Дуглас Кеннеди - Крупным планом

Когда я наконец сел в следующую электричку, то на всякий случай занял место недалеко от мужского туалета. Чтобы не наткнуться на еще одно знакомое лицо.

В Нью-Кройдоне меня ждал тяжелый и опасный труд. Открыв запертый шкаф в темной комнате, я достал химикаты, которые недавно купил. Затем выудил из кармана блокнот, в котором записал рецепт из «Кулинарной книги анархиста», и принялся за работу. Я взял миску и превратился в сумасшедшего ученого, высыпая туда различные дозы химикатов и смешивая их. Достал одну из картонных трубок и закрепил пластиковую крышку на одном конце. Заполнив трубку химической смесью, я заклеил верхнее отверстие и с помощью ножниц проделал дыру в пластиковой крышке. Взял вторую трубку и повторил всю процедуру. Закончив, я упаковал их в небольшую сумку, разорвал рецепт и похоронил обрывки в море, спустив их в унитаз.

С помощью маленькой воронки я наполнил две склянки кислотой, затем прочно их закупорил. Вытащил коробку для ленча и прикрепил бутылочки с противоположных сторон коробки. Закрепив их как следует, я закрыл коробку и сильно потряс ее. Склянки не сдвинулись с места, кислота не потекла. И я не запылал ярким племенем, хотя, когда открыл первую из шести банок пива, которые опорожнил в тот вечер (бесцельно валяясь перед телевизором), целый гейзер пены выплеснулся мне в лицо.

Эти меры предосторожности с кислотой были обязательны, так как на следующее утро я погрузил эти склянки на «Голубую фишку». Накануне вечером я позвонил Биллу и сказал, что хотел бы заранее забросить на яхту нужные вещи для того, чтобы отплыть в воскресенье. «Без проблем», — сказал Билл и пообещал позвонить начальнику порта на тот случай, если он поинтересуется, почему по шлюпу лазит незнакомец.

— Приветствую, — сказал начальник, направляясь ко мне по причалу. Ему было лет шестьдесят, невероятно худой, морщинистое лицо напоминало дешевый гранит.

— Доброе утро, — отозвался я.

— Вы приятель Хартли, верно?

— Бен Брэдфорд, — сказал я, протягивая руку.

Он ее быстро и крепко пожал.

— Видел вас здесь вчера, — заметил он.

Это меня насторожило. Я и не подозревал, что за мной наблюдают.

— Надо было подойти и поздороваться, — укорил его я.

— Я и хотел, но потом увидел, что у вас есть ключ от каюты, из чего заключил, что вы тут на законном основании. Собрались в Европу или еще куда?

— Просто в море на пару дней.

Он уставился на сумку с продуктами и спортивную сумку, которую я уже выгрузил на палубу.

— Если учесть, сколько вы грузите, можно решить, что вы надумали переплыть Атлантический океан.

— Лучше перебдеть.

Он заметил еще одну гигантскую сумку, все еще стоявшую на причале.

— Какого черты вы туда напихали? — спросил он.

У меня начали потеть ладони. Я сунул руки в карманы:

— Причиндалы для дайвинга.

— А в этих водах смотреть абсолютно не на что, кроме мусора, — сказал он. — Хотите помогу?

Я не успел отказаться от его услуг, как он схватился за одну из ручек сумки. Я спрыгнул на причал и ухватился за другую.

— Эта сволочь весит тонну, — сказал он, помогая мне поднять сумку. — И еще чертовски холодная.

— Держал баллоны в гараже. Там как в холодильнике.

Нам удалось поднять сумку на палубу лодки и там осторожно опустить.

— Спасибо, — сказал я, надеясь, что он уберется из моей жизни.

— Вы сегодня поднимаете паруса?

— Завтра на рассвете.

— Ворота гавани открываются в половине седьмого.

— Я в курсе.

Он все не отрывал взгляда от сумки. Я старался сохранять спокойствие.

— Нырять с аквалангом в ноябре? — сказал он, качая головой. — Ни за что бы не стал.

Он пнул сумку носком левой ноги. К счастью, попал он по стальному баллону, раздался глухой звон.

— Видимо, внушительный баллон, — заметил он. — Сколько вы можете пробыть под водой?

— Около часа.

— Думаю, в этих водах это достаточно долго. Что же, счастливого плавания.

— Благодарю за помощь, — сказал я.

Он коротко кивнул, спрыгнул на причал и ушел.

Я спустился вниз, в каюту, сел на койку и попытался успокоиться.

Ворота гавани открываются в половине седьмого. Именно поэтому я и притащил ту гигантскую сумку сейчас. Потому что я знал, что мне не удастся протащить ее на борт среди ночи, и не хотел возбуждать подозрения у Билла, появившись с ней утром. Слава богу, что я сообразил сунуть туда баллон для акваланга.

Какого черта начальник порта проявляет такое любопытство? Что-нибудь подозревает? Я подозрительно себя веду? Или он всего лишь пронырливый старик, которому больше нечем заняться, кроме как совать свой нос в чужие дела?

Я решил остановиться на варианте «пронырливый старик». Ведь у него нет никаких оснований не доверять мне. И он, безусловно, не осознает, что только что помог мне занести на борт замороженный труп Гари Саммерса.

Мне пришлось повозиться, прежде чем я засунул Гари в сумку. Около часа ночи, после того как я покончил с приготовлениями блюда по рецепту «Кулинарной книги для анархистов», я задом загнал свою «мазду» в гараж Гари и закрыл за собой дверь. Гараж был пуст, за исключением инструмента для работ по дому, развешанного по стене. Я принес с собой самую большую сумку из всех, которые мне удалось купить накануне. Внутренняя дверь из гаража вела прямиком в подвал. Я немедленно принялся за работу, расстегнул молнию на сумке, вытащил оттуда черную пластиковую простыню и расстелил ее на полу подвала. Открыв морозильник, я исхитрился подсадить Гари, но едва не сломал себе спину, пытаясь его оттуда вытащить. От трупного окоченения он был твердым, как камень, и невероятно холодным Таким холодным, что, обняв его за талию, я мог держать его всего несколько секунд. После нескольких попыток мне все же удалось добиться, чтобы его торс высовывался из морозильника. Затем я наклонился, схватил его за ноги и изо всех сил дернул Он свалился головой вперед, которая стукнула о линолеум с ужасным звуком. Она здорово ударилась, но, к счастью, была так хорошо заморожена, что никакой крови не появилось. Я скатил его на пластик и тут же сообразил, что, хотя его сломанные ноги можно было согнуть назад, сумка была слишком мала, чтобы его вместить. Требуется радикальная хирургия. Вернувшись в гараж, я отыскал паяльник и электропилу модели «Блэк и Декер», с очень острым вращающимся лезвием.

Вернувшись в подвал, я нажал кнопку на пиле. Пила маниакально заверещала. Я ее выключил. Ни за что, ни за что. Следующие полчаса я пытался засунуть Гари в сумку. Но каждый раз, когда мне казалось, что все получилось, сумка отказывалась застегиваться. Так что выбора у меня не было. Я достал запасную пластиковую простыню, проделал дырку в середине и сунул в нее голову. Я надеялся, что это кустарное пончо защитит меня от всяческих брызг. Затем я глубоко вдохнул. Смогу ли я это сделать? У меня не было выбора. Надо приниматься за дело.