Сара Шепард - Безупречная

Это было словно:"Мы через столько прошли ради тебя, а ты отплатишь нам тем, что бросишь нас?" - Так ты чувствовала, что она в долгу перед вами?

- Может быть, - ответила Спенсер.

- Ты чувствуешь себя виноватой, так? - предположила доктор Эванс.

Спенсер опустила плечи.

- Виноватой? С чего бы это?

- Потомучто Элисон мертва.

Потому что иногда ты обижалась на нее.

Может тебе хотелось, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое, потому что она причиняла боль тебе.

- Я не знаю,- прошептала Спенсер.

- А потом то, чего ты хотела, произошло.

А сейчас тебе кажется, что исчезновение Элисон - твоя вина, что если бы ты так не думала о ней, ее бы не убили.

Глаза Спенсер наполнились слезами.

Она не могла ответить.

- Это не твоя вина.

Доктор Эванс сказала убедительно, наклоняясь вперед в кресле.

- Мы не любим наших друзей каждую минуту.

Элисон причинила тебе боль.

То, что ты грубо когда-то подумала о ней, не означает, что ты вызвала ее смерть.

Спенсер шмыгнула носом.

Она опять уставилась на цитату Сократа.

Единственная истина в жизни - это осознание того, что ты не знаешь ничего.

- В моей голове вертится одно воспоминание, - выпалила она.

- Об Эли.

Мы ругались.

Она говорила о чем-то, что я читала в ее дневнике, она всегда думала, что я читаю ее дневник, но я никогда этого не делала.

Но я, вообще-то, даже не уверена, реально ли это воспоминание.

Доктор Эванс положила ручку в рот.

- Люди решают проблемы по-разному.

Если некоторых людей что-то тревожит, то их мозг каким то образом… редактирует это.

- Память старается оттолкнуть это куда-нибудь подальше.

Во рту Спенсер стало шершаво, как от металлического ершика.

- Ничего такого не было.

Я могу попытаться загипнотизировать тебя, чтобы выманить твои воспоминания.

У Спенсер пересохло в горле.

- Загипнотизировать?

Доктор Эванс смотрела на нее.

- Это может помочь.

Спенсер зажевала локон волос.

Она посмотрела на цитату Сократа.

- Что это значит?

- Это?

Доктор Эванс пожала плечами.

- Подумай сама.

Реши сама.

Она улыбнулась.

- Итак, ты готова? Приляг поудобней.

Спенсер завалилась на кушетку.

Когда доктор Эванс опустила вниз бамбуковые жалюзи, Спенсер съежилась.

Это было совсем как то, что делала Эли в сарае в ночь перед тем, как умерла.

- Просто расслабься.

Доктор Эванс отвернула свою настольную лампу.

Чувствуй себя спокойно.

Постарайся отпустить все, о чем мы говорили сегодня.

Ладно?

Спенсер не была полностью расслабленной.

Ее колени были сомкнуты, а мускулы напряжены.

Даже зубы были стиснуты.

Сейчас она будет ходить вокруг и считать в обратном порядке от ста.

Она дотронется до моего лба, и я буду в ее власти.

Когда Спенсер открыла глаза, она больше не была в офисе доктора Эванс.

Она была снаружи своего сарая.

Ночью.

Элисон уставилась на нее, качая головой точно так же, как она делала это во всех тех вспышках воспоминаний, которые Спенсер вызывала в течение недели.

Спенсер внезапно поняла, что это была ночь исчезновения Эли.

Она попыталась выбраться из воспоминаний, но все ее члены были вялыми и бесполезными.

- Ты пытаешься забрать у меня все, - Эли говорила с такими теперь знакомыми интонациями и модуляциями.

- Но это ты не получишь.

- Не получу чего?

Ветер был холодным.

Спенсер вздрогнула.

- Да ладно, - уколола Эли, упираясь руками в бедра.

- Ты прочла об этом в моем дневнике, не так ли?

- Я не читала твой дневник, - прошипела Спенсер.

- Мне плевать.

- Тебе совершенно точно не плевать, - сказала Эли.

Она наклонилась вперед.

Ее дыхание было мятным.

- Ты бредишь, - пробормотала Спенсер.

- Нет, я не брежу, - огрызнулась Эли.

- А вот ты - да.

Внезапно Спенсер вошла в раж.

Она наклонилась вперед к Эли и сжала ее плечи.

Эли выглядела удивленной.

- Друзья не пихают друзей.

- Что ж, может, мы не друзья, - ответила Спенсер.

- Полагаю, нет, - сказала Эли.

Она сделала несколько шагов прочь и развернулась.

Потом она сказала что-то еще.

Спенсер видела, что рот Эли двигается, затем почувствовала, что ее собственный рот двигается, но она не услышала ни слова.

И она знала, что бы Эли не сказала, это ее разозлило.

Откуда-то издалека донесся резкий треск.

Глаза Спенсер распахнулись.

- Спенсер, - позвал голос доктора Эванс.

- Эй,

Спенсер.

Первое, что она увидела, была дощечка с надписью в другом конце комнаты.

"Я знаю только то, что я ничего не знаю" Затем в поле зрения появилось лицо доктора Эванс.

На нем было неуверенное, озабоченное выражение.

- Ты в порядке? - спросила она.

Спенсер поморгала несколько минут.

- Я не знаю.

Она сели и приложила ладони к своему взмокшему лбу.

Это было как пробуждение после анестезии, когда ей удалили аппендикс.

Все казалось расплывчатым и нечетким.

- Расскажи мне, что ты видишь в комнате, - сказала доктор Эванс.

- Опиши все.

Спенсер оглянулась.

- Коричневая кожаная кушетка, белый пушистый коврик…

Что сказала Эли? Почему Спенсер ее не услышала? Что случилось на самом деле? -… металлическая мусорная корзина, - она запнулась, - - грушевая свеча Anjou…

- Хорошо.

Доктор Эванс положила руку на плечо Спенсер.

- Посиди тут.

Дыши.

Окно доктора Эванс сейчас было открыто и Спенсер чуяла запах свежепросмоленного асфальта на парковке.

Два утренних голубя ворковали друг с другом.

Когда она наконец поднялась и сказала доктору Эванс, что увидится с ней на следующей неделе, она ощущала себя очищенной.

Она проскользнула через комнату ожидания, не обращая внимания на Мелиссу.

Она хотела выбраться отсюда.

На парковке Спенсер втиснулась в свою машину и посидела в тишине.

Она также перечислила все вещи, которые видела здесь.

Ее твидовая сумка.

Плакат фермерского рынка через дорогу, гласящий "Свежие омидоры".

Буква "П" упала на землю.

Синий грузовик чеви, криво припаркованный на площадке у фермерского рынка.

Веселый красный птичий домик, висящий на дубе по соседству.

Знак на двери офисного здания, который сообщал, что внутрь допускаются только животные-поводыри.

Профиль Мелиссы в окне кабинета доктора Эванс.

Уголок рта ее сестры был растянут в кривой улыбке и она оживленно говорила, жестикулируя.

Когда Спенсер снова посмотрела на фермерский рынок, она заметила, что передняя шина чеви была спущена.

За грузовиком кто-то крался.

Может, кот.

Спенсер села ровнее.

Это не был кот, это был человек.

Уставившийся на нее.

Глаза человека не моргали.

И затем внезапно, кто бы это ни был, он или она повернул голову, присел в тени и исчез.