Джон Гришем - Вердикт

— Похоже, вы неплохо его знаете.

— Те, кто делает дела здесь, на побережье, знают правила его игры. Он — что-то вроде местной легенды.

Рингволд недоверчиво покачал головой.

— Добро пожаловать в Миссисипи, — сказал Хоппи и сделал еще глоток.

Рингволд к водке не прикоснулся.

Двадцать пять лет Хоппи играл честно и не собирался менять привычек теперь. Деньги не стоили такого риска. У него есть дети, семья, репутация, положение в обществе. Он посещает церковь, является членом Ротари-клуба. А кто, собственно, этот сидящий напротив незнакомец в шикарном костюме и модных ботинках, предлагающий ему весь мир в обмен на одно маленькое соглашение? Он, Хоппи, конечно, позвонит по телефону и проверит, что это за “KLX” и кто такой мистер Тодд Рингволд, как только тот покинет его.

— В этом нет ничего неожиданного, — повторил Рингволд, — мы сталкиваемся с этим сплошь и рядом.

— И что вы делаете в этих случаях?

— Ну, полагаю, для начала надо прощупать мистера Моука, чтобы понять, насколько вероятна сделка с ним.

— Он будет рад заключить с вами сделку.

— Затем мы определим условия сделки. Как вы сказали, надо решить — сколько. — Рингволд помолчал, потом сделал маленький глоток. — А вы готовы участвовать?

— Не знаю. В каком качестве?

— Мы никого не знаем в округе Хэнкок. Мы ведь из Вегаса. Если мы начнем задавать вопросы, весь проект лопнет.

— Вы хотите, чтобы я поговорил с Джимми Халом?

— Только в том случае, если вы участвуете в деле. Если нет, нам придется поискать кого-нибудь другого.

— У меня незапятнанная репутация, — сказал Хоппи с неожиданной твердостью и тяжело сглотнул, представив себе конкурента, сгребающего четыреста тысяч монет, предназначавшихся ему, Хоппи.

— Но вашей репутации это не повредит. — Рингволд подыскивал правильные слова. — Ну, скажем, у нас есть возможность удовлетворить требования мистера Моука Вы к этому не прикоснетесь. Вы даже не узнаете, когда это случится.

Хоппи выпрямился тяжело, словно сам себя поднял над собственными плечами, как тяжелый груз. Может, здесь действительно можно найти компромисс? В конце концов, Рингволд и его компания делают это постоянно. Вероятно, им приходилось иметь дело с гораздо более изощренными мошенниками, чем Джимми Хал.

— Слушаю вас, — сказал он.

— Здесь вы держите руку на пульсе. Мы здесь чужаки, поэтому рассчитываем на вас. Позвольте мне изложить план действий. А вы скажете, годится ли он. Что, если вам встретиться с мистером Моуком с глазу на глаз и в самых общих чертах рассказать о нашем проекте? Наши имена упоминать не надо, просто у вас есть клиент, который хочет работать с ним. Он назовет цену. Если она окажется в пределах наших возможностей, вы сообщите ему, что мы согласны. О передаче денег мы позаботимся сами, а вы никогда даже не узнаете, действительно ли деньги были ему переданы. Вы не совершаете ничего противозаконного. Он доволен. Мы счастливы, потому что приближаемся к возможности сделать кучу денег. Вместе с вами, добавлю я.

Это Хоппи понравилось! Ни крупицы грязи не прилипнет к его рукам. Пусть его клиент и Джимми Хал сами обделывают свои грязные делишки. Он в эту клоаку не войдет и даже не посмотрит в ту сторону. И все же предосторожность не помешает. Он сказал, что ему нужно подумать.

Они еще немного поболтали, снова просмотрели эскизы и в восемь попрощались. Рингволд обещал позвонить в пятницу рано утром.

Прежде чем отправиться домой, Хоппи набрал номер, указанный на визитке Рингволда. Вышколенный секретарь в Лас-Вегасе произнес: “Добрый день. Группа “KLX” по торговле недвижимостью”. Хоппи улыбнулся и спросил, может ли он поговорить с мистером Тоддом Рингволдом. На линии послышался мягкий щелчок: секретарша перевела звонок на офис мистера Рингволда, где Хоппи побеседовал с Мадлен, помощницей Рингволда, объяснившей ему, что мистера Рингволда нет в городе и не будет до понедельника. Она спросила, кто звонит, и Хоппи быстро повесил трубку.

Вот так. Значит, “KLX” действительно законно существующая фирма.

Входящие телефонные звонки поступали в регистратуру, где их записывали на маленьких желтых листочках для справок и передавали Лу Дэлл, а та впоследствии раздавала их всем, как пасхальный кролик — шоколадные яйца. Джордж Тикер позвонил в четверг без двадцати восемь. Лонни Шейверу сообщили о его звонке, когда он, одним глазом время от времени поглядывая на экран телевизора, работал на компьютере. Он сразу же перезвонил Тикеру и первые десять минут только отвечал на вопросы, связанные с процессом. Он признал, что для защиты день выдался неудачным. Лоренс Криглер произвел на присяжных весьма сильное впечатление, на всех, кроме Лонни, разумеется. Его он нисколько не впечатлил, заверил Лонни. В Нью-Йорке все, конечно, озабочены, несколько раз повторил Тикер Они ужасно обрадовались, узнав, что Лонни — Член жюри и на него можно рассчитывать, но теперь все так мрачно обернулось. Или они все же могут на него рассчитывать?

Лонни ответил, что пока трудно сказать.

Тикер заметил, что надо кое-что уточнить, чтобы составить окончательный вариант контракта. Лонни считал, что уточнить нужно лишь одну вещь — размер его будущего жалованья. Сейчас он зарабатывает сорок тысяч в год. Тикер сказал, что “Суперхаус” увеличит ему жалованье до пятидесяти плюс льготы на акции плюс добавочные вознаграждения, которые могут составить до двадцати тысяч.

Они хотели, чтобы он начал курс обучения в Шарлотте, как только закончится процесс. Упоминание о процессе породило новый тур вопросов о настроениях в жюри.

Час спустя Лонни, стоя у окна и глядя на автостоянку, пытался поверить, что будет зарабатывать семьдесят тысяч долларов. Три года назад он получал лишь двадцать пять.

Неплохо для парнишки, чей отец водил молоковоз за три доллара в час.

В пятницу утром “Уолл-стрит джорнэл” всю первую полосу посвятила рассказу о Лоренсе Криглере и его состоявшемся накануне выступлении в суде. Эгнер Лейсон, не пропустивший с начала процесса ни единого слова, произнесенного в суде, честно описал то, что услышали члены жюри. Затем следовали его размышления о том, какое впечатление Криглер произвел на присяжных. Во второй половине статьи Лейсон пытался сорвать маску с Криглера, приводя высказывания почтенных ветеранов “Конпэка”, когда-то называвшегося “Эллегени гроуэрз”. Разумеется, те страстно отрицали почти все, что сказал Криглер. Никаких никотиновых исследовании в компании в 30-е годы не велось, по крайней мере никому из ныне здравствующих сотрудников о них ничего не известно. Все это было так давно. Ни один человек из “Конпэка” в жизни не видел этой злосчастной докладной. Скорее всего, это лишь игра криглеровского воображения. И тогда вовсе не было общим местом, что никотин вызывает привыкание. “Конпэк” не поддерживал искусственно высокий уровень никотина, равно как не занимался этим и никакой другой производитель сигарет. А прежде всего компания не согласна, она печатно еще раз это подтверждает, что никотин вызывает привыкание.