Джон Гришэм - Противники

— Это всего лишь взятие показаний, — заявил Алисандрос взволнованному Уолли по телефону за день до этого. — Простейшая процедура.

Действительно простейшая. Айрис рассказывала об одной из давних грыж Перси.

Роль Дэвида была сведена к минимуму. Он присутствовал лишь как живое тело, настоящий юрист, занимающий место в пространстве, и ему было почти нечего делать, разве что писать и читать. Он изучал научную работу Управления по пищевым продуктам и медикаментам по отравлению свинцом у детей.

Периодически Уолли вежливо вставлял:

— Возражаю. Это наводящий вопрос.

Прекрасная миз Керрос умолкала и выдерживала паузу, желая удостовериться, что Уолли закончил, потом говорила:

— Можете отвечать, миз Клопек. — И к тому моменту Айрис уже рассказывала ей все, что она хотела слышать.

Строгий лимит в два часа, установленный судьей Сирайтом, был соблюден. Миз Керрос задала последний вопрос в 10.58, потом любезно поблагодарила Айрис за то, что та была таким хорошим свидетелем. Айрис потянулась к сумке, где лежал ксанакс, Уолли отвел ее к двери и заверил, что она прекрасно справилась.

— Когда, вы думаете, они захотят выплатить компенсацию? — прошептала она.

Уолли приложил палец к губам и выпроводил ее.

Потом пришла Милли Марино, вдова Честера и мачеха Лайла, унаследовавшего коллекцию бейсбольных карточек и первого человека, рассказавшего Уолли о крейоксе. Сорокадевятилетняя Милли была привлекательна, довольно подтянута, очень неплохо одета и явно не злоупотребляла лекарствами в отличие от предыдущей свидетельницы. Она пришла дать показания, хотя до сих пор не верила в иск. Они с Уолли все еще спорили по поводу наследства ее супруга. Милли продолжала угрожать, что откажется от участия в иске и найдет другого юриста. Уолли предложил дать ей письменную гарантию, что она получит компенсацию в размере миллиона долларов.

Миз Керрос задавала те же вопросы. Уолли выдвигал те же возражения. Дэвид читал все тот же документ и думал: «Осталось еще шесть».

Наспех перекусив, юристы собрались снова, чтобы выслушать показания Адама Гранда, ассистента менеджера пиццерии со шведским столом, мать которого умерла в прошлом году, после того как два года пила крейокс. (Это была та же самая пиццерия, которую теперь часто посещал Уолли, исключительно для того, чтобы оставить в туалете свои брошюры «Опасайтесь крейокса!».)

Надин Керрос взяла тайм-аут, и допрос свидетеля проводил ее заместитель Лютер Хотчкин. Надин, очевидно, продиктовала ему свои вопросы, потому что он задавал такие же.

За время своей невыносимой карьеры в «Рогане Ротберге» Дэвид выслушал множество рассказов о ребятах в отделе судопроизводства. Судебники были особым племенем, дикарями, делали ставки на огромные суммы, сильно рисковали и ходили по лезвию ножа. В каждой крупной юридической фирме отдел судопроизводства был самым ярким подразделением компании, где обитали самые интересные личности и раздутые эго. Во всяком случае, так утверждала городская молва. Теперь, периодически бросая взгляды на другую сторону стола, Дэвид серьезно сомневался в справедливости этой молвы. За всю свою карьеру он никогда не присутствовал при более монотонном действе, чем взятие показаний. А ведь это был всего третий свидетель. Дэвид едва не заскучал по своей нудной работе, вынудившей его копаться в финансовых дебрях непонятных китайских корпораций.

Миз Керрос отдыхала, но ничего не пропускала. Этот начальный этап дачи показаний был не чем иным, как маленьким соревнованием, конкурсом, который давал возможность ей и ее клиенту увидеть и изучить всех восьмерых конкурсантов и выбрать победителя. Выдержит ли Айрис Клопек испытание двухнедельным судом? Вероятно, нет. Она и на показания явилась накачанная лекарствами, и два младших юриста Надин уже работали над ее медицинской картой. С другой стороны, некоторые присяжные могли бы проникнуться к ней сочувствием. Милли Марино могла бы стать отличным свидетелем, но смерть ее мужа Честера от сердечного заболевания была очевиднее, чем в других случаях.

Надин и ее команда закончат выслушивать показания, просмотрят их несколько раз. Выберут лучшие. Потом вместе с экспертами изучат медицинские карты восьми «жертв» и в конечном счете предпочтут того, у кого меньше всего шансов на успех. Обозначив победителя, они помчатся в суд с многостраничным, хладнокровным и обоснованным ходатайством о раздельном рассмотрении дел. Они попросят судью Сирайта принять к рассмотрению одно дело, выгодное им, внесут его в список дел, назначенных к слушанию в особом срочном режиме, и сметут с пути все препятствия, отделяющие их от суда присяжных.

В начале седьмого вечера Дэвид выскочил из «Марриотта» и почти побежал в машину. У него кружилась голова, и ему хотелось вдохнуть полные легкие холодного воздуха. Уезжая из центра, он зашел в «Старбакс» в одноэтажном торговом комплексе и заказал двойной эспрессо. Рядом он заметил магазин маскарадных принадлежностей, где продавались костюмы и прочие безделушки, и по привычке немного побродил там, чтобы оглядеться. В последнее время ни один магазин праздничных принадлежностей не укрывался от взгляда его или Хелен. Они искали набор «страшных клыков» в упаковке, где мелким шрифтом было бы указано название компании-производителя. В этом магазине был представлен обычный ассортимент из дешевых костюмов, забавных подарков, украшений, блесток, игрушек, оберточной бумаги. Там нашлось и несколько видов вампирских зубов мексиканского производства, которые продавала компания под названием «Мираж новелтиз» из Тусона.

Дэвид был знаком с «Миражом», у него даже было маленькое досье по этой компании. Принадлежит частным акционерам, за прошлый год выручила 18 миллионов долларов, в основном торговала продукцией вроде той, что сейчас изучал Дэвид. Он собрал досье по дюжинам компаний, которые специализировались на дешевых игрушках и приборах, и его папки росли с каждым днем. Он не мог найти лишь одно — очередной новый набор «страшных клыков».

Заплатив три доллара за набор клыков, Дэвид добавил их к своей растущей коллекции, потом поехал в Брикъярд-молл, где встретился с Хелен в ливанском ресторане. За ужином он отказался обсуждать прошедший день, ибо такая же пытка планировалась и на завтра, поэтому они болтали о ее занятиях и, что неудивительно, грядущем пополнении в их семействе.

Детская больница «Лейкшор» располагалась неподалеку. Они нашли отделение интенсивной терапии и увидели Сои Хаинга в зале для посетителей. С ним были родственники, всех представили друг другу, хотя ни Дэвид, ни Хелен не запомнили ни одного имени. Бирманцы были явно тронуты, что Зинки заехали поздороваться.