Джеймс Паттерсон - Розы красные

— У нас здесь все в полном порядке, Алекс. Домашний очаг горит прекрасно и без тебя. А вот ты пропустил великолепный ужин. Было мясо в горшочках. Как только я узнала, что ты улетаешь от нас, я сразу же решила приготовить твое самое любимое блюдо.

Я закатил глаза к потолку. Мне не верилось в то, что я только что услышал.

— Неужели ты и в самом деле сделала мясо в горшочках? — уныло спросил я.

Нана довольно хрюкала в трубку не меньше минуты:

— Ну, конечно, нет. Но у нас были великолепные говяжьи ребрышки вместо этого.

Наверное, ребрышки я бы поставил на второе место после мяса в горшочках. А если признаться, то я чувствовал себя голодным даже после гостиничного ужина, включавшего пастурму и сыр с кусочками несвежего ржаного хлеба.

Нана снова рассмеялась.

— Потом мы ели сэндвичи с индейкой, а закончили домашним пирогом с орехами. Как в лучших домах. Дженни и Дэймон здесь, рядом со мной. Сейчас мы играем в «скрэббл», и я выигрываю все то, что у них находится в копилках.

— Ничего подобного! — услышал я звонкий голосок дочурки, перехватившей у Бабули трубку. — Она впереди всего на двенадцать очков, причем только что сделала свой ход. А как у тебя там дела, папочка? Все в порядке? — В этот момент ее голос неожиданно стал по-матерински заботливым.

— Почему здесь должно быть что-то не в порядке? — в свою очередь спросил я. Я чувствовал себя великолепно, Нана подбодрила меня. — Как вы там справляетесь?

— Стараемся, — хихикнула Дженни. — Дэймон ведет себя на удивление спокойно. Приносит мне из школы домашние задания, и я все их выполняю. Причем на «отлично»! А сейчас я займу первое место в сегодняшней игре! Мы все скучаем без тебя. Постарайся, чтобы у тебя все тоже было хорошо. И не давай себя в обиду.

Я чувствовал себя достаточно измотанным, но все равно необходимо было закончить работу с агентами ФБР. «Не давай себя в обиду», — вспоминал я слова дочери, шагая по длиннющему гостиничному коридору. Дженни начинала думать так же, как и Кристина. «Не позволяй никому причинить себе вреда».

Я думал о чем-то совершенно отвлеченном, когда постучался в дверь комнаты Бетси, и она открыла мне. Похоже, остальные агенты уже разбрелись по своим номерам. Бетси успела переодеться в белую футболку, синие джинсы, и стояла передо мной босиком.

— Прости, мне нужно было сначала позвонить домой, — объяснил я свое опоздание.

— Ничего. Мы сумели все обсудить без тебя, — усмехнулась она.

— Великолепно. — Да благословит Господь ФБР. — Вы, ребята, наверное, лучше всех. «Фанатизм, Бесстрашие и Разум»!

— Тебе даже известно, какой мы придумали себе девиз? В общем, все потрудились на славу, так что сейчас имеем полное право выпить. Теперь у тебя просто не может найтись никаких отговорок. Что ты думаешь насчет «Бара на крыше», о котором я успела прочитать в лифте? А можно прогуляться до спортивного музея штата Коннектикут. Или посетить музей полиции Хартфорда…

— Меня вполне устроит бар на крыше, — сдался я. — Оттуда ты сможешь показать мне все красоты города.

С крыши действительно открывался великолепный вид на Хартфорд и его окрестности. С того места, где мы устроились, были видны яркие рекламные вывески «Этны» и «Трэвелерз», а также извилистое шоссе 84, ведущее в Массачусетс. Бетси заказала себе бокал каберне, а я предпочел пиво.

— Ну, и как дела у тебя дома? — поинтересовалась Бетси, как только бармен принял наш заказ и удалился.

Я рассмеялся:

— Сейчас оба ребенка дома, и оба чувствуют себя превосходно. Кроме того, скоро в нашей жизни произойдут большие перемены.

— А я — одна из шести девочек в семье, — поведала мне Бетси. — Самая старшая и наиболее испорченная. Я прекрасно представляю себе, что означает слово «большие перемены», когда речь идет о семье.

Она улыбнулась, и мне было приятно, что Бетси позволяет себе расслабиться. А возможно, еще больше меня радовало то, что это могу позволить себе и я сам.

— А кого из детей ты любишь больше? — поинтересовалась Бетси. — У тебя обязательно должен быть любимчик, хотя мне говорить об этом совсем не обязательно. Да я и сама знаю, что ты не раскроешь своей тайны. Лично я была любимицей и отца, и матери. Наверное, поэтому меня постоянно терзает вечно повторяющаяся семейная проблема, не покидающая меня на протяжении всей жизни.

Я продолжал улыбаться:

— Какая еще проблема? Я ничего не замечаю и искренне считаю, что ты идеальна во всех отношениях.

Бетси брала с ладошки губами соленые орехи один за другим и неторопливо жевала их. Потом взглянула мне прямо в глаза:

— Синдром человека, старающегося добиться в жизни чересчур многого. Все, что я делала, казалось мне недостаточно хорошим. Все должно было получаться идеально, совершенно. Никаких ошибок. Я не могла позволить себе даже оступиться. — Тут она расхохоталась над своими словами, и это мне понравилось. Бетси не задавалась, вела себя скромно, сдержанно и имела вполне разумный взгляд на вещи.

— И ты до сих пор живешь, следуя своим идеалам? — поинтересовался я.

Она смахнула со лба прядь темных волос, упавшую на глаза:

— И да, и нет. Что касается работы, то я вполне довольна достигнутым мною результатом. Для Бюро я настоящая находка. Помнишь такое выражение: «Амбиции быстрее делают из людей рабов, нежели нужда». Тем не менее, я вынуждена признать, что в моей жизни многого недостает. Вот ты, например, жонглируешь четырьмя мячиками, которые называешь: «работа», «семья», «друзья» и «дух». Так вот, работа — резиновый мячик. Если нечаянно ты его уронишь, он снова прыгнет тебе в руки. А все остальные мячи — из стекла.

— В свое время мне приходилось ронять такие мячики. Иногда они давали трещину, а временами разлетались на мелкие осколки.

— Именно так.

Наконец, официант подал напитки, и каждый из нас сделал несколько нервных глотков. Мне показалось забавным, что мы оба понимали происходящее сейчас, но только не знали, чем закончится сегодняшний вечер, и вообще, стоила ли вся затея таких стараний. Бетси оказалась милым и добрым человеком, гораздо более нежным, чем я мог предположить. К тому же, она умела слушать.

— Могу поспорить, что у тебя прекрасно получается удерживать равновесие между работой, семьей и друзьями. Да и с духом, похоже, у тебя тоже все в порядке, — добавила она.

— В последнее время с работой дела идут напряженно. А что касается духа, то, мне кажется, ты сама никогда не унываешь. В тебе полно энтузиазма и здорового задора. Тебя все вокруг любят и уважают. Впрочем, об этом ты, наверняка, слышала не один раз.

— Но выслушаю еще, и с большим удовольствием. — Она подняла стакан с вином. — За положительное состояние духа. А еще я хочу выпить за то, чтобы наш друг Дирихрен получил сразу два пожизненных заключения.