Лиз Коли - Красотка 13

— Энджи, неужели это правда? Почему ты мне не сказала? — спросил он и, притворяясь обиженным, добавил: — Я думал, что твое сердце принадлежит мне.

Мама поняла, что следует разрядить накалившуюся обстановку.

— Понимаешь, она немного стесняется говорить об этом. У них было только одно свидание, не считая того, что они вместе ходили на школьный вечер. Его зовут Абраим. — Она произнесла его имя на иностранный манер, причем старалась, чтобы получилось как можно натуральнее — с грассирующим «р» и протяжными гласными. — Он очень симпатичный парень. Энджи говорит, что еще и очень умный. Собирается поступать в Гарвард, — добавила она.

Мама говорила это с такой гордостью, что раздосадованной Энджи захотелось крикнуть: «Мама, заткнись! Прошу тебя, заткнись!» Биллу, который никогда не учился в колледже, наверняка было неприятно слышать о том, что у Энджи умный бойфренд. А ей, наоборот, чертовски приятно. Она продолжала сосредоточенно мыть бокалы на длинных ножках, передавая их маме и Биллу.

Мама взяла стопку тарелок.

— Я отнесу их в шкаф, — сказала она, направляясь в столовую.

Как только мама вышла из кухни, Билл прижался к спине Энджи, притиснув ее к краю раковины. Он обхватил ее обеими руками так, что ладони оказались под ее грудью. Энджи оцепенела от страха.

— Значит, бойфренд, да? — прошептал Билл, касаясь губами ее уха.

Энджи напряглась как струна. Она почувствовала, что ее охватывает паника. «Прячься!» — услышала она дрожащий детский голосок.

— Нет, — громко сказала она Болтушке, а потом мысленно добавила: «Я не буду прятаться. Я положу этому конец. Прямо здесь и немедленно».

Билл услышал только ее «нет» и потерся носом об ее шею. Подняв руки выше, он сжал ее груди.

— Он трогал тебя вот здесь? — прошептал Билл.

Энджи буквально обезумела от ужаса. «Беги! Быстрее беги!» — услышала она.

— Нет! — крикнула она Болтушке, а Биллу сказала: — Прекрати немедленно!

Через пару секунд вернулась мама. Билл уже как ни в чем не бывало вытирал столовое серебро. Хотя он уже не лапал ее своими ручищами, Энджи ощутила дрожь во всем теле. Ей хотелось, чтобы он снова обнял ее. Она ненавидела себя за это. Он приучил ее тело моментально отзываться на его ласки. Тело отвечало, а ее ум в это время сопротивлялся изо всех сил.

Энджи погрузила руки в воду. Они сразу покрылись маленькими красными пятнышками, словно их обрызгали кипящим маслом. Она прикоснулась к красным кружочкам, но боли не почувствовала.

Мама взяла четыре хрустальных бокала, продев пальцы между их длинными ножками. Касаясь друг с друга, бокалы издавали тихий звон. Она снова направилась в столовую, к посудному шкафу с застекленными дверцами.

— Эй вы там, на кухне, быстрее заканчивайте! — крикнула она, не оглядываясь.

А Билл снова оказался за спиной Энджи. Приподняв волосы, он поцеловал ее в шею, чуть ниже уха.

— Давай сбежим отсюда как можно быстрее, — предложил он.

Энджи вздрогнула и, резко развернувшись, посмотрела на него. В руке она сжимала большую вилку для мяса.

— Нет, мы никуда не пойдем, — прошипела она. — Этого больше никогда не будет. И убери от нее свои мерзкие лапы! — угрожающе добавила она, помахав вилкой у него перед носом.

— Что с тобой случилось? — прошептал он и, прижав палец к ее губам, посмотрел на дверь, ведущую в столовую.

— Она перерождается, снова хочет стать самой собой, — сказала Энджи чужим, низким голосом.

— Энджи, детка, очнись! Не нужно играть со мной. Прошлый раз ты так хотела меня, что прямо вся дрожала от нетерпения. Да, малышка. — Он схватил ее за плечи и потерся бедрами о ее бедра. — Твой маленький бойфренд не должен знать о том, что у тебя есть настоящий мужчина.

Энджи напряглась. За ее спиной раскрылись невидимые крылья. Ей стало страшно. Она поняла, что опасность достигла критического уровня. Ангел проснулся, и он разгневан.

Из гостиной донесся мамин голос.

— Кто-нибудь хочет кофе с яблочным пирогом? Митч? Мама? Я поставлю чайник, — крикнула она.

Энджи, вслушиваясь в звук ее голоса, повернулась лицом туда, откуда он доносился.

Из других комнат раздавались обычные, до боли знакомые звуки: отец смотрел телевизор, громко подбадривая команду, за которую болел; бабушка просила сделать ей кофе без кофеина, если, конечно, не трудно, объясняя, что в такое время она уже не может пить настоящий кофе, так как ночью не сможет уснуть.

Энджи поняла, что ее слух необычайно обострился. Ее сознание расширилось и охватило пространство за пределами комнаты. Внутри себя она как бы была разделена на части. Одна часть ее была маленькой девочкой, дрожавшей от страха перед этим мужчиной, ее любимым модей Биллом, и она была готова на все, только бы не гореть в адском огне. Другая ее часть имела белые шуршащие крылья и держала наготове меч. Еще одна ее часть стояла в стороне и наблюдала, размышляя о том, какую ей отведут роль.

— Вот так-то лучше, — вздохнув, сказал модя Билл. — Теперь я узнаю свою девочку. Я не сомневаюсь, что ты тоже хочешь этого.

Энджи неожиданно для себя самой подняла руку и сунула ее под его рубашку. Запустив пальцы в волосы на его груди, она вцепилась в них и резко дернула.

— Черта с два! — крикнула она.

— Дерьмо собачье! — злобно проворчал Билл и поднял руку, сжатую в кулак.

Из другой комнаты донесся голос мамы:

— Энджи, у тебя все в порядке?

Энджи попыталась закрыть руками лицо. Он схватил ее за запястья и так сильно сжал их, что у нее онемели кисти.

— Тихо… Ничего… не… говори, — прошипел он.

Его рот был всего в нескольких сантиметрах от ее лица, и слюна обрызгала ее щеки.

Снова прорвался низкий, рокочущий голос Ангела:

— Я не позволю!

— Что? — Билл от изумления выпучил глаза. Это его секундное замешательство было большой ошибкой.

Ангел выдернул свою правую руку из руки Билла и ударил локтем по его руке, которой он сжимал левую руку Энджи. Билл тряхнул ушибленной рукой, и Ангел схватил его за пальцы, выворачивая их до тех пор, пока не захрустели суставы.

Билл ошарашенно смотрел на свою деформированную кисть. Задыхаясь от боли, он довольно громко пробормотал:

— Ах ты сука!

Он сделал шаг назад, чтобы размахнуться и ударить ее кулаком, но Ангел, протянув руку Энджи, взял вилку для мяса и вонзил ее прямо в руку Билла. Энджи почувствовала, как острые зубцы царапнули кость, и все ее существо возликовало, наполнилось безудержной радостью.

Билл заревел, как раненый буйвол, и на его вопли сбежались все, кто был в доме.

— Вы только посмотрите, что она сделала! Посмотрите! — орал он. — Она сумасшедшая!

Ее родители застыли на месте от ужаса, не узнавая свою дочь, — ее глаза сверкали холодным, суровым блеском глаз Ангела, а губы были упрямо сжаты.