Дэвид Хьюсон - Священное сечение
- Название:Священное сечение
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Астрель, ВКТ
- Год:2010
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-049445-3, 978-5-271-30824-6, 978-5-226-02848-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дэвид Хьюсон - Священное сечение краткое содержание
Преступник вырезает на спинах своих жертв изображения, напоминающие рисунки Леонардо да Винчи…
Испуганные римляне уверены: в Вечном городе появился маньяк.
Этой версии придерживается команда детективов во главе с Ником Костой.
Они понимают: убийца действует по четкому плану, а его чудовищные рисунки несут в себе скрытый смысл.
Но кому адресованы кровавые послания?
И кто станет следующей жертвой?..
Священное сечение - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Что это? — спросила она, показывая на шарообразный сосуд в руках священника, на дне которого все еще плескался красный напиток. Он осторожно потягивал его во время разговора, как будто не мог заказать себе другую выпивку. — Почему он такой огромный?
Питер на мгновение закрыл глаза, и на его лице появилось выражение блаженства.
— «Амароне». Небольшое удовольствие, которое я позволяю себе, приезжая в Рим. Мы пьем этот напиток дома…
Он сморщил нос и умолк.
— А из чего вы пьете?
Священник встряхнул красную жидкость на дне и поднес сосуд к ее лицу. Моника приняла его, случайно коснувшись теплых пальцев священника, сунула в странный сосуд нос и была поражена великолепным насыщенным запахом, ударившим в голову. Он напомнил ей ощущение от цветистой прозы, которую Моника читала в журнале «Декантер»: внезапное дуновение теплого пахучего летнего ветерка, идущего со Средиземного моря, проносящегося над зарослями сухого дикого чабреца. Или что-то в этом роде.
— Отличное заведение. — Питер бросил взгляд на бармена. — Здесь находится большая коллекция бокалов, соответствующих категории вин. «Амароне» присутствует в данном пантеоне и стоит девять евро.
— Хорошо. — Моника бросила на стойку сотенную купюру. — Сможете сказать по-итальянски: «Наливай, приятель, богатые платят»? Да и поесть тоже надо. Я проголодалась, Питер. А вы разве нет?
Он колебался, но совсем недолго.
Вынул маленький, почти женский, кошелек и мрачно уставился на его содержимое.
— Я все же ирландец и чувствую себя неудобно, когда за меня платит женщина.
Она положила руку на мягкое черное плечо.
— Считайте это платой за обучение.
— Договорились, — согласился священник и отбарабанил бармену какой-то заказ.
Прибыло «Амароне», сопровождаемое короткой лекцией о том, как сушится виноград перед сбраживанием. Потом последовала бутылка «Примитиво ди мандуриа», которое, как показалось Монике, было красным эквивалентом «Греко». Древний виноград сохранялся также в Пуглии, в южной части Италии. А еда — тонкие, как бумага, ломтики горного кабана, ассорти из салями, острые мягкие колбасы, длинные узкие полоски зрелого, ароматного пармезана и салат из моцареллы с маленькими красными помидорами, сладкими, как вишня.
Они ели и пили, а за окном под непрекращающийся снегопад день превратился в вечер.
Моника не знала, сколько времени провела в баре. Ей было плевать. Она одна в Риме. Не знает ни слова по-итальянски. Ей очень хорошо в компании Питера О’Мэлли. Такого очаровательного человека она давно не встречала. Он внимательно слушал Монику и, отвечая, касался затронутой ею темы. Священник мог говорить о чем угодно. Об архитектуре. Литературе. Политике. О радостях стола. Вот только о религии как-то помалкивал. Может быть, она надоела ему в Орвието. Не исключено также, что он вдруг почувствовал себя свободным в этом странном мире покрытых снегом непроходимых улиц.
