Джон Гришем - Пора убивать

– Спасибо, Маршалл. Не станем об этом болтать, хорошо? Празер вытер мокрые руки о свои форменные штаны, поправил шляпу.

– Само собой. Проверьте хорошенько замки на дверях. Если что-нибудь услышите, звоните дежурному. А мы несколько дней понаблюдаем за вашим домом.

Усевшись в машину, он подал ее назад, выехал на Адамс-стрит и неторопливо покатил по ней в направлении к площади. Джейк с Карлой сидели в кресле-качалке и следили за тем, как от креста тянется в небо слабая струйка дыма.

– У меня такое ощущение, как будто я листаю старый номер «Лайфа».

– Или главу из учебника по истории Миссисипи. Может, стоит им как-то дать знать, что тебя послали ко всем чертям?

– Спасибо.

– Спасибо?

– За прямоту.

– Прости. Мне нужно было сказать «отставили», или «дали расчет», или...

– Скажем проще: он нашел другого адвоката. А ты и в самом деле напугана.

– Еще бы. Я в ужасе. Если уж они могут поджечь у нас во дворе крест, то что помешает им сжечь и сам дом? Джейк, я очень хочу, чтобы ты был счастлив и чтобы в работе тебе светила удача и все такое прочее, но ведь не за счет же нашей безопасности! Никакое твое дело этого не стоит.

– Значит, ты рада, что меня поперли?

– Я рада, что он нашел другого адвоката. Теперь, может, оставят нас в покое.

Джейк прижал сидящую у него на коленях Карлу к груди. Кресло слабо раскачивалось. В половине четвертого утра Карла в своем халатике была восхитительна.

– Но ведь они не придут к нам снова? – спросила она.

– Нет. На этом они поставят точку. Они же узнают, что я вышел из дела. Они еще будут звонить и извиняться.

– Это не смешно, Джейк.

– Знаю.

– Как ты думаешь, людям об этом станет известно?

– В течение часа-полутора – нет. Но когда в пять утра откроется кафе, Делл Перкинс будет знать все в мельчайших подробностях еще до того, как нальет первому посетителю чашку кофе.

– Что ты собираешься делать с этим? – Она кивнула в сторону креста, теперь уже едва видного в лунном свете.

– Знаешь, что пришло мне в голову? Мы погрузим его в машину, отправимся в Мемфис и сожжем во дворе у Маршафски.

– Я иду спать.

К девяти часам утра Джейк уже закончил надиктовывать на пленку свой официальный отказ от ведения дела. Этель с пылом стучала по клавишам пишущей машинки, однако ей пришлось прервать свою работу для того, чтобы сообщить Джейку по интеркому:

– Мистер Брайгенс, вам звонит мистер Маршафски. Я сказала ему, что вы в комнате для заседаний, но он настаивает.

– Соедините меня с ним. – Джейк поднял трубку. – Алло.

– Мистер Брайгенс, это Бо Маршафски из Мемфиса. Как у вас дела?

– Превосходно.

– Тем лучше. Я уверен, вы видели утренние газеты в субботу и воскресенье. У вас в Клэнтоне есть газеты?

– Да, а еще у нас есть телефон и почта.

– Значит, вам известно все, что писали о мистере Хейли?

– Да. У вас неплохой слог.

– Плевать я на это хотел. Я звоню вам по поводу дела Хейли, вы не против поговорить минуту-другую?

– С удовольствием.

– Насколько мне известно, в соответствии с правилами судопроизводства штата Миссисипи адвокат из другого штата, принимающий участие в процессе, обязан работать во взаимодействии с местной коллегией адвокатов?

– Вы хотите сказать, что у вас нет лицензии на право практиковать в штате Миссисипи? – недоверчиво спросил Джейк.

– Ну нет.

– А про это вы в своих статейках не упомянули.

– Плевать я хотел. Судьи всегда настаивают на том, чтобы у адвоката был советник из местных?

– Кто настаивает, а кто и нет.

– Ясно. А что Нуз?

– Иногда.

– Благодарю. Я, собственно, как правило, прибегаю к услугам советника из местных, когда приходится ехать куда-то в глушь. Да и тамошним жителям всегда приятно увидеть, что рядом со мной за столом сидит и их человек.

– Действительно здорово.

– Я, конечно, не думаю, что вам покажется привлекательным...

– Да вы смеетесь! – взревел в трубку Джейк. – Меня вытолкали вон, а теперь вы хотите, чтобы я носил за вами ваш портфель! Да вы с ума сошли! Чтобы мое имя упоминали рядом с вашим? Никогда!

– Послушай-ка, пейзанчик мой...

– Нет, это вы послушайте! Может, для вас это будет сюрпризом, но у нас в штате юристы уважают нормы морали и законы, запрещающие им навязываться клиенту. Вы слышали такое словечко – чэмперти [9]? Конечно, нет. Так вот в Миссисипи это считается преступлением, как и в большинстве других штатов. Наши понятия об этике запрещают нам использовать подобные методы. А об этике, мистер Акула, вам приходилось что-нибудь слышать?

– Я никому не навязываюсь, сынок. Клиенты сами находят меня.

– Да, как Карл Ли Хейли. Сдается мне, что он наткнулся на ваше имя в телефонном справочнике. Уверен, у вас там объявление на всю страницу – рядом с номерами тех, кто делает подпольные аборты!

– Меня ему рекомендовали.

– Да, такие же проходимцы. Мне доподлинно известно, как вы заполучили это дело. На клиента оказывалось давление. Я могу направить жалобу в ассоциацию. Или нет, будет лучше, если на ваши методы работы обратит внимание большое жюри.

– Ну еще бы, ведь у вас такие близкие отношения с окружным прокурором. Всего доброго, советник [10].

Последнее слово осталось за Маршафски. Джейку пришлось около часа пыхтеть сигарой, прежде чем он смог собраться и записать кое-какие мысли.

Уже перед самым обедом Джейку позвонил Уолтер Салливан.

– Как дела, Джейк, мальчик мой?

– Замечательно.

– Я рад. Слушай, Джейк, Бо Маршафски – мой старый приятель. Много лет назад мы с ним защищали двух банкиров, против которых сфабриковали дело. Конечно, вытащили их. Он сильный юрист, Джейк. Он связался со мной как с местным советником по делу Карла Ли Хейли. Я только хотел узнать...

Положив трубку, Джейк вышел из кабинета. Вторую половину дня он провел на крыльце особняка Люсьена Уилбэнкса.

Телефона Лестера у Гвен не было. Не было его и у Оззи, ни у кого не было. Телефонистка сказала, что в телефонном справочнике Чикаго фамилией Хейли заняты целых две страницы, на них не менее десятка Лестеров Хейли, и несколько человек имеют инициалы «Л. С.». Джейк попросил у нее номера первых пяти Лестеров Хейли и позвонил каждому. Все они оказались белыми. Тогда он связался с Тэнком Скэйлсом, владельцем самого приличного в округе «торчка», где обычно собирались чернокожие. Бар так и называли – «Торчок Тэнка». Это было излюбленное место Лестера. Сам Тэнк являлся клиентом Джейка и часто поставлял ему ценную конфиденциальную информацию о своих соплеменниках, их сделках и местонахождении.

Скэйлс остановил свою машину у конторы Джейка во вторник утром по дороге в банк.

– За последние две недели тебе Лестер на глаза не попадался? – спросил его Джейк.