Том Клэнси - Долг чести

– А мы знаем, кто сделал эти фотографии? – спросила Бетси.

– Один из наших агентов – это все, что мне известно. – Скотт нажал на кнопку. На экране появилось новое изображение. – Много изменений. У меня такое впечатление, что японцы старались сделать их особенно красивыми, – заметил он.

– Как ты думаешь, какой вес им удалось сберечь таким образом? – спросила миссис Флеминг. А ведь он прав, подумала она. На стальной поверхности ракеты виднелись круговые узоры от полировки, похожие на те, что обычно бывают на винтовочном затворе…

– Судя по тому, что нам сообщили из НАСА, это облегчило корпус ракеты более чем на тысячу двести фунтов… – Снова щелчок.

– Да, но не в этом месте, – удивилась Бетси.

– Действительно странно.

В верхней части ракеты-носителя устанавливались боеголовки. СС-19 была предназначена для доставки к цели нескольких таких боеголовок. Относительно небольшие и тяжелые, они изготавливались из плотного материала, и конструкция ракеты была приспособлена для их крепления. Любая межконтинентальная баллистическая ракета летела с непрерывным ускорением с момента начала полета до полной остановки ракетных двигателей, однако момент наибольшего ускорения наступал перед самой их остановкой. В это мгновение, когда сгорало больше всего топлива, нарастание скорости достигало максимума и перегрузки превосходили 10 g. В то же самое время структурная прочность корпуса ракеты, зависящая от содержащегося внутри топлива, становилась минимальной, и потому крепление боеголовок должно быть тяжелым и прочным, чтобы равномерно распределить их намного возросшую инерционную массу.

– Значит, они не изменили этого? – Скотт недоуменно посмотрел на коллегу.

– Интересно почему? Ведь теперь эта «птичка» предназначена для вывода на орбиту космических спутников…

– Но это тяжелые спутники, обеспечивающие космическую связь…

– Да, верно, однако посмотри вот сюда…

Основание для крепления боеголовок должно быть массивным и прочным по всей своей площади, тогда как крепление спутника связи представляет собой всего лишь узкое стальное кольцо, нечто вроде плоского бублика, и всегда кажется слишком легким для выполнения такой задачи. В данном случае крепежное кольцо походило скорее на необычно массивное колесо. Скотт открыл ящик стола, достал оттуда недавнюю фотографию ракеты СС-19, сделанную американским офицером во время инспекционной поездки в Россию, посмотрел на нее и молча передал миссис Флеминг.

– Действительно. Это самое обычное крепление для боеголовок, точно такое же, как было спроектировано русскими. Может быть, с использованием более качественных материалов, при более тщательной сборке. Японцы изменили почти все, верно? Тогда почему они именно это оставили таким, как раньше? – спросила Флеминг.

– Мне тоже это кажется странным. Сохранив прежнюю крепежную конструкцию, они не захотели избавиться от… сколько весит такое крепление? Сотню фунтов, а то и больше.

– Совершенно непонятно, Крис. Именно здесь они должны были бы стремиться сберечь вес. Каждый килограмм в этом месте равен четырем или пяти на первой ступени ракеты. – Оба встали и подошли к экрану. – Одну минуту…

– Совершенно верно, это крепление для боеголовок. Они не внесли здесь никаких изменений. Но тут отсутствует кольцо для крепления спутника. – Скотт недоуменно покачал головой.

– Может быть, они сохранили крепежное устройство для последней ступени?

– Даже в этом случае такое массивное соединение на верхней части ракеты совершенно излишне, верно?

– Словно решили все оставить, как на боевой ракете.

– Да. Интересно почему?

– Тридцать секунд, – предупредил ассистент режиссера, когда появился последний рекламный клип воскресной утренней передачи. Ее темой были Россия и Европа, что вполне устраивало Райана.

– Есть вопрос, который я не могу задать тебе перед камерой, – улыбнулся Боб Хольцман, прежде чем возобновилась съемка. – Скажи, как чувствует себя советник по национальной безопасности в стране, не испытывающей угрозы своей национальной безопасности?

– Спокойно, – ответил Райан, посмотрев в сторону трех телевизионных камер. Ни на одной не горели красные лампочки, говорящие о ведущейся съемке. – Спокойно и уверенно.

– Тогда почему вы проводите столько времени на службе? – поинтересовалась Крис Хантер голосом, который был менее вызывающим, чем ее взгляд.

– Если я не приду на службу, – уклонился от прямого ответа Райан, – окружающие поймут, что без меня вполне можно обойтись. – Дело плохо, подумал он. Они все еще ничего не знают об Индии, но догадываются. Что происходит что-то необычное. Проклятье. Ему не хотелось привлекать внимание к происходящим событиям. В такой ситуации давление со стороны общественности не принесет никакой пользы, скорее наоборот.

– Четыре! Три! Два! Один! – помощник режиссера указал пальцем на ведущего телевизионного журналиста по имени Эдвард Джонсон.

– Доктор Райан, каково отношение администрации к изменениям в японском кабинете министров?

– Ну что ж, причиной этого стали трудности, возникшие в торговле между нашими странами, но это не относится к моей сфере деятельности. Если говорить кратко, то перед нами внутренняя политическая ситуация, которую японский народ сумеет легко решить сам, без советов с нашей стороны, -

Произнес Джек уверенным голосом государственного деятеля, для приобретения чего понадобилось всего несколько уроков ораторского искусства. Впрочем, главное внимание ему приходилось обращать всего лишь на то, чтобы говорить помедленнее. Крис Хантер наклонилась поближе.

– Однако главный кандидат на пост премьер-министра известен уже длительное время как враг Соединенных Штатов…

– Ну, это слишком сильно сказано, – прервал ее Райан с добродушной улыбкой.

– Его выступления, статьи, книги никак нельзя назвать особенно дружелюбными.

– Пожалуй. – Райан небрежно отмахнулся рукой и равнодушно улыбнулся. – Разница в отношениях с дружески и недружески настроенными странами заключается, как ни странно, в том, что первые часто настроены более критически, чем вторые. – А ведь совсем неплохо сказано, Джек, подумал он.

– Значит, это ничуть вас не беспокоит?

– Нет, – покачал головой Райан. Короткие ответы во время таких передач, казалось ему, ставят репортеров в трудное положение.

– Спасибо, что вы согласились сегодня прийти к нам, доктор

Райан.

– Как всегда, это доставило мне немалое удовольствие. Райан продолжал улыбаться, пока на камерах не погасли красные огоньки. Затем он медленно сосчитал до десяти, подождал, пока остальные репортеры не сняли свои микрофоны, и, сняв свой, сошел с рабочего участка сцены. И лишь после этого он счел себя в безопасности и смог снова говорить. Боб Хольцман последовал за Джеком в гримерную. Визажисты ушли пить кофе. Райан взял пачку влажных бумажных салфеток и передал банку с ними Хольцману. Над зеркалом красовалась деревянная планка со словами: