Хосе Сомоса - Зигзаг

— Почему?

— Потому что история — это не прошлое. История — это то, что уже случилось, а прошлое случается сейчас. Если бы этот стол не был когда-то сделан плотником, он бы сейчас здесь не стоял. Если бы греков или римлян не существовало, ни меня, ни тебя бы сейчас здесь не было или все было бы для нас не так. И если бы семьдесят семь лет назад я не родился, тебе бы не было сейчас пятнадцать лет, и ты бы не была такой хорошенькой девушкой. Никогда не забывай: ты есть, потому что другие были.

— Нет, дедушка, ты не прошлое.

— Еще как прошлое, и твои родители тоже… Даже ты сама, Элиса, — твое собственное прошлое. Я хочу сказать, что прошлое — основа настоящего. Это не просто «история», это что-то, что происходит, случается каждый миг. Мы не можем его увидеть, ощутить или изменить, но оно всегда с нами, как призрак. И оно решительно влияет на нашу жизнь и, может быть, на нашу смерть. Знаешь, что я иногда думаю? Это немного странная мысль, но я знаю, что ты очень умна, со всей этой твоей математикой, и ты меня поймешь. Люди часто с опаской говорят: «Прошлое не умерло». А знаешь, Элиса, что больше всего страшит меня? Не то, что прошлое не умерло, а то, что оно может убить нас…

Чернота превратилась в кровь. Насыщенный, чуть ли не липкий, ослепительный цвет.

— Картинки нет, — сказал Бланес.

— Но и признаков рассеивания тоже, — заметил Крейг из глубины зала.

Все вздрогнули от крика. После него в воздухе повисла скороговорка слов:

— Господи, да есть картинка, есть! Неужели вы не видите? — Жаклин Клиссо еле касалась ягодицами своего стула в первом ряду. Она согнулась вдвое, словно хотела влезть в экран.

Элиса увидела, что она права: в центре красный цвет был непроницаемым, но по краям образовывалось нечто вроде гало. Смысл изображения стал ясен, когда через несколько секунд камера немного сместилась:

— Солнце! Солнце! Оно отражается в воде! — проговорила Клиссо.

Изображение двигалось дальше. После смены угла съемки блеск перестал резать глаза и можно было рассмотреть темную кривую берега в нижней части экрана. Цвет представлял собой разные по насыщенности оттенки красного, но видно было удлиненные перекрученные формы. Элиса затаила дыхание. Это они? Если так, то это были самые диковинные существа, которых она когда-либо видела. Они показались ей громадными змеями.

Однако Клиссо сказала, что это деревья.

— Лес юрского периода. Это, должно быть, хвощи. Или древовидные папоротники. Боже мой, они, по-моему, несколько километров высотой! А эти растения в озере, или что это может быть… Гигантские плауны-амфибии?..

— Эти пальмы — саговники… — вставила Надя. — Но они, кажется, ниже, чем мы думали…

— Гинкго, араукария… — перечисляла Клиссо. — Эти огромные пращуры, вон там… Секвойи… Давид, это символ твоей теории… — Картинка перескочила к следующей струне времени и продолжала двигаться вдоль берега. — Подождите, подождите!.. Возможно, одна из этих ветвей — это… Может быть… — Палеонтолог сердито замахала руками: — Колин, останови ты этот чертов фильм!

— Сейчас лучше не останавливать изображение, — ответил Колин.

Еще один скачок.

И вот наконец они.

Когда они появились, Бланес, Надя и Клиссо вскочили с места, точно восхищенная публика при просмотре самого захватывающего фильма за всю историю, заставив всех остальных сделать то же самое.

— Кожа! — донеслось до Элисы тяжелое дыхание Валенте, сидящего в заднем ряду. Он сказал это по-испански.

— Это их кожа? — закричал Серджио Марини.

Зрелище и в самом деле было странным: шейные и спинные мускулы, а также конечности походили на драгоценности, огромные творения Фаберже, сверкающие камни, потоком льющиеся вниз под лучами солнца. Они так блестели, что глазам было больно смотреть. Элиса никогда не могла бы представить себе такого. Ничто не могло подготовить ее к этому зрелищу. Ей подумалось, что они вымерли, потому что такая красота была бы не в силах выжить рядом с человеком.

Их было двое, и они стояли неподвижно, запечатленные сверху. При виде их огромных голов и длинных тел у Элисы возникла странная мысль: что все это было каким-то образом связано с ней, что это не животные, а сны, которые ей когда-то привиделись (сны про чертовщину, потому что с этими рогами они были похожи именно на чертей), и что все остальные сейчас смотрят, какая она изнутри.

Картинка опять перескочила к новому снимку: один из них переместился к кромке воды. Видно было его невероятно утонченный хвост пестро-красного цвета. Жаклин Клиссо жестикулировала и что-то кричала по-французски, как кандидат в президенты в последний день предвыборной кампании.

— Усики! Кто бы мог подумать?.. Нет, подождите! Втяжные рожки?..

— Сколько у них было пальцев на ногах? Кто-нибудь посчитал? Может быть, это мегалозавры… Нет, у них не было выростов… Аллозавры, я почти уверена. Они пожирали падаль… Надя, нам надо рассмотреть, что они ели! Но эти усики!.. О Господи!.. — Все внимание было обращено на Клиссо, которая говорила не переставая. После просмотра изображения она не умолкала ни на минуту. — Перья на хвосте и рожки на голове! На черепах аллозавров есть надбровные отверстия, которые всегда вызывали споры… Говорили, что это для распознавания особей другого пола. Но никто не подозревал… Никто не мог подумать, что у этого вида есть втяжные рожки, как у улиток! Зачем же они нужны?.. Может, это органы обоняния или центр восприятия для передвижения в джунглях… А эти перья свидетельствуют о том, что их брачные игры были намного сложнее, чем мы предполагали… Как мы могли?.. Я так волнуюсь! Мне нужно воды…

Миссис Росс уже несла воду, протискиваясь между Зильбергом и Валенте. Включили свет, и Элисе показалось невероятным, что то, что они сейчас видели, могло быть показано в этом убогом зале, в этом домашнем кинотеатре со сборными стенками и десятком пластмассовых стульчиков.

— Как можно объяснить этот блеск кожи? — спросил Марини.

— Как жаль, что нельзя увидеть настоящие цвета! — заметила Черил Росс.

— Красное смещение в спектре излучения очень сильное, — парировал Бланес. — Струны времени находились на пространственном расстоянии, равном ста пятидесяти миллионам световых лет…

— Есть некоторые вещи, которых мы не знали. — Палеонтолог залпом выпила стакан воды и теперь утиралась тыльной стороной ладони. — Точнее, многое… Окаменелости — это чаще всего только кости… Например, мы знали, что у некоторых динозавров были перья… Именно динозавры являются предками птиц. Но никто и не представлял, что они могли быть у таких крупных видов…

— Гигантские хищные куры, — сказал Марини с нервным смешком.