Джонатан Келлерман - Частное расследование

Третий конверт был белый, делового формата; судя по почтовому штемпелю, он был отправлен три недели назад из Кембриджа, штат Массачусетс. На машинке отпечатано. «Мисс Кэтлин Р. Мориарти» Обратный адрес в верхнем левом углу гласил «АЛЬЯНС СЕКСУАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ ПРОТИВ ДИСКРИМИНАЦИИ, УЛИЦА МАССАЧУСЕТС, КЕМБРИДЖ»

Я вынул ручку, понял, что у меня нет с собой бумаги, и записал эту информацию на обороте квитанции за бензин, оказавшейся у меня в бумажнике.

Скидмор наблюдал за мной, явно забавляясь.

Я еще какое-то время вертел конверт в руках — больше для того, чтобы не обмануть его ожиданий, чем по какой-либо иной причине, а потом отдал обратно ему.

Он спросил:

— Ну и что же вы узнали?

— Не много. Что вы еще можете о ней рассказать?

— Каштановые волосы, короткая стрижка. Зеленые глаза, чуть простоватое лицо. Стиль, которого она придерживается в одежде, ориентирован ка мешковатость и здравый смысл.

— У нее была работа?

— Возможно, хотя точно я сказать не могу.

— Она никогда не упоминала никакого места работы?

— Нет. — Он зевнул и потер сначала одну коленку, потом другую.

— Помимо писательской работы, — уточнил я.

— Это не работа, Марлоу. Это призвание.

— Вы когда-нибудь видели что-либо из написанного ею?

— Разумеется. Первые два месяца мы вообще с ней не общались, но в один прекрасный день обнаружили, что служим одной и той же музе, и тогда-то кое-что друг другу показали и рассказали.

— Что показала она?

— Свой альбом для вырезок.

— Не вспомните, что там было?

Он скрестил ноги и поскреб одну волосатую икру.

— Как это у вас называется? Сбор личностных характеристик объекта исследования?

— Вот именно. Так что все-таки было у нее в альбоме?

— Только брать, ничего не давая, а? — сказал он, но без раздражения.

— Я не знаю ровным счетом ничего, Ричард. Именно поэтому я и беседую с вами.

— Это превращает меня в доносчика?

— В источник информации.

— Ага.

— Так что же с альбомом?

— Я только пробежал его глазами, — сказал он и опять зевнул. — В основном это статьи — то, что она написала.

— На какую тему статьи?

Он пожал плечами.

— Я не очень вчитывался — слишком много фактуры и мало фантазии.

— Нельзя ли мне взглянуть на альбом?

— А как это было бы возможно?

— Например, если бы у вас был ключ от ее квартиры.

Он приложил ладонь к губам, пародируя шок и возмущение.

— Нарушить неприкосновенность жилища, Марлоу?

— А если вы будете стоять у меня непосредственно за спиной, пока я читаю?

— Это не снимает проблемы конституционности, Фил.

— Послушайте, это дело серьезное. — Я подался вперед, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал зловеще. — Возможно, ей грозит опасность.

Он открыл рот, и я понял, что он собирается отмочить очередную хохму Я поставил ему блок вытянутой рукой и сказал:

— Я серьезно, Ричард.

Его рот закрылся и оставался закрытым какое-то время. Я пристально посмотрел на него; он потер сначала локти, потом колени и подтвердил:

— Вы говорите, серьезно.

— Очень серьезно.

— Это как-то связано со взысканием?

— Взысканием чего?

— Денег Она сказала мне, что заняла много денег у сестры, но не вернула ни цента, и муж сестры уже начал злиться — он какой-то там финансовый тип.

— Мистер Роббинс — адвокат. Он и его жена действительно беспокоятся о долгах Кэти. Но теперь речь не об этом Ее слишком долго нет, Ричард.

Он еще немного порастирался, потом сказал:

— Когда вы сослались на сестру, я подумал, что ваш визит касается взыскания долга.

— Ну, так вы ошиблись, Ричард. Ее сестра — невзирая ни на какое столкновение культур — беспокоится о ней, и я тоже. Я не вправе ничего больше сказать вам, но мистер Стерджис считает это дело срочным.

Он развязал свой пучок и потряс головой, распуская волосы. Густые и блестящие, словно у красотки с обложки журнала, они веером упали ему на лицо. Я услышал, как хрустнула его шея, когда он нагнулся и продолжал трясти волосами. Когда он поднял голову, небольшая прядь волос оказалась у него во рту, и он стал жевать ее с задумчивым видом.

— Вы хотите только взглянуть на альбом, так? — спросил он, вытаскивая волосы изо рта.

— Совершенно верно, Ричард. Вы можете все это время наблюдать за мной.

— Ладно, — согласился он. — Почему бы нет? В худшем случае она узнает и разозлится, а мне придется предложить ей поискать более дешевое жилье.

Он встал, потянулся и снова тряхнул волосами. Когда я тоже встал, он сказал:

— Вы оставайтесь здесь, Фил.

Еще один поход на кухню. Он вернулся очень быстро — видимо, далеко ходить не пришлось — и принес тетрадь с отрывными листами в оранжевой матерчатой обложке.

Я спросил:

— Она оставила тетрадь вам?

— Нет. Дала мне посмотреть, а потом забыла забрать. Когда я обнаружил это, ее уже не было, так что я куда-то сунул тетрадь — у меня тут валяется столько всякого барахла, — а она так больше о ней и не спросила. Мы оба просто забыли. Значит, тетрадь не очень-то ей нужна, верно? Именно так я ей и скажу, если она разозлится.

Он вернулся на табуретку, раскрыл тетрадь и перелистал несколько страниц. Словно хотел еще немного оттянуть тот момент, когда должен будет отдать ее мне, — точно так же он поступил и с почтой.

— Ну вот, — сказал он. — Здесь нет ничего пикантного, Фил.

Я открыл тетрадь. В ней было около сорока двусторонних листов — черная бумага под прозрачным пластиком. Газетные вырезки за подписью Кэти Мориарти были вставлены под пластик каждого листа. С внутренней стороны обложки имелся клапан. Я сунул туда руку. Пусто.

Статьи располагались в хронологическом порядке. Первые несколько статей, написанные пятнадцать лет назад, были из «Дейли колиджен», студенческой газеты города Фресно. Еще с десяток материалов, распределенных на семилетний период, были из «Фресноби». Потом шли статьи из «Манчестер юнион лидер» и «Бостонглоб». Даты указывали на то, что Кэти Мориарти проработала в каждой из газет Новой Англии всего по году.

Я вернулся к началу и стал просматривать статьи на предмет содержания. По большей части это были материалы, представляющие общий интерес, и всена местные темы. Городские мероприятия, очерки об известных людях. Статьи о досуге и отдыхе, о любимых четвероногих друзьях. Склонность к расследованиям проявилась только в тот год, когда Мориарти работала в «Бостон глоб»: там она опубликовала серию статей о загрязнении Бостонской бухты и разоблачительный материал о жестоком отношении к животным, имевшем место со стороны одной фармакологической фирмы в Вустере, который показался мне не слишком глубоким.

Последней в альбоме была вырезка рецензии из «Хартфордкурант» на ее книгу о пестицидах — «Плохая земля». Небольшая публикация. Плюсы за энтузиазм, минусы за слабую документированность.