Томас Перри - Ученик мясника

— И все-таки мне хотелось бы знать, что они положили в спаржу.

Почувствовав на себе его взгляд, она тряхнула волосами и начала причесываться левой рукой. Он с трудом заставил себя не озираться вокруг. Что искать? Микрофон? Видеокамеру? Что? Надо смотреть, что делает Маурин. Он решил ждать.

Маурин продолжала оставаться в дверях, водя расческой по волосам и размышляя о чем-то.

— Попытаюсь приготовить такую спаржу сама, и тебе придется ее попробовать. Надеюсь, у меня получится с первого раза. — Она улыбнулась слишком широкой улыбкой, похожей на гримасу, и добавила:

— Господи, учитывая, как подскочили цены, мы не можем позволить себе один раз оплошать.

Она до сих пор продолжала стоять у двери ванной. Значит, там. Наверное, там. Он заметил, что на блузке под мышками у нее проступили пятна пота. Но она продолжала улыбаться, болтая и не выпуская расчески из руки. Он решил поддержать разговор.

— Ну я-то вообще не умею готовить, ты же знаешь.

— Знаю. Но неплохо было бы научиться. Это поможет, если твои дела с продажей недвижимости прогорят и ты не сможешь ходить по ресторанам.

Хочет ли она сказать этим, что их легенда оказалась не слишком надежной? Наверное, да. Но тут уже ничего не поделаешь.

— Ладно, пусти-ка меня в ванную.

Он достал свою зубную щетку и пасту. Она продолжала стоять у него на пути, опустив руку с расческой и кокетливо глядя на него из-под ресниц. Но в глазах у нее прятался страх, а опущенная рука чуть заметно дрожала. Другой рукой она игриво провела у него в промежности, произнеся странную фразу:

— Не надо принимать душ.

Но он даже не посмотрел вниз, по инерции продолжая кулинарную тему.

— Господи, да я попробую приготовить по этому рецепту и еще угощу девочек в конторе, — проговорил он, улыбаясь, но внезапно охрипшим голосом.

Маурин шагнула в сторону и бросила расческу на стол.

Он чистил зубы, как бы ненароком оглядываясь по сторонам. Оправданием ему могло послужить то, что в ванной не было туалетной полочки. Зеркало крепилось прямо к стене. Есть ли здесь что-нибудь? Лучше не искать. Все равно без толку. И что она сказала про душ? Если и существуют микрофон или видеокамера, они направлены на кровать. А они с Маурин через пару минут именно там и окажутся.

Он вернулся в спальню, продолжая пребывать в растерянности, не зная, на чем остановить взгляд. Он боялся, что глаза выдадут его, если он будет пристально смотреть в какое-то одно место, и соглядатаи поймут, что он ищет что-то. А может, они уже заметили, как бегают его глаза? Спокойно можно было смотреть только на Маурин. Она сидела на кровати, подобрав ноги, и продолжала, слегка улыбаясь, заниматься своими волосами. Расческу она держала в левой руке.

Он придвинул к кровати стул и повесил на него пиджак. Пиджак должен быть поблизости, иначе он не успеет выхватить «беретту». Маурин деловито разбирала постель и, казалось, не сразу заметила его присутствие. Покончив с этим, она спросила:

— Не возражаешь, если я проверю наши финансы?

— Пожалуйста, — ответил он.

Маурин села и подтянула к себе пиджак. Порывшись в карманах, она извлекла бумажник, но неловко уронила его на пол. Нагнувшись за ним, она оперлась на кровать, и ему показалось, что он заметил легчайшее движение руки под пиджаком. И вот она уже вытащила купюры, перебирая их и даже шевеля губами, подсчитывая.

— Неплохо. По крайней мере, до Майами нам должно хватить. А потом начнем пользоваться дорожными чеками.

— Я как раз так и рассчитывал.

Майами. Что тут еще ответить? Он начал расстегивать пуговицы на рубашке. Маурин кинула ему пиджак. Поймав его, он понял: пистолет исчез.

— А бумажник?

Она бросила ему и бумажник, который он положил на тумбочку. Надо раздеваться дальше, хотя разум противился этому. Тревога кружилась и вилась в нем, оформившись наконец в отчетливый страх быть захваченным врасплох в голом виде. Но он знал, что лучший способ убедить наблюдающих за тобой в том, что ты не обычный постоялец, — лечь спать одетым. Маурин уже спрятала пистолет где-нибудь в постели.

Маурин встала и прошла по комнате, словно что-то забыла в своей сумочке. Он понял: пока он раздевается, она будет стоять на страже, ведь ее пистолет в сумочке. Потом он заберется в кровать и должен обнаружить там свой. Быстро раздевшись, он скользнул между прохладных простыней. Изображая, что потягивается, нащупал «беретту» и устроил ее у бедра. Потом закинул руки за голову и посмотрел на Маурин. Она вынула из своего чемодана белоснежный, тонкий как паутинка пеньюар. А он и не подумал — ведь ей тоже надо раздеться! Если за ними наблюдают, то это мужчина. Он решил насколько возможно облегчить ситуацию и выключил ночник со своей стороны. Если Маурин захочет, она сможет выключить второй легко и естественно.

— Как ты думаешь, чем мы в первую очередь займемся во Флориде? Я имею в виду — кроме беготни по магазинам, — спросил он.

— Мне казалось, что ты очень воодушевился идеей подводной охоты, — ответила Маурин, расстегивая блузку и поглядывая на него.

— Да, но как же ты? Чем ты будешь заниматься, пока я буду охотиться за здоровенными рыбинами? — Своим тоном он как бы подталкивал ее продолжать разговор, стараясь не замечать, как скользит на пол ее юбка.

А Маурин смотрела ему в глаза, слегка улыбаясь и давая понять, что чувствует, как в его душе борются два противоположных желания, и благодарна ему за это.

— О, я буду с тобой, — проговорила она, заведя руку за спину и расстегивая бюстгальтер. — Я буду приманкой!

Он не смог удержаться, чтобы не посмотреть на ее твердые округлые груди с розовыми сосками, похожими на маленькие бутоны. Потом она стянула шелковые трусики, и его глаза, несмотря на все старания, скользнули по темному треугольнику волос.

— А если рыбам не понравится женское тело?

Остановившись посреди комнаты, чтобы накинуть легкий, как струйка дыма, пеньюар, она опять улыбнулась и ответила:

— На такой случай там всегда найдется рыбак!

Он почувствовал прилив крови, заметив, как Маурин разглядывает то место покрывала, которое поднялось от его напрягшегося члена. Он протянул руку, чтобы выключить свет с ее стороны, но она попросила оставить.

Он повернулся было на бок, но она, раскинувшись поверх покрывала, уже прижималась к нему, целовала в шею и слегка посмеивалась. Когда она стала стягивать с него одеяло, он понял, что она намерена играть роль до конца. Сжав ее руку, он сказал, стараясь, чтобы это выглядело игривой шуткой:

— Подождите минутку, мисс. Я женат!

Маурин обхватила его лицо обеими руками и едва слышно прошептала:

— Я знаю. И если ты не будешь вести себя подобающим образом, до утра не доживешь.

Он обнял ее, лаская грудь и целуя. Она притянула его к себе и легла снизу. Одной рукой она продолжала гладить его спину, а другую запустила под простыню. Он почувствовал, что она нашла пистолет и раздвинула ноги. Уже войдя в нее, он одновременно ощущал ее влажное тепло и сталь пистолета, холодившую его бедро. Маурин начала постанывать, откинув одеяло в сторону.