Нелсон Демилл - Ночная катастрофа

— Правда? Я как-то об этом не подумал. Поэтому говорить тебе этого не стану. Но если подумать, все будет обстоять именно таким образом.

Я ничего на это не ответил, и некоторое время мы с капитаном Стейном просто молча смотрели друг на друга.

Я заговорил первым:

— Так почему все-таки Кениг хочет, чтобы я убрался из города?

— Все гораздо хуже. Он хочет, чтобы ты вообще исчез с лица земли. Почему? Это ты должен мне об этом рассказать. И уж поверь: ни мобильник, ни пейджер, которые ты отключил, никакого отношения к этому не имеют. Могу сказать тебе только одно: у него на тебя зуб. На тебя и на твою жену. Судя по всему, вы каким-то образом помешали его планам — настолько, что он хочет услать вас отсюда как можно дальше, дав вам время подумать, стоит ли переходить ему дорогу в будущем.

— Знаете, капитан, что я ему на это отвечу? Чтобы он убирался к такой-то матери — вот что.

— Нет, Кори, ситуация сейчас складывается таким образом, что это не ты его пошлешь, а он — тебя.

Я встал с кресла, хотя и не получил на это разрешения, и сказал:

— Заявление о моей отставке будет лежать у вас на столе не позже чем через час.

— Остынь, Кори. В тебе пока говорят чувства. Посоветуйся с женой. Не можешь же ты, в самом деле, уволиться, не поставив ее в известность?

Я собрался было идти, но тут капитан Стейн поднялся и вышел из-за стола. Пристально глядя на меня, он тихо произнес:

— Ты под колпаком, парень, так что следи за каждым своим шагом. Вот тебе мой дружеский совет.

Я повернулся и вышел из кабинета.

Когда я вернулся от Стейна, Кейт за рабочим столом не было, и я обратился к ее коллеге Дженнифер Лупо:

— Где Кейт?

Мисс Лупо ответила:

— У нее назначена встреча с Джеком. Я ее не видела с утра.

Определенно у Джека Кенига и Кейт Мэйфилд было куда больше тем для разговоров, нежели у Дэвида Стейна и Джона Кори. И мне это не понравилось.

Я отправился в свою часть рабочего помещения, поскольку из-за встречи со Стейном еще не успел туда заглянуть, но ни среди бумаг, ни на автоответчике не обнаружил ничего достойного внимания, Включив компьютер, я просмотрел электронную почту. Обычная чушь, и среди нее — сообщение из вашингтонского офиса ФБР, в котором говорилось: «Срочно свяжитесь с офисом АСАР в Йемене».

— Какого черта?..

Хэрри Маллер оторвался от своего компьютера, поднял на меня глаза и спросил:

— Что случилось?

— Компьютер выдал плохой гороскоп.

— Возьми мой знак зодиака. Я — Козерог, а у нашего знака не бывает плохих гороскопов. Кстати, что ты делал вчера?

— Болел.

— Между прочим, тебя разыскивал Стейн.

— Уже разыскал.

Маллер наклонился ко мне и спросил:

— У тебя что — неприятности?

— У меня всегда неприятности. Разве не знаешь? Кейт сейчас сидит у Кенига. Сделай доброе дело — скажи ей, когда она появится, что я буду ждать ее в греческой кофейне в конце улицы. Не помню, как она называется — не то «Пантеон», не то «Акрополис», не то «Спарта»…

— А почему бы тебе просто не оставить ей на столе записку?

— А почему бы тебе просто не оказать мне услугу, не задавая лишних вопросов?

— Знаешь, всякий раз, когда я оказываю тебе услугу, у меня появляется ощущение, что я становлюсь соучастником преступления.

— Обещаю, что принесу тебе из кофейни кусок пахлавы.

— Лучше кукурузной сдобы.

Я встал из-за стола и сказал Хэрри:

— Постарайся при этом не привлечь излишнего внимания.

— А ты постарайся, чтобы сдоба была с маслицем и поджаристая.

Я кивнул и торопливым шагом направился к лифтам. Спускаясь вниз, я прислушался к тому, что говорило мне о складывающейся ситуации мое чутье детектива. А оно говорило следующее: «Постарайся выбраться отсюда прежде, чем с тобой захочет пообщаться Кениг, после того как поджарит Кейт!» И второе: «Срочно переговори с Кейт — наедине и вне стен нашего „Министерства любви“».

Я вышел из здания и зашагал по Бродвею в сторону Всемирного торгового центра.

Греческая кофейня «Акрополис» имела то преимущество, что столы здесь располагались за высокими перегородками, так что с улицы посетителей увидеть было нельзя, а исполнявшаяся здесь греческая музыка заглушала слова. Помимо всего прочего, каждые пять минут в кофейне раздавался грохот бьющейся посуды. Самое интересное, что эти звуки были записаны на магнитофонную пленку — такая своеобразная шутка.

Я выбрал пустой столик в углу.

Обстоятельства складывались не лучшим образом, и мне, вероятно, не следовало пользоваться мобильником, пейджером, электронной почтой и телефоном — как офисным, так и домашним. Уж если федералы возьмутся за тебя всерьез, мало не покажется.

Подошла официантка, и я заказал кофе.

— Что-нибудь еще?

— Тост.

Допивая третью чашку кофе, я наконец увидел, как распахнулась входная дверь и показалась Кейт. Заметив меня, она подошла к моему столику и села напротив.

— Почему ты здесь? — спросила она.

— Нам необходимо поговорить. С глазу на глаз.

— Тебя разыскивает Джек.

— Вот потому-то я и здесь. О чем вы с ним беседовали?

— Он спросил, правда ли, что меня интересует инцидент с рейсом номер восемьсот, и я сказала, что правда. Он поблагодарил меня за прямоту, после чего спросил, интересует ли это дело тебя. — Секунду поколебавшись, она продолжила: — Я опять ответила утвердительно. Тогда ему захотелось узнать кое-какие подробности, и я рассказала ему все, что произошло после мемориальной службы — о чем он скорее всего уже знал. — Секунду помолчав, она добавила: — Ты ведь сам предложил говорить одну только правду, не так ли?

— Совершенно верно. Ну и как? Пришлась ему по вкусу правда?

— По-моему, не очень.

Подошла официантка, и Кейт заказала ромашковый чай — или что-то в этом роде.

— Ты сказала ему, где я вчера был? — осведомился я.

— Я сказала, что ты ездил куда-то на восток и это все, что мне известно. Я вполне откровенно объяснила ему, что ты далеко не всегда делишься со мной информацией, чтобы в щекотливой ситуации мне не пришлось лгать. С чисто профессиональной точки зрения он оценил эту стратегию, но, надо сказать, был просто в бешенстве.

— Одно только упоминание моего имени всегда приводит его в подобное состояние.

Ромашковый чай принесли как раз в тот момент, когда раздался звон битой посуды. Кейт вздрогнула. Должен заметить, что после беседы с Кенигом она казалась несколько возбужденной.

— Это запись, — объяснил я. — Ты не очень испугалась?

— Все в порядке. — Сделав глоток чаю, она наклонилась ко мне и произнесла: — Я дала ему понять, что сама попросила тебя заняться этим делом и ты поначалу отказался, но потом из любви ко мне согласился кое-что проверить. Я сказала, что несу всю ответственность за нарушение существующих правил, распоряжений и так далее.