в рот. Я посмотрел на часы, но сколько было времени, так и не запомнил. Прямо передо мной эта роскошная женщина занималась оральным сексом с Бадом, который, похоже, очень неловко чувствовал себя без брюк. Казалось, ему очень хотелось сунуть руки в карманы, но потом, осознав наконец, что штанов на нем нет, он запустил пальцы в волосы женщины.

— Ну и как все это выглядит в качестве свидетельства? — неожиданно спросила Джилл.

Я откашлялся, прочищая горло, и сказал:

— Полагаю, эту часть можно вырезать.

— Людям из полиции понадобится вся пленка целиком. Надеюсь, вы заметили индикатор времени в нижнем правом углу? Он показывает, когда все это происходило. Разве это не важно для установления картины события?

— Возможно, — сказал я, — но в любом случае можно сделать так, что ваши лица на пленке будут неузнаваемы.

— Не давайте обещаний, которые не сможете выполнить. Я уже слышала нечто подобное.

На экране Джилл, встав на четвереньки и глядя в объектив, заявила: «Сцена вторая. Подход сзади. Бад лает и изображает из себя собачку. Бад, полай!»

Бад с идиотской улыбкой на лице издал звук, отдаленно напоминающий собачий лай. Потом он тоже встал на четвереньки и расположился в тылу у миссис Уинслоу, продолжая при этом все так же по-идиотски улыбаться. Джилл смотрела в видеокамеру, дожидаясь, когда Бад войдет в нее сзади.

Став детективом, я знал, как много могут рассказать о человеке его дом и офис, книги на полках, фотографии на стенах, фильмотека — и тому подобные вещи, однако то, что я видел сейчас, мне совершенно не хотелось анализировать. Для меня все это было слишком.

Впрочем, кое-какие выводы я для себя сделал. Из этих двоих лидером и, я бы сказал, лидером агрессивным, была, несомненно, Джилл Уинслоу. Она управляла их с Бадом интимной жизнью, моментами проявления страсти, изощренными сексуальными порывами. Бад же являлся ее слугой и исполнителем желаний, хотя вряд ли это осознавал. Его интересовала только его собственная эрекция, созерцать которую у меня, по правде говоря, никакого желания не было.

Я опять взглянул на экран. Бад, положив руки на плечи Джилл, совершал древние как мир ритмичные движения вперед-назад, и весь этот процесс со стороны напоминал работу какого-то механизма.

На этот раз я проявил большую настойчивость и сказал:

— Немедленно перемотайте.

Джилл не стала возражать и увеличила скорость воспроизведения. Теперь Бад проделывал свои однообразные движения с бешеной скоростью. Я с трудом сдержал смех, а Джилл просто-напросто расхохоталась. Потом она остановила перемотку, и их с Бадом лица с открытыми ртами и выпученными глазами на мгновение застыли на экране. Джилл нажала еще одну кнопку, и нормальное воспроизведение возобновилось.

Миссис Джилл Уинслоу на экране сказала: «Сцена третья. Испытание женщины на вкус». Бад при этих словах взял из-за спины бутылку, а она, широко расставив ноги, скомандовала: «Лей!»

Бад исполнил распоряжение, а потом склонился над ней. Через некоторое время Джилл взяла бутылку с остатками вина, вылили его себе на грудь и живот и сказала: «Лижи!»

Бад стал послушно облизывать ее тело.

Впервые обратившись к ней по имени, я сказал:

— Нет, Джилл, правда. Это лучше перемотать.

Она ничего не ответила и, сбросив домашние туфли, положила ноги на низкий кофейный столик.

Я откинулся на спинку кресла и отвернулся, демонстративно отказываясь смотреть на экран.

Джилл спросила:

— Вам неловко?

— Кажется, я уже сказал вам об этом.

— Что ж, мне тоже неловко. А если я отдам вам пленку, сколько людей все это увидит?

— Очень немного, — сказал я. Потом, посмотрев на нее, добавил: — Это будут профессионалы: юристы, представители правоохранительных органов. Мужчины и женщины, которым доводилось видеть и не такое.

— Но они не видели, как я занимаюсь сексом.

— Сомневаюсь, чтобы их так уж интересовал секс. Поверьте, их куда больше волнует сцена взрыва самолета. И меня тоже. Потому я и прошу вас перемотать пленку.

— Вам не интересно, как я занимаюсь сексом?

— Послушайте, Джилл…

— Для вас — миссис Уинслоу.

— Извините, миссис Уинслоу…

— Впрочем, называйте меня Джилл…

Тут я действительно почувствовал себя не в своей тарелке и даже подумал, что она, возможно, немного не в себе. Неожиданно Джилл спросила:

— Вы понимаете, зачем я все это делаю?

— Я вас отлично понимаю. И знаю, почему вы не хотели, чтобы эту пленку кое-кто увидел. По правде говоря, я на вашем месте тоже сто раз бы об этом подумал. Но мы можем сделать так, что ваши лица не будут узнаваемы и ваша тайна не будет раскрыта. Мы сфокусируемся на обстоятельствах, связанных со взрывом.

— Кстати, мы уже приближаемся к этому моменту. Смотрите внимательно.

Я услышал, как Джилл на экране произнесла: «Я такая липкая. Давай искупаемся».

Я посмотрел на экран. Бад Митчелл в этот момент поднял голову, находившуюся меж бедер миссис Уинслоу, и сказал: «Думаю, нам пора возвращаться. Мы примем душ в отеле».

Обращаясь ко мне, Джилл произнесла:

— Жаль, что я тогда не последовала его совету.

Между тем Джилл на экране поднялась на ноги и стала всматриваться в окружавшие ее песчаные дюны. Реальная Джилл, сняв ноги с кофейного столика и наклонившись к экрану, сказала:

— Тогда я была моложе и стройнее. А вы как считаете?

Я посмотрел на ее безупречное тело, освещенное последними лучами солнца и от этого казавшееся золотым.

— Нет, правда, что вы об этом думаете? — спросила она снова.

Признаться, я немного устал от ее вопросов и от того, что она игнорировала мои неоднократные предложения перейти к просмотру фрагмента со взрывом, поэтому решил несколько изменить тактику и сказал: