Джон Гришем - Пора убивать

Джейк своими вопросами в который раз заставлял шерифа рассказывать об изнасиловании, о биографиях двух насильников. Все это начинало навевать скуку, и Бакли хотел было протестовать. Но сегодня ему и так уже досталось. Джейк понял, что прокурор со своего места больше не поднимется, поэтому он требовал все новых и новых деталей. Наконец Нуз тоже утомился.

– Нельзя ли побыстрее, мистер Брайгенс?

– Да, ваша честь. Шериф Уоллс, это вы арестовали Карла Ли Хейли?

– Да, я.

– Вы считаете, это он убил Билли Рэя Кобба и Пита Уилларда?

– Да.

– Знаете ли вы кого-нибудь в этом округе, кто так не считает?

– Нет, сэр.

– То есть здесь принято думать, что их убил мистер Хейли?

– Да. Все так и думают. По крайней мере все, с кем мне доводилось говорить.

– Вы много ездите по округу, шериф?

– Да, сэр. Это моя работа – знать, что где происходит.

– И беседуете со многими людьми?

– Даже больше, чем мне того хочется.

– Не встречались ли вам люди, которые ничего бы не слышали о Карле Ли Хейли?

После некоторой паузы Оззи медленно проговорил:

– Чтобы ничего не знать о Карле Ли Хейли, нужно быть слепоглухонемым.

– Тогда, может быть, вам известен человек, не имеющий своего мнения относительно его виновности или невиновности?

– В этом округе такого не найти.

– Может он рассчитывать здесь на беспристрастный суд?

– Этого я не знаю. Мне известно только, что вы не сыщете у нас двенадцати человек, ничего не слышавших о его девочке и о стрельбе в здании суда.

– Больше вопросов не имею, – повернулся Джейк к Нузу.

– Это ваш последний свидетель?

– Да, сэр.

– Будут ли у вас, мистер Бакли, какие-либо вопросы к свидетелю защиты?

Бакли отрицательно покачал головой.

– Отлично. – Его честь поднялся. – Давайте сделаем небольшой перерыв. Я хотел бы видеть всех присутствующих здесь юристов у себя в кабинете.

Зал тут же взорвался громкими голосами, люди обсуждали только что увиденное и услышанное. Юристы потянулись за Нузом и Пейтом сквозь дверь позади судейского стола в его кабинет. Войдя туда, Нуз тут же сбросил мантию. Пейт принес ему чашку черного кофе.

– Джентльмены, я сейчас размышляю о том, чтобы начиная прямо с этого момента и до самого конца суда закрыть весь процесс от прессы. Слишком уж широкая огласка начинает меня беспокоить, и я не хочу, чтобы репортеры совали свои носы в дело. Какие будут у вас соображения?

Мгновенно побледневший Бакли был потрясен. Он раскрыл рот, но так и не нашел в себе сил что-либо сказать.

– Отличная мысль, ваша честь, – с болью в душе проговорил Джейк. – Я сам подумывал подать вам такое заявление.

– Я сразу это заметил. Я же вижу, как в последнее время вы избегаете прессы. А что скажете вы, мистер Бакли?

– На кого это правило распространится, ваша честь?

– На вас, мистер Бакли. На вас и мистера Брайгенса. Вам будет запрещено обсуждать любые детали процесса с газетчиками вплоть до окончания суда. То же самое относится к каждому имеющему отношение к делу: ко всем юристам, чиновникам суда, клеркам, к шерифу.

– Но почему? – спросил Бакли.

– Я вовсе не в восторге от того, что вы, похоже, готовы сцепиться друг с другом на виду у всей страны. Я ведь не слепой. Вы же наступаете на пятки один другому. Могу представить, на что будет похож суд! Цирк, а не суд! Цирк с тремя аренами.

Отойдя к окну, Нуз принялся бормотать что-то себе под нос. Приглашенные в кабинет юристы обменивались недоуменными взглядами, а затем, как по команде, стали смотреть на неуклюжую фигуру у окна.

– С этого самого момента запрещаю вам всем любые контакты с прессой до окончания процесса. Нарушение этого приказа будет расценено как оскорбление суда. Вы не имеете права обсуждать с представителями прессы какие бы то ни было аспекты дела Хейли. Вопросы?

– Вопросов нет, сэр, – быстро ответил Джейк.

Бакли посмотрел на Масгроува и покачал головой.

– Теперь о сегодняшнем слушании. Мистер Бакли, вы там говорили что-то про двадцать своих свидетелей. Какое количество их вам на самом деле необходимо?

– Пять или шесть.

– Это уже лучше. Кто они?

– Флойд Лойд.

– Кто такой?

– Надзиратель, из Первого судебного округа.

– Что он собой представляет?

– Живет здесь уже пятьдесят лет, в своей должности уже лет десять. Он считает, что и в нашем округе вполне возможен справедливый и беспристрастный суд.

– Ну уж он-то никогда, верно, не слышал об этом деле? – саркастически спросил прокурора Нуз.

– Я в этом не уверен.

– Еще кто?

– Натан Бейкер. Мировой судья. Третий судебный округ.

– Остальное то же, что и у Лойда?

– Практически да.

– Дальше.

– Эдгар Ли Болдуин, бывший надзиратель, округ Форд.

– Несколько лет назад ему было предъявлено какое-то обвинение, нет? – уточнил Джейк.

Таким красным Бакли еще никогда не становился. Нижняя челюсть у него отвисла, глаза вылезали из орбит.

– Но осужден он так и не был, – тут же нашелся Масгроув.

– А я и не говорил, что его осудили. Я только сказал, что было какое-то обвинение. По-моему, со стороны ФБР. Или нет?

– Хватит, хватит. Что сможет рассказать нам мистер Болдуин? – остановил перебранку Нуз.

– Он живет здесь всю жизнь. Он хорошо знает жителей округа и считает, что с мистером Хейли суд в состоянии поступить в полном соответствии с законом, – ответил Масгроув, поскольку Бакли так и стоял, не в силах отвести взгляда от Джейка.

– Кто следующий?

– Шериф Гарри Брайан, из округа Тайлер.

– Шериф Брайан? А он-то что скажет?

Масгроув взял на себя функции своего босса:

– Ваша честь, у нас есть две теории, которые мы выдвигаем против заявления защиты с требованием смены места проведения суда. Во-первых, мы абсолютно уверены в том, что на территории округа Форд суд будет таким же объективным и справедливым, как и в любом другом округе штата. Во-вторых, если будет принято решение, что суд должен состояться в другом месте, то обвинение заявит, что потенциальные члены жюри присяжных, где бы они ни находились в нашем штате, получат не менее подробную информацию по делу. Те же предрассудки, мнения, доводы «за» и «против», что существуют в нашем округе, существуют и в любом другом. Так что в конечном итоге в перемене места проведения процесса никакого смысла нет. Для поддержки этой второй теории мы также располагаем свидетелями.

– Это уже нечто новенькое, мистер Масгроув. Похоже, раньше я ничего подобного не слыхивал.

– Ручаюсь, что и я тоже, – добавил Джейк.

– Кто же у вас там еще?

– Роберт Келли Уильямс, окружной прокурор Девятого округа.

– Где это?

– У юго-западной оконечности штата.

– И он примчался сюда только для того, чтобы сказать нам, как хорошо в его лесной глуши осведомлены люди о деталях нашего дела?