Дин Кунц - Черные реки сердца

Он желал запечатлеть это мгновение в памяти, потому что расставался с Дариусом, даже не имея ни одной его фотографии.

— Пора идти, — сказал человек в свитере с оленем.

— Может, еще не все потеряно, — сказал Дариус.

— Мы надеемся на это.

— Может, мир еще придет в себя.

— Будьте осторожны, когда пойдете через парк, — сказал Гарри.

— Не беспокойся за нас, — сказал ему Дариус. — Здесь нет никого страшнее меня. Вспомни, я же адвокат.

Смех Гарри больше напоминал рыдания.

Вместо слов прощания он произнес:

— Мой маленький братишка.

Дариус кивнул головой. В какой-то момент казалось, что он не сможет вымолвить ни слова, но потом он сказал:

— Большой брат.

Джессика и Бонни оторвались друг от друга, прижимая к глазам бумажные салфетки.

Девочки и Мартин тоже попрощались.

Человек в свитере с оленем повел одно семейство Дескоте вдоль пляжа. Вторая семья Дескоте стояла у пирса и смотрела им вслед. Все вокруг было бледным и призрачным, как во сне. Фосфоресцирующая пена волн впитывалась в песок с шуршанием и шипением, как будто властные голоса шептали неразборчивые предупреждения из тьмы ночного кошмара.

Гарри три раза оборачивался и смотрел на оставшихся родственников, но потом у него уже не было сил оглядываться назад.

Они продолжали шагать по пляжу на юг даже после того, как закончился парк. На пути попалось несколько ресторанов. Поскольку был понедельник, в этот вечер они все были закрыты. Потом миновали мотель и жилые кварталы. Из окон домов, стоявших на берегу, лился теплый свет. Там продолжалась жизнь, как будто люди за окнами не боялись наступившей темноты.

Пройдя, наверное, мили полторы, а может быть, и две, они снова приблизились к ресторану. Там горели огни, но большие окна были расположены высоко над землей, и Гарри не мог увидеть, есть там посетители или нет. Мужчина в свитере с оленем провел их мимо ресторана к парковке. Они подошли к белому с зеленым домику на колесах, рядом с которым все машины казались маленькими.

— Почему мой брат не мог подвезти нас прямо сюда? — спросил Гарри.

Их проводник ответил:

— Вашему брату лучше не знать про этот домик на колесах и не видеть его номер. Ради его же собственного спокойствия.

Они вошли в домик через боковую дверцу.

Внутри была крохотная прихожая, за ней виднелась кухня. Проводник отступил в сторону и показал, что им нужно пройти дальше внутрь.

Там их ждала женщина-азиатка. Ей было чуть за пятьдесят. На ней были черный брючный костюм и красная блузка с высоким китайским воротничком. Она стояла у стола в комнате за кухней. У нее было чудесное лицо и удивительно милая улыбка.

— Я рада, что вы пришли, — сказала она, как будто они заглянули к ней в гости. — Здесь за столом умещается семь человек, так что нам впятером места хватит. По пути мы сможем поговорить. Нам нужно многое выяснить.

Они все уселись за стол.

Человек в свитере сел за руль и завел мотор.

— Вы можете называть меня Мэри, — сказала женщина. — Вам лучше не знать моего настоящего имени.

Гарри хотел промолчать, но он не умел лгать:

— Боюсь, что я вас узнал, и уверен, что моя жена тоже знает вас.

— Это так, — подтвердила Джессика.

— Мы несколько раз обедали в вашем ресторане, — сказал Гарри. — Он расположен в Западном Голливуде. Очень часто вы или ваш муж встречали гостей у двери.

Она кивнула и улыбнулась:

— Я рада, что вы смогли меня узнать вне… как бы лучше выразиться, вне обычной обстановки.

— Вы и ваш муж такие приятные люди, — заметила Джессика. — Вас не так легко забыть.

— Вам нравилось у нас в ресторане?

— Там просто чудесно.

— Спасибо, вы очень добры. Мы всегда стараемся угодить нашим гостям. Но я не встречалась с вашими прелестными девочками, хотя и знаю, как их зовут, — сказала хозяйка ресторана. Она пожала руку каждой девочке. — Ондина и Вилла, меня зовут Мей Ли. Я рада познакомиться с вами. Я хочу, чтобы вы ничего не боялись. Теперь ваша жизнь в надежных руках.

Домик на колесах выехал со стоянки на улицу и двинулся дальше.

— Куда мы едем? — спросила Вилла.

— Сначала нам нужно выбраться из Калифорнии, — ответила Мей Ли. — Мы едем в Лас-Вегас. В этих местах много людей путешествуют в таких же домиках на колесах. Мы всего лишь одни из них. Потом я вас покину, и вы отправитесь дальше с другими людьми. Некоторое время фотографии вашего отца будут появляться в газетах, и пока о нем будут рассказывать разные небылицы, вы уже окажетесь в безопасном и спокойном месте. Вам придется изменить свою внешность и научиться помогать таким же людям, как вы. У вас появятся новые имена и фамилии. Вы поменяете прически. Мистер Дескоте, вам, видимо, придется отрастить бороду. Вам еще предстоит поработать с хорошим педагогом, чтобы расстаться с карибским акцентом, хотя его очень приятно слышать. О, вас ждет так много дел и изменений. Но вам будет достаточно приятно, хотя сейчас в это трудно поверить. У вас будет важная работа. Ондина, мир не пропал. Вилла, я повторяю тебе то же самое. Он просто проходит через край темного облака. Нам нужно многое сделать, чтобы это облако не поглотило нас окончательно. Я вам обещаю, что этого не случится. Перед тем как мы начнем, я могу предложить вам чай, кофе, вино, пиво или, может, лимонад?

…Раздетый до пояса, босой, я так замерз в эту жаркую июльскую ночь. Пройдя мимо зеленого стула и лилового столика, я останавливаюсь в конце комнаты, освещенной синим светом. Я стою перед открытой дверью. Я не желаю продолжать это странное путешествие. Мне хочется поскорее выбежать в теплую темную ночь, где мальчик снова может стать мальчиком. Туда, где правда, которую я, как мне кажется, не знаю, может оставаться вечно неизведанной.

Я не успел моргнуть и глазом, как будто меня перенесло с помощью волшебного заклинания, но я уже покинул синюю комнату и оказался в подвале строения, которое раньше было настоящим сараем и располагалось рядом с тем местом, где теперь стоит этот новый флигель. Старый сарай был полностью разрушен, землю разровняли и посеяли там траву. Но подпол остался нетронутым и был соединен с самыми глубокими подвалами нового флигеля.

Снова против моей воли меня потянуло вперед. Или, может, мне кажется, что помимо моей воли. Хотя я дрожу от страха перед какой-то неизвестной мне темной силой, которая увлекает меня, на самом деле мною движет скрытое желание все узнать, обрести и понять правду.

Я пытался подавить это желание с той ночи, когда была убита моя мать.

Я нахожусь в коридоре шириной футов шесть, с наклонным полом.

Со сводчатого потолка петлями свисает электрический провод. Неяркие лампочки, как на рождественской елке, висят на расстоянии фута одна от другой. Стены сложены из обычных красно-черных кирпичей, заляпанных цементом. В некоторых местах на кирпичах заплаты грязной белой штукатурки, гладкой и сальной, как жир на куске мяса.