Нелсон Демилл - Ночная катастрофа

— Упустили. Выпуклость под брюками у него в паху.

Мари рассмеялась.

— Точно. Он носил в кармане ракету. — Став серьезной, она добавила: — Когда мы приехали в гостиницу, с администратором уже работал художник из ФБР — рисовал с его слов портрет этого субъекта, чтобы нам было что показать обслуживающему персоналу и постояльцам отеля. Если верить портрету, это был весьма привлекательный мужчина.

— У вас осталась копия рисунка?

Смешные рожицы у малыша над головой постепенно замедляли свой бег, и ребенок начал демонстрировать признаки недовольства. Он издавал сердитое гуканье, словно говоря игрушке, что она должна вращаться побыстрее.

Мари поднялась с места, несколько раз повернула ключ, и вновь зазвучала песенка «Маленький мир». Я подумал, что если этот малыш лет через двадцать станет серийным убийцей, то будет убивать свои жертвы, напевая именно эту мелодию.

Мари посмотрела на часы и сказала:

— Пойду посмотрю, как там Мелисса. Я на минуту.

Она вышла из кухни, и я услышал, как под ее босыми ногами заскрипели ступени.

Я обдумал все, что услышал от Мари, и снова вернулся мыслями к исчезнувшей парочке. Эти двое приехали на Лонг-Айленд вместе или по отдельности и остановились в «Бейвью-отеле» — возможно, совершенно случайно. Хотя нельзя исключить и того, что они выбрали этот отель заранее. В конце концов, это не дешевый придорожный мотель, а вполне респектабельная гостиница, где номер стоит двести долларов в сутки. В моем воображении предстали мужчина со средствами и леди, привыкшая заниматься любовью на чистых простынях. Вино, найденное на пляже, тоже было не из дешевых. Вычислить таких людей обычно не составляет труда, но этот тип знал, как замести следы.

Если предположить, что эти двое, ставшие свидетелями катастрофы, состояли в незаконной связи, нетрудно понять, почему они запаниковали и помчались с пляжа со всех ног, бросив часть вещей, которые привезли с собой. Вернувшись в отель, они, все обсудив, пришли к выводу, что их, возможно, кто-нибудь видел и в отель скоро нагрянет полиция. Поэтому они поторопились выехать из гостиницы, даже не потрудившись выписаться.

Судя по всему, этим двоим было что терять, и они не могли допустить, чтобы их застали вместе. Я хочу сказать, что под эту категорию подпадают почти все женатые люди, начиная с президента Соединенных Штатов и кончая мужем Мари, который занимался доставкой товаров.

Я попытался представить себе, как поступил бы, оказавшись на месте этого парня. Обратился бы к властям, как подобает законопослушному гражданину? Или попытался бы скрыть свидетельства возможного преступления, чтобы спасти свою задницу и свой брак? И если бы меня в конце концов разыскали, стал бы я врать, чтобы выкрутиться из неприятной ситуации?

У меня уже было подобное дело. Одна женщина хотела заявить о перестрелке, свидетельницей которой она стала, но ее кавалер был против, поскольку не хотел, чтобы стало известно, чем они занимались.

Интересно, задался я вопросом, у этой парочки тоже возникли подобные разногласия? И если да, то как они были улажены — полюбовно или как-то еще?

Прежде чем я успел обдумать этот вопрос, в кухню вернулась Мари.

Мари уселась на свое место и спросила:

— Вы хотите иметь детей?

— Гм…

— Я хотела спросить, планируете ли вы с женой завести малыша.

— В моей семье было много детей. Но все уродились какими-то ненормальными.

Мари хихикнула и спросила:

— Так на чем мы остановились?

— На том, что художник из ФБР набросал портрет донжуана. У вас сохранилась его ксерокопия?

— Нет. Гриффит выдал нам четыре ксерокопии и все четыре потом забрал.

— Вам известно имя гостиничного администратора?

— Нет. Я его не видела и с ним не разговаривала. — Помолчав, она добавила: — Федералы приберегли его для себя.

— Понятно. Значит, после инструктажа вы стали опрашивать гостей и обслуживающий персонал?

— Да. Как я уже говорила, нам предстояло узнать, кто еще, помимо администратора, видел этого парня, его машину или женщину, с которой он был в отеле, и, если удастся, получить описание ее внешности. Кроме того, нам предстояло выяснить, посещали ли они бар или ресторан отеля, использовали ли при этом кредитные карточки — и тому подобные вещи. Я к тому, что Гриффит не поленился все это объяснить, как будто прежде нам не приходилось делать ничего подобного.

— У федералов прямо-таки патологическая тяга всех наставлять и инструктировать.

— Правда? Но в тот раз они превзошли самих себя. И я постоянно спрашивала себя: какого черта? Что, в конце концов, мы расследуем — обстоятельства авиакатастрофы или адюльтера? Мы ищем свидетелей — или, быть может, подозреваемых? Я хочу сказать, что вся эта бурная деятельность имела смысл только в том случае, если бы мы разыскивали предполагаемых преступников, в багажнике машины у которых хранилась ракета. Я говорю правильно?

Не совсем, подумал я, но сказал другое:

— С логикой у вас все в порядке.

— Ну так вот… После того как я задала Гриффиту этот вопрос, ему в голову, похоже, пришла очередная блестящая мысль, и он брякнул: «Всякий свидетель является потенциальным подозреваемым», — или что-то вроде этого. Потом федералы раздали нам списки горничных, кухарок, уборщиц и садовников, а также представителей администрации, работавших в тот день и на следующее утро. Всего в этот список вошло около пятидесяти человек. Лично мне предстояло опросить около дюжины служащих.

— А что вообще представляет собой этот «Бейвью-отель»?

— Это большое старое здание с пятнадцатью номерами и новый корпус, в котором располагаются еще примерно тридцать номеров. Кроме того, еще несколько коттеджей стоят на берегу залива. При отеле имеются бар, ресторан и даже библиотека. Что и говорить, хорошее место. — Она посмотрела на меня и сказала: — Да вы сами все увидите, когда туда поедете.

Я промолчал, и Мари продолжила свой рассказ:

— К списку обслуживающего персонала, о котором я уже упоминала, прилагался список гостей, проживавших в отеле до и после семнадцатого июля, а также тех, кто семнадцатого июля находился в гостинице, но вечером выписался. На следующий день мы должны были разыскать их и допросить, но так этого и не сделали.

— Почему?

— Даже не знаю. Возможно, этими людьми занялась другая группа следователей, или Гриффит и его приятели раскопали что-то важное и решили, что расследование в отеле можно сворачивать. Скажите, эти парни говорили о том деле с кем-нибудь из ваших?

— Все разговоры на эту тему немедленно пресекались.

— Все ясно. Похоже, федералы чуть ли не с самого начала играли с нами втемную. Так, Гриффит сказал, что совещание по итогам опроса гостей и персонала состоится в одиннадцать вечера, а о месте его проведения будет объявлено дополнительно. Но совещание так и не состоялось. Гриффит и его люди беседовали с нашими ребятами в течение дня по отдельности, присутствовали на некоторых допросах, а вечером сказали нам всем спасибо и предложили разъезжаться по домам. Так что нашим детективам не удалось сравнить полученные сведения. Полагаю, федералы — что бы там ни говорил Гриффит — вообще никаких совещаний по этому вопросу не планировали.