Питер Абрахамс - Чужая вина

Она отправилась на причал. Сверкающая кремом Вики, в одних трусиках-танга, лежала на полотенце и листала журнал.

— Привет, — сказала она, переворачиваясь на другой бок. — Я пыталась загорать на пляже, но налетели мошки.

Нелл села, свесив ноги. Прямо у поверхности воды проплыла рыба-игла. Нелл проводила ее взглядом — до чего же красивое существо, подумала она, и как легко ей живется. Ей стало чуть легче.

— Вода сейчас такого же цвета, как твое кольцо, — сказала она.

— Чего?

— Изумрудная.

— А, да. Океан так, ну, меняется. Прикольно. — Вики пересела поближе к Нелл и тоже свесила ноги — короткие, толстоватые, с фиолетовым лаком на ногтях. Прилив; волны больше не накатывали на риф, плескались близ кораллов. В воду врезалась чайка и тут же выпорхнула с чем-то серебристым в клюве.

— Хочешь на ужин лобстеров? — спросила Нелл.

— Ой, я их обожаю! — обрадовалась Вики. — А вы с собой привезли?

Нелл улыбнулась. Она понемногу проникалась симпатией к Вики.

— Думаю, мы возьмем «Зодиак», отплывем к рифу и загарпуним парочку.

— Загарпуним?

— Так здесь называют ловлю острогой.

— Острогой? Ты что, хочешь наловить настоящих живых лобстеров?!

— На той стороне рифа есть удобный уступ. Нырять буду я, а тебе поручается лодка.

— Мне? — Вики затравленно оглянулась по сторонам и с облегчением заметила Кирка. Тот шел по пляжу, держа в руках по бутылке пива. — Кирк! Кирк! — Она помахала ему, оттопырив мизинец.

Кирк управлял «Зодиаком». Нелл сидела в носовой части. Они взяли маски и ласты, а также гавайские рогатки, стальные остроги на пружинах и большой садок для добычи.

— Вот туда, за расселину, — показала Нелл. — С северной стороны.

— Есть! — откликнулся Кирк. Здоровяк в солнцезащитных очках и купальном костюме, он был даже крупнее брата, но давно уже находился не в лучшей форме. Кирк дернул рычаг, и «Зодиак», урча, помчал по водной глади и нырнул в узкий разлом рифа. Нелл успела даже рассмотреть роговидные отростки кораллов на обеих стенах, скрытые несколькими футами воды. Когда же Кирк заглушил мотор, «Зодиак», приподнятый волной, замер, чтобы в следующий миг скатиться вниз.

— Здесь?

— Здесь. — Нелл бросила якорь за борт и смогла проследить его путь до самого дна, до того прозрачным был океан. Якорь утонул в песке. Течение подталкивало их к югу. Где-то в глубине якорь увяз, и канат натянулся. Они мягко покачивались на волнах.

— Я вовсе не планировал преподносить вам сюрприз, — объяснил Кирк. — Я тут по делам. Бизнес, сама понимаешь.

— Конечно. Все в порядке.

— Это останется между нами?

Нелл кивнула, макая маску в воду.

— Мы — в смысле, «ДК Индастриз»… Я-то владею долей акций, сколько занимаюсь политикой… Мы, возможно, нашли покупателя.

— Кто-то хочет выкупить вашу компанию?

— Но при этом нынешний менеджмент сохранится, зато начнутся вливания капитала. Можно задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Дополнительные вливания означают, что нам… ну, то есть Дюку… понадобятся новые люди. В исполнительной, так сказать, ветви. Как ты думаешь, Клэя это заинтересует?

— Но ему придется оставить службу, верно?

— О да. Полный рабочий день, никак иначе. Но оплату труда — плюс всякие надбавки и премии — мы обещаем достойнейшую.

Нелл готова была сказать: «Клэй ни за что не уйдет из полиции!» — но правда ли это? Она больше не могла говорить об этом с уверенностью.

— Не знаю, — сказала она. — Лучше спроси у него самого.

— Полагаю, Дюк сейчас занят именно этим. Это просто очередная моя попытка предвосхитить развитие событий.

Нелл изумленно рассмеялась. Она плохо знала Кирка и никогда не слышала, чтобы он произносил подобные тирады. Кирк тоже засмеялся, но быстро стал серьезным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Нелегко тебе, наверное, приходится…

— Все хорошо, — сказала Нелл.

Он восхищенно покачал головой.

— Я верю тебе. Но если я хоть чем-то могу тебе помочь, ты только свистни.

— А у тебя случайно нет знакомых гипнотизеров? — Вопрос самовольно вырвался наружу.

— Между прочим, есть! Один парень в течение двух сезонов лечил мне тендинит в локте. Но он, кажется, не выступает.

— Не выступает?

— Ну, на вечеринках. Ты же этого хочешь? Чтобы гости ползали на четвереньках и лаяли по-собачьи, верно?

Нелл снова рассмеялась.

— Я ищу человека, который улучшит мне память.

— Трудно запоминать картины, да?

— Нет, — сказала Нелл. — Это касается нашего… дела.

— Дела? — удивился Кирк. — А как тебе может помочь гипнотизер?

— Ты же знаешь, что я была свидетельницей преступления…

— Единственной? Я никогда не вдавался в подробности.

— Единственной, — подтвердила Нелл. — И, понимаешь, Кирк, я знаю, что четко видела убийцу. Я не могу просто так взять и обо всем забыть. Поэтому я и подумала, что гипнотизер…

— «Четко» — это насколько четко?

Нелл пересказала ему случившееся на пирсе Пэриш-стрит.

— И платок соскользнул?

— Буквально на одну секунду и не до конца. Но если наш мозг действительно хранит всю полученную информацию, то…

— Я понял, — сказал Кирк. — Могу устроить вам встречу.

Нелл увидела свое благодарное отражение в его очках.

— Спасибо.

— Да не за что, — сказал Кирк. — Ну что, готова?

— Ага. — Нелл плюнула на маску, прополоскала ее в воде и, надев, стала натягивать ласты.

Кирк протянул ей рогатку и острогу.

— А глубина тут какая?

— Примерно сорок пять футов, — сказала Нелл, засовывая в рот резиновый загубник.

— Ого! — воскликнул Кирк и со вздохом потянулся за своей маской. Нелл сложила большой и указательный пальцы в ободряющее «о» и спиной погрузилась в океан.

Она плыла вдоль внешнего края рифа, пока не заметила знакомый рог — громадный коралл-мозговик, увенчанный фиолетовым морским веером. Тогда Нелл, сделав три глубоких вдоха, резко вспорола водную толщу и, сохраняя туловище в неподвижности, короткими толчками задвигалась ко дну. Обычно она внимательно рассматривала все, что усеивало поверхность рифа, но сейчас, когда в руках у нее оказалась острога, подводный пейзаж померк: ее глаза искали лишь одно — пятно темно-рыжего цвета, узловатые антенны колючего лобстера.

Нелл коснулась дна. Якорь покоился в песке, всего в паре футов от основания рифа, и стержень его казался кривым из-за преломления света. Подняв глаза, она увидела, как к ней приближается Кирк. Ноги он расставлял слишком широко, руки не прижимал к бокам, спину выгибал, а грудь и живот выпячивал: идеальный пример того, как не надо делать. Остановился он футах в десяти над нею, немного побарахтался, тараща бледные глаза, и, отрицательно мотнув головой, поплыл обратно.

Нелл вернулась к рифу. Заостренный уступ, внизу рассеченный темной трещиной, торчал в двух-трех футах от дна. Лобстеры любят коротать световой день именно в таких трещинах. Нелл оттолкнулась, стараясь не поднять песок со дна, и заглянула внутрь. Сперва она не увидела ничего, кроме непроглядной тьмы. Затем глаза привыкли — и действительно: в глубине трещины, в полумраке, шевелились два усика, два темно-рыжих узловатых усика, уже приподнятые в тревоге. Крупный улов, большего она не припоминала. Нелл, державшая острогу наготове, сжала древко и натянула тетиву. Она выставила оружие вперед, максимально оттянула толстую резиновую трубку правой рукой и, прицелившись, стрельнула.