Моника Сойер разговаривала и смеялась, чувствуя, что все больше пьянеет. Она привыкла к вниманию мужчин: высоких, с ухоженными длинными каштановыми волосами и умными живыми лицами — такие притягивают к себе взгляды людей. Дома, во время отсутствия Харви, она время от времени позволяла себе всякие вольности. Наконец она взяла священника за руку, посмотрела на часы, а потом и на самого Питера с выражением лица, которое, по ее мнению, не выражало предложения. Это было бы неправильно, неприлично. Моника не ощущала и не планировала ничего подобного, просто нуждалась в компании. В данный момент этот человек подходил ей больше других.
— Питер, — проговорила она чуть слышно, — мне надо идти. Поймите меня правильно. Я не привыкла снимать мужчин в барах. А уж тем более священников. Но мы арендуем квартиру неподалеку отсюда. Сняли ее на две недели. Она пуста, как могила. Мне там очень одиноко. У них даже нет кабельного канала, и я ни черта не понимаю, о чем идет речь в этих итальянских передачах. Если хотите переночевать у меня, можете воспользоваться диваном или лечь на полу. Выбирайте сами.
В тот момент священник поступил несколько странно. Взглянул на два бокала — его почти полный, и ее абсолютно пустой — и осторожно поставил их в линию параллельно к краю стола. Она увидела в этом некую навязчивую идею. Или, может, ей просто померещилось. Бледное умное лицо Питера стало задумчивым. Да, действительно, он должен сделать выбор.
— Даже не знаю, — пробормотал он. — Я могу найти себе где-нибудь комнату.
— В квартире есть терраса, — добавила она. — Она на верхнем этаже дома. Оттуда виден купол собора Святого Петра и другие достопримечательности, названия которых я даже не знаю.
— Терраса? — повторил он.
— Чертовски хорошая для Рима. Так сказал агент, а вряд ли римлянин способен соврать. Вы согласны?
— Ни на одну минуту не могу вообразить себе такого, — поддержал Питер и поднял бокал.
Пять минут спустя они вышли на улицу. Моника беспечно хихикала и не замечала медленно падающего снега. Горстка офисных работников пробиралась через глубокие хрустящие заносы. У Питера с собой имелась лишь небольшая, битком набитая сумка из черного полистирола, какие носят одинокие мужчины.
Он сунул руку в карман пальто, вытащил что-то из его глубины, расправил и стал натягивать на свою идеально слепленную седовласую голову.
Их взгляды встретились. У священника были умные быстрые глаза. Почему-то у него вдруг возникли сомнения относительно головного убора.
— Я выгляжу в ней как дурак, не правда ли? — спросил Питер, засовывая шапку назад в карман, словно уже передумал надевать ее.
Шапка была действительно глупая, в диснеевском стиле, из тех, что любят носить дети. Большие уши Микки-Мауса завязывались вокруг головы.
— Правда, — сказала Моника, взяла священника под руку и прижалась к нему. Они пробирались через глубокий снег мимо опустевшей пьяцца Навона по направлению к дому.
Слушая кашель моющегося Джанни Перони сквозь шум льющейся в ванной воды, Ник Коста рассматривал фотографии, полученные в магазине фототоваров, пытаясь разобраться в событиях последних шестнадцати часов. Расследование теперь сосредоточилось на человеке в черном, стоящем на ступенях фонтана. Он застыл в позе паука рядом с замерзшими дельфинами и выпускал смертоносный огонь из вытянутой вперед руки. Стараясь как можно лучше разглядеть эту стоящую вдалеке фигуру, легко забыть о том, что на сцене присутствовал еще один актер. Человек, находившийся в Пантеоне в момент их прибытия туда, тот самый, что проскочил мимо Косты, задев его, когда покидал похожий на пещеру зал, в котором под растущей грудой льда и снега таилась ужасная тайна.
Коста понимал, что необходимо собирать информацию о человеке в черном, чтобы узнать, какое место он занимает в истории, которой хотят поделиться с ними агенты ФБР. Однако не мог забыть второго игрока, странным образом оказавшегося на месте происшествия и чье присутствие там — помощник он или случайный свидетель? — требовало объяснения.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: