Сиссель-Йо Газан - Перо динозавра

— Клайв Фриман уже пожилой, — вставила Анна.

— Он на меня напал, — прошептал Тюбьерг. — Два года назад. В Торонто. На нем было кольцо, и он нарочно ударил меня той рукой, — Тюбьерг дотронулся до своей брови, и Анна вдруг заметила тонкий белый шрам. Она ошеломленно уставилась на Тюбьерга.

— И вы не заявили на него в полицию? — испуганно спросила она.

— Еще он слал Хелланду письма с угрозами, — продолжил Тюбьерг. — Хелланд считал, что это смешно, ох как смешно, ха-ха-ха. Сам мне об этом рассказывал и смеялся. Я же воспринимаю это по-другому. В конце концов, из нас двоих именно я встречал Фримана. Это же я всегда выезжал на конференции. У нас с ним всегда было профессиональное противостояние, но вот в последний раз… — Тюбьерг сглотнул. — Его взгляд.

— Что с его взглядом? — спросила Анна.

— Это был взгляд, полный ненависти.

Анна вздохнула:

— То есть вы считаете, что Фриман приехал в Данию якобы для участия в орнитологическом симпозиуме, а на самом деле — чтобы убить Ларса Хелланда?

— Да.

— И теперь наступила ваша очередь?

— Да, — ответил Тюбьерг и снова сглотнул.

— Я надеюсь, вы понимаете, как безумно все это звучит, — выражение лица Тюбьерга стало закрытым, и Анна пожалела о том, что сказала.

— А как насчет меня? — спросила Анна, вынуждая Тюбьерга смотреть ей в глаза.

— Я не знаю, — прошептал он. — Он, должно быть, узнал, что мы готовим смертельный удар. Я не знаю, связывал ли он это с вами, — Тюбьерг бросил на Анну несчастный взгляд, — но считаю, что вам лучше быть осторожной.

— Вы ошибаетесь, — легко сказала Анна.

— Может быть, но я не хочу рисковать.

— Но вы ошибаетесь.

Тюбьерг смотрел в темноту, казалось, что его мысли бродят где-то далеко от Зала позвоночных.

— Хелланд умер потому, что в его теле было полно паразитов, — сказала Анна, внимательно следя за его реакцией. Тюбьерг какое-то время продолжал смотреть в темноту, потом медленно развернулся к Анне:

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— В его тканях было полно личинок свиного цепня. Несколько тысяч, некоторые из них в мозге, потому сердце и остановилось. Полиция в данный момент расследует, не было ли инфицирование результатом преступления. Но как бы там ни было, это сделал не Фриман. Личинки провели в Хелланде три-четыре месяца. Они были довольно большие, — Анна выпрямилась. — Так что Фриман не мог этого сделать — если только не приезжал летом и еще тогда не заразил Хелланда.

Тюбьерг был сбит с толку.

— Я знаю об этом от Ханне Моритцен и начальника отдела убийств Сёрена Мархауга. Мархауг, кстати, вас ищет, — добавила она.

— Вам пора уходить, — сказал вдруг Тюбьерг.

— Тюбьерг, у меня защита через двенадцать дней, и она должна проходить здесь. Я должна защититься. Вам отдали экземпляр моего диплома? Я сдала три экземпляра еще в пятницу. Вы получили копию?

Тюбьерг кивнул.

— Вы его прочли?

— Вам пора, уходите сейчас же, — сказал Тюбьерг.

— Да, сейчас, — ответила Анна, продолжая стоять. — Может, пройдем немного вместе? — Она смотрела на него изучающе.

— Нет, мне здесь нужно еще кое-что уладить, — пробормотал он, — идите одна.

Анна снова пожала плечами.

— Ладно, пока, — бросила она, пошла к двери, потом снова обернулась и сказала: — Увидимся, Тюбьерг.

Тюбьерг не ответил и повернулся к ней спиной. Анна дошла до двери, открыла ее, сделала вид, что выходит, но зашла обратно и закрыла дверь. Она не шевелилась. Ее кроссовки до сих пор стояли слева от входа. Было слышно, как Тюбьерг что-то невнятно бормочет. Анна бесшумно кралась по направлению к свету, но не по тому ряду, по которому шла только что, а двумя рядами дальше. В конце она притаилась и заглянула за угол. Тюбьерг открыл один из шкафов, и Анна видела, как он возился, доставая оттуда что-то. Это оказался тонкий свернутый матрас, который он развернул на полу. Потом Тюбьерг разделся, развернул спальный мешок, забрался в него и улегся на матрас. Он читал журнал и грыз яблоко. Анна понаблюдала за ним еще немного, потом бесшумно выскользнула из зала и побежала домой.

Когда она выбежала на Ягтвай, было уже четверть одиннадцатого, и хотя Анна бежала очень быстро, она все равно мерзла в спортивном костюме. До защиты меньше двух недель, а она до сих пор не подготовила часовой доклад, и ей по-прежнему оставалось прочесть множество статей, необходимых для сдачи экзамена, который следовал за защитой. Глядя из своего укрытия на Тюбьерга, она думала, что на следующий же день расскажет полиции о том, где он скрывается. Вытолкнет его на свет, заставит провести защиту ее диплома. Теперь же она вдруг засомневалась. Тюбьерг очень боялся чего-то, и боялся совершенно иррационального. Что, если он вообще сойдет с дистанции? На этой дистанции уже и так было одним человеком меньше, выводить из игры еще и Тюбьерга было совершенно не в интересах Анны. Она прибавила скорость, как будто пыталась убежать от своей злости.

Анна зашла в подъезд и услышала, как где-то наверху хлопнула дверь. В подъезде выключился свет, и в ту же секунду Анна почувствовала угрызения совести. Пробежка не должна затягиваться на два часа, даже если она предупредила, что забежит в университет якобы за книгой. Анна потянулась к выключателю, но свет почему-то включился раньше. Она посмотрела вверх, в просвет между этажами, и мелкая дрожь бегущего по телу холода вдруг привела ее в состояние боевой готовности.

В просвете между этажами появилось лицо Лене, она смотрела вниз, на нее.

— Что-то случилось? — виновато спросила Анна и побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки. Соседка держала в одной руке радионяню, а в другой — ключ от квартиры Анны.

— Кто это был? — спросила Лене.

Свет погас, и Анна включила его снова.

— Кто? — удивленно спросила Анна.

— Этот парень?

Анна озадаченно посмотрела на Лене.

— Ты что, не встретила его сейчас на лестнице? Он только что спустился.

Анна прищурилась:

— Я никого не встречала. Я бегала, — она по-прежнему не совсем понимала, что происходит.

— Здесь только что был парень, — упорно повторила Лене. — Радионяня издала какой-то звук, и я поднялась к тебе проверить, все ли в порядке. Он сидел на ступеньках на твоей лестничной клетке. Сказал, что ждет тебя, и в этом, конечно, ничего такого нет. Я объяснила, что ты наверняка скоро вернешься. Лили спала, когда я зашла, так что я не понимаю, почему сработала радионяня. Я подоткнула ей одеяло и собиралась позвонить тебе, чтобы спросить, куда ты запропастилась, мы уже хотели ложиться. Я оставила дверь приоткрытой, но, когда я собиралась выходить, парень уселся на твоем диване, и это было уж как-то слишком. Я пыталась позвонить тебе, чтобы спросить, не имеешь ли ты ничего против.