Реймонд Хаури - Убежище

Чувствуя оглушительный стук пульса в ушах, он смотрел, как искаженная тень скользит вниз, и вдруг она замерла. Корбен слегка ослабил пальцы, давая им отдохнуть, затем снова сжал рукоятку оружия. Он пытался распознать звуки, долетающие с улицы, уловить малейший шум, который подсказал бы ему местонахождение убийц, но ничего не слышал. Он прикидывал, что бандиты намерены делать, учитывая их упорное стремление схватить его и Миа. Если убийцы бросятся вперед, ему с ними не справиться, хотя он мог ранить одного или двух. А вдруг проклятый пистолет не был полностью заряжен до начала стрельбы, но об этом лучше не думать… Он отогнал сомнения подальше и сконцентрировал все внимание на неподвижной тени.

Тень не двигалась. Она замерла — зловещая, нависающая, угрожающая.

Внезапно послышался топот бегущих ног. Он напрягся, шаря глазами по широкому въезду, будто радаром, переводя дуло пистолета то влево, то вправо по узкой зоне обстрела — кровь бурлила у него в жилах, подготавливая к решительному моменту, как вдруг тень заскользила по стене вверх, а не вниз. Киллеры в страшной спешке покидали свои позиции. Корбен не показывался из-за укрытия, сохраняя крайнюю осторожность на случай, если они надеются выманить его наружу, и вдруг услышал приближающийся издалека вой сирены.

Поддержка! Значит, они все-таки среагировали.

Он выскочил из-за седана, побежал вверх и выскочил на улицу, когда «мерседес» киллеров отъехал от бровки и стал стремительно удаляться. Из-за него вылетели два «фухуда» и затормозили напротив входа в «Коммодор». Из полицейских джипов выпрыгнули копы с автоматами М-16 и рассыпались по улице, тогда как трое быстро взбежали по небольшой лестнице и скрылись за дверями отеля. Корбен облегченно вздохнул, сунул пистолет за пояс и вернулся в гараж сообщить Миа, что они в безопасности.

Во всяком случае, на данный момент.

Уставшая и испуганная, Миа бесцельно расхаживала по своему номеру в «Коммодоре». Она понимала, что нужно собраться с силами, упаковать вещи и поскорее уйти из отеля. Оставаться здесь было слишком опасно.

Но ей казалось, что теперь она нигде не будет чувствовать себя в полной безопасности. Этим головорезам, которым она уже дважды за сутки встала поперек дороги, ничего не стоит найти нужных им людей, к тому же они не стесняются действовать открыто и свободно разъезжают по всему городу, вооруженные до зубов.

Довольно, строго одернула она себя, нечего забивать себе голову страхами. Нужно успокоиться и заняться делом.

Корбен велел ей захватить лишь самое необходимое, но у нее вообще было мало вещей — основной багаж ей должны были доставить, когда она освоится в городе и снимет квартиру. Он дал ей на сборы пятнадцать минут, а прошло уже двадцать.

Миа торопливо запихивала в рюкзак ноутбук и бумаги, когда Корбен вернулся. Он нес ноутбук и большой дневник в кожаной обложке, которые она видела на столе в гостиной своей матери.

— Вы уже собрались?

Она кивнула, затягивая рюкзак.

Выходя из номера, она оглянулась на прощание и поспешила за Корбеном вниз по лестнице. Через минуту они уже были на улице, забитой полицейскими джипами и копами. У наспех сооруженного блокпоста копы останавливали машины и после тщательной проверки взмахом руки пропускали дальше. Тротуары и балконы усыпали жители, смотревшие на всю эту суету и обменивавшиеся друг с другом мрачными предположениями о возобновлении «беспорядков».

Следуя за Корбеном к его джипу, Миа с тяжелым сердцем оглянулась на парадное дома Эвелин. Несколько офицеров, взявшись за руки, сдерживали толпу возбужденных зевак, чтобы они не мешали санитарам вынести носилки с убитым. Миа сообразила — они несли одного из бандитов. Тело его закрывало такое старое и рваное одеяло, что при взгляде на него у Гила Гриссома случился бы сердечный приступ. По нему было ясно — в данный момент городу не до финансирования судебной медицины.

Миа уселась на переднее сиденье рядом с Корбеном, который прежде обменялся несколькими словами с двумя копами в штатском. Кивнув ему, эти парни полезли в припаркованный рядом запыленный черный «рейнджровер», у одного из них откинулась пола пиджака, и Миа заметила под ним кобуру с пистолетом.

Корбен включил двигатель, большой джип выкатил со стоянки и помчался по улице. Миа настороженно посматривала по сторонам и заметила сзади на небольшом расстоянии «рейнджровер». Он следовал за ними по улице с односторонним движением на протяжении двух кварталов. Увидев, что Корбен взглянул в зеркальце заднего обзора, она оглянулась назад: «рейнджровер» вдруг резко затормозил и остановился, развернувшись на девяносто градусов и таким образом перегородив за ними улицу. Корбен удовлетворенно улыбнулся. Что ж, подумала Миа, очень простой и действенный способ отрезать возможных преследователей.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Ко мне домой, — спокойно ответил он. — Пока я не выясню, в чем тут дело, я не могу доверять ни одному отелю.

— А вы уверены, что у вас я буду в безопасности?

— Конечно. Мой дом находится вне зоны действия радара, а для тех, кто ловит его своими радарами, контролировать его запрещено, и они это знают.

— Что значит запрещено?

Он ответил ей после короткого раздумья:

— Видите ли, единственные, кто может знать, чем я действительно занимаюсь, — это агенты других разведок. А между правительствами существует договоренность о так называемой «красной линии». Она очень четко определена. Вы не имеете права пересечь ее, не рискуя вызвать серьезные последствия. Разрешение на это могут выдать только очень высокие инстанции, а сейчас не тот случай. — Он помолчал, затем добавил: — Там вы будете в полной безопасности. Да им сейчас и не до вас. Их интересовала ваша матушка и ее квартира. К тому же они, вполне возможно, вчера не разглядели вас, так что могут и не знать, что вы стали свидетельницей похищения, но я считаю необходимым на всякий случай принять меры предосторожности. Если у них имеются в полиции свои люди, а скорее всего так и есть, они непременно про вас узнают. Поэтому я и предпочитаю упрятать вас подальше, пока все не выясню. Да и вам нужно как следует отдохнуть. Тем временем я съезжу на работу, поговорю с нашими людьми, а там уж мы выработаем план действий.

Миа, слишком утомленная и подавленная, чтобы приставать к нему с дальнейшими расспросами, только кивнула и уставилась на дорогу.

Они хранили молчание до конца поездки. Корбену явно было о чем подумать, а у Миа не нашлось сил даже говорить, во всяком случае, сейчас. Ей необходимо было прийти в себя после ошеломительной череды событий, а на это требовалось время.