Джеймс Роллинс - Кровавое евангелие

Джордан изо всех сил защищал тыл, действуя своим ножом «Боуи». Его уши заложило от безумного истошного визга. Несмотря на то что он был облачен в прочный кожаный плащ, его руки и лицо были покрыты бесчисленными царапинами и ссадинами.

Казалось, что вместо одной поверженной мыши на ее месте появляются как минимум две.

Эрин воткнула нож в брюхо одной твари, пикировавшей на Джордана. Ее челюсти, утыканные клыками, похожими на собачьи, захлопнулись перед самым ее носом, перед тем как она мертвая грохнулась на пол.

Джордан схватил мышь, пролетавшую мимо. Ее шкура, холодная и сырая, как у дохлого варана, едва не вызвала у него рвоту. Он с размаху вонзил в нее нож, но она, повернув в его сторону свою мускулистую шею, вонзила острые клыки в мякоть его большого пальца. Боль пронзила руку до самого плеча.

Стоун несколько раз с размаху ударил раненой рукой, в которую вцепилась мышь, о бетонную стену. Тварь, выдержав удары, так и не разомкнула челюсти. Джордан чувствовал, как ее клыки скребут по кости — еще немного, и он лишится пальца. Кровь, струей текшая из раны, достигла локтя. Вторая мышь, подлетевшая сбоку и нацелившаяся в его голову, раскрыла пасть и в полете нанесла ему глубокую царапину на виске.

Эрин поспешила на помощь. Схватив мышь, висевшую на его руке, за уши, она просунула нож к ее шее в основании головы и, надавив на него изо всей силы, провела лезвием по горлу. Черная струя крови ударила в стену, и челюсти проклятой твари разомкнулись.

— Вперед! — закричал Рун, стоявший в одном шаге от них — в тот момент они оба утратили чувство расстояния. — Впереди дверь! Справа!

Эммануил рванулся вперед, все остальные — за ним. Мыши бросались в лицо Эммануилу, вцеплялись ему в шею и в руки. Но они, казалось, нападали на него без видимой свирепости и не потому, что этот высокий парень оказывался нечувствительным к ранам. Он был весь покрыт кровью, его белокурые волосы почернели от нее.

Еще одна орда бросилась на Джордана, привлеченная кровью из его раненой руки. Клыки снова впились ему в руку, на этот раз в запястье. На его тело мыши бросались с прежней свирепостью.

Нож Руна без устали мелькал в воздухе, кроша крылья и обросшие шерстью тела. Он старался освободить Джордана от облепившей его стаи.

Но мыши не думали ни об отдыхе, ни об отступлении.

Ослабевшая рука Джордана дрожала, а мыши, все новые и новые, налетали, и им, казалось, не будет конца.

27 октября, 05 часов 39 минут

по центральноевропейскому времени

Хармсфельд, Германия

Батория опустилась на колени у самой кромки воды баварского озера, затянутого густым туманом.

Она ощупывала пальцами следы, оставленные на земле. Вот по берегу протащили что-то широкое и тяжелое — причем недавно. Вода, просочившаяся из-под земли, заполнила углубления, однако ни хвойных иголок, ни опавших листьев на поверхности воды не было, не было и следов каких-либо животных.

Выпрямившись, Батория подала знак своей команде оставаться на месте, а сама стала медленно кружить вокруг того места, где лодка была спущена на воду. Внимательно приглядевшись к следам, она узнала американские военные ботинки, кеды компании «Конверс» и трое нефабричных башмаков домашнего изготовления: две пары на большую ногу и одну пару на малую. Судя по глубине отпечатков, Батория предположила, что в группе из пяти человек были трое мужчин и две женщины.

Но любые предположения были ей ненавистны.

Следы подвели Баторию к самой кромке воды. Она пристально всматривалась в редеющую пелену, но расстояние обзора из-за проклятого горного тумана ограничивалось всего несколькими ярдами. До прибытия сюда она практически потеряла след Руна с его группой, скрывшихся под завесой тумана, и только рев мотоциклетных моторов выдал их местонахождение.

Батория повернулась к своему помощнику.

— Ты что-нибудь слышишь, Тарек?

Тот склонил голову к плечу и прислушался.

— Звуков сердцебиения ниоткуда не доносится.

Но говорит ли он правду? А может, врет? Врет ради того, чтобы она не нашла Книгу?

— Магор, — молча подозвала она волка.

Тот, мягко ступая лапами по земле, подошел к ней и сел, склонив голову. Он тоже не услышал ничего. Батория погладила его по теплому боку. Ее автомобиль не мог тягаться в скорости с мотоциклами, тем более на такой местности. И только чутье Магора помогло обнаружить преследуемого противника, отъехавшего так далеко. Острый нюх волка не раз выручал ее, но сейчас в этом смысле от него было мало толку: Магор не мог учуять нечто, находящееся под водой, так же как Батория не могла видеть за пеленой тумана.

Она снова принялась внимательно осматривать спокойную поверхность озера. Похоже, что сангвинистам удалось раздобыть лодку и они сделали хороший стартовый рывок.

А это было не чем иным, как очередным вызовом.

— Тарек, принеси-ка карту озера.

Он протянул ей свой мобильный телефон с фотографией, сделанной со спутника. Островов на озере не было. А это значит, что сангвинистам лодка понадобилась либо для того, чтобы переправиться на другую сторону, либо они искали что-либо под водой. И вот первая проблема: лодки у Батории не было, а где ее взять, она себе не представляла. К тому же на поиски лодки уйдет уйма драгоценного времени.

Тарек издал резкий горловой звук. Стригои ненавидят ждать. Остальные члены команды, понимая, чем вызвана его дерзость, стояли, переминаясь с ноги на ногу.

Батория пристально посмотрела на него и не сводила взгляда до тех пор, пока он не затих, — а затем скомандовала:

— Приведи мотоциклы в негодное для езды состояние. Но далеко не отходи и оставайся в зоне слышимости.

Магор растянулся на земле возле нее, его красно-золотистые глаза пристально смотрели на воду. Батория, положив руку ему на голову, снова стала рассматривать спутниковую фотографию. Возможно, она догадается, почему сангвинисты выбрали именно это место.

Батория рассматривала в увеличенном масштабе отдельные участки озера и берегов. Съемки производились летом. Темно-зеленая листва деревьев скрывала землю. На прилегающих к озеру участках не было заметно каких-либо свободных от деревьев площадок.

— Мотоциклы больше никогда и никуда не поедут, — доложил Тарек.

— Отлично, — похвалила она его: когда сангвинисты вернутся, быстро скрыться им будет не на чем.

Увеличив масштаб изображения, Батория внимательно рассматривала карту, ее взгляд привлекла длинная прямая линия деревьев с более светлой листвой. Деревья, росшие вдоль этой линии, были другими. Может быть, под ними вода? Или эти деревья более молодые? Батория соединила эту линию с другой, похожей, затем еще с одной, еле просматриваемой. И улыбнулась собственной проницательности, поскольку узнала этот узор.