Хосе Сомоса - Зигзаг

— Откуда ты знаешь? — в ужасе прошептала Элиса. — В коридоре света мало… а ты говоришь, что он стоял спиной…

— Просто… — Надины губы дрожали, ее голос превратился в полный ужаса стон. — …Я подошла и поняла, что на самом деле он стоял не спиной ко мне…

— Что?

— Я видела его глаза: они белые… Но лицо было пустым. У него не было лица, Элиса. Клянусь тебе! Поверь мне!

— Надя, на тебя подействовал вид этой женщины в Иерусалиме…

— Нет, я ее видела сегодня, а это случилось накануне ночью.

— Ты об этом кому-нибудь рассказала? — Надя отрицательно покачала головой. — Почему? — Убедившись, что подруга не может ответить, Элиса добавила: — Я скажу тебе почему. Потому что в глубине души ты знаешь, что это был сон. Теперь, из-за Воздействия, он представляется тебе другим…

Похоже, это объяснение на Надю подействовало. Какой-то миг они смотрели друг на друга.

— Может, ты и права… Но это был кошмарный сон.

— Ты что-нибудь еще помнишь?

— Нет… Он приблизился ко мне и… По-моему, при виде его я потеряла сознание… А потом очнулась в постели…

— Вот видишь? — говорила Элиса.

Надя снова сжала ее руку.

— Ты правда не думаешь, что тут может быть кто-то еще , кроме солдат, Картера и нас?

— Ты о чем?

— Кто-то еще… на острове.

— Это невозможно, — содрогнувшись, ответила Элиса.

— А если тут есть кто-то еще , Элиса? — настаивала Надя. Она до боли стискивала руку подруги. — Если на острове есть кто-то еще, и мы об этом не знаем?

Серджио Марини показывал фокусы: он мог вытащить у тебя из уха бумажную банкноту, разорвать ее на две части и снова соединить в одно целое, орудуя одной правой рукой, словно левую берег для более серьезных вещей. У Колина Крейга на ноутбуке были записаны все последние важные матчи «Манчестера», и он часто смотрел с Марини трансляцию международных матчей. Жаклин Клиссо всем показывала фотографии своего пятилетнего сына Мишеля, которому она писала смешные письма, а потом начинала давать мудрые советы Крейгу, который собирался в следующем году впервые стать отцом. Черил Росс уже два года как была бабушкой, но не вязала чулки и не месила тесто для булочек, а говорила о политике и с удовольствием критиковала «этого жуткого придурка», Тони Блэра. Райнхард Зильберг недавно потерял брата, умершего от рака, и коллекционировал трубки, хотя курил редко. Розалин Райтер читала романы Ле Карре и Лудлума, хотя в августе ее любимым хобби был Рик Валенте. Рик Валенте постоянно работал, повсюду, всегда: он уже не проводил время с Розалин, не совершал прогулки с Марини и Крейгом, а посвящал все часы работе. Надя Петрова болтала и улыбалась: ее самым главным хобби было не сидеть в одиночестве. Давид Бланес хотел быть один, чтобы строить лабиринты музыки Баха на клавишах синтезатора. Пол Картер занимался спортом: отжимался и подтягивался около барака. В этом он был похож на нее, хотя она бегала по пляжу и плавала, когда не было дождя и сильного ветра. Берджетти играл в карты с Марини. Стивенсон и его напарник, тоже из Англии, Йорк, вместе с Крейгом смотрели трансляции матчей. Мендес любил шутить и смешил Элису историями, которые казались бы глупыми, расскажи их кто-нибудь другой. Таиландец Ли любил музыку нью-эйдж и электронные устройства.

Вот какими были ее товарищи по работе. Вот какими были единственные обитатели острова Нью-Нельсон с июля по октябрь 2005 года.

Ей никогда не забыть этих банальных увлечений, которые их характеризовали, были их историей и сущностью.

Никогда не забыть. По многим причинам.

Утром во вторник, 27 сентября, Элиса получила очень обрадовавшее ее известие. Его принесла миссис Росс (которая, по словам Марини, была «как налоговая» и «все про всех знала») во время второго завтрака. Дожевывая бутерброды, Элиса раздумывала, стоит или не стоит это делать, и представляла себе возможные результаты.

В конце концов она решила надеть длинные брюки. Может, это покажется глупым («по-детски», так сказала бы мать), но ей не хотелось появляться перед ним в шортах.

Подойдя к его кабинету, она услышала, как по клавишам порхают две птицы. Элиса кашлянула. Постучала костяшками пальцев. Открыв дверь, она поклялась себе навсегда сохранить в памяти образ ученого, сидящего за синтезатором: его лицо казалось перенесенным в его собственный рай, куда не было доступа даже физике. Она застыла на пороге, слушая музыку, пока он не кончил играть.

— Прелюдия первой партиты в си бемоль мажор, — сказал Бланес.

— Очень красиво. Я не хотела вас прерывать.

— Ладно, проходи и не говори глупости.

Хотя Элиса уже несколько раз была в этом кабинете, она почувствовала себя немного неловко. Ей всегда было немного неловко, когда она сюда входила. Отчасти это было связано с крохотным размером комнаты и большим количеством нагроможденных здесь вещей, среди которых была заполненная уравнениями пластмассовая доска, стол с компьютером и синтезатором и книжный шкаф.

— Я хотела вас поздравить, — пробормотала она, стоя вплотную к двери. — Я очень обрадовалась, услышав эту новость. — Элиса увидела, как он нахмурил брови и сощурил глаза, точно она невидимка и он вглядывается в воздух, чтобы понять, что за бестелесное создание с ним говорит. — Мистер Картер сказал об этом миссис Росс… — И внезапно, увидев, как он потирает губы, она подумала. Блин, он еще об этом не знает. Придется сообщить ему мне. — Информация поступила сегодня утром от одного неофициального источника Шведской академии…

Бланес отвел глаза. Казалось, он утратил к разговору всякий интерес.

— Я просто… Как это называют?.. «Вероятный кандидат». Это каждый год повторяется. — И он завершил фразу аккордом, как будто показывая, что предпочитает дальше играть, а не болтать о ерунде.

— Вам обязательно дадут премию. Если не в этом году, то в следующем.

— Конечно. Дадут.

Элиса не знала, что еще добавить.

— Вы этого заслуживаете. «Теория секвойи»… увенчалась полным успехом.

— Неизвестным успехом, — уточнил он, глядя на стену. — Для нашего времени, помимо всего прочего, характерно то, что о мелких успехах знают все, о крупных — немногие, а об огромных — никто.

— Об этом успехе узнают, — ответила она с искренним воодушевлением. — Наверняка можно будет найти способ сократить Воздействие или контролировать его… Я уверена, что о том, чего вы достигли, в конце концов узнает весь мир…

— Хватит уже выкать. Я Давид, ты Элиса.

— Хорошо. — Она улыбнулась, хотя невольно спровоцированная ею сцена ей не нравилась. Она просто хотела поздравить его и уйти, не слушая даже слов благодарности. Ей казалось очевидным, что Бланеса ее присутствие ни на грош не интересовало